Чтение онлайн

Поправляюсь и хочу смыться отсюда самое большее через три дня.

Люблю, Вилли Ли

АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ

Лима

8 июля 1953 г.

Дорогой Аллен!

Через два дня отправляюсь на север, так что больше мне писем не отправляй. Потерпи пару неделек — и свидимся. Прикинь, у меня, оказалось, нет глистов. И нет за мной хвоста, копов я к тебе на хату не приведу. Продолжаю набивать на машинке кое-какие заметки, пробую их упорядочить. Поэтому могу прислать и то, что уже присылал ранее.

Тинго-Мария

Застрял тут до завтра по ложной наводке: приехал к одному чуваку, который вроде знает про яхе, а он свалил отсюда пять лет назад.

Здесь живут и трудятся фермеры — колонисты из Югославии и Италии; работает «Четвертый пункт», Американская экспериментальная сельскохозяйственная база; Кучка зануд, занудней которых я в жизни не видел. Фермерские поселки ужасны. Подумать только, и я мечтал стать фермером! Это место будит во мне страх застоя. Кто знает, вдруг мне пришлось бы здесь поселиться?..

Ты не читал «Страну слепых» Г. Дж. Уэллса? Великолепная повесть о единственном зрячем в стране, где люди столько поколений рождались слепыми, что в конце концов забыли, каково это — видеть. Герой однажды выходит из себя и вопит: «Вы не понимаете! Вы слепые, а я зрячий!» [205] . Местным не хватает чего-то очень для меня важного, сродни пище. Им никогда не понять смысла написанного мною. Страх застоя не терзает меня лишь в Мехико, Нью-Йорке, Лиме. Я вижу их, словно под кайфом от яхе, как районы единого Города.

Пукальпа

Приятнейший из южноамериканских городков, стоящий в конце дороги. А дорога выдалась просто ужасная — четырнадцать часов в машине, и все время на мне висли две блядоватые сестрички. Клеились так откровенно и пошло, что натурал во мне умер совсем.

Перу — богатая страна, на порядок лучше Эквадора и Колумбии. Нет национализма, замешанного на комплексе неполноценности маленьких стран. В Перу живут почо — те, которые не любят коренных перуанцев. В Пукальпе в ресторанах и магазинах обслуга всегда расторопна, обладает мозгами. Почти ни в одном мелком южноамериканском городишке не найдешь искомого — в жарком месте в душный день тебе не нальют ничего холодного. В городе на реке не сыщешь рыболовных крючков. Там, где москиты жрут тебя поедом, о цитронелле слыхом не слыхивали. Это все как будто нарочно придумано, как будто люди намеренно становятся идиотами, враждебными дураками и корят себя в чем-нибудь. Но в Пукальпе есть все. Администратор отеля представил меня одному миссионеру. Ну и уроды — он и его братия! Взрослые люди, а верят в геенну огненную! В ад, наполненный горящей серой. Бред! Каким кретином можно быть, поражаюсь. Один местный заразился проказой в городе Контамане, скорее всего через еду, приготовленную поваром-прокаженным в лепрозории. Дебил христианишка придумал вот чего: мол, бедняга имел аморальную связь с тем поваром и проказа — кара небесная за грехи. Надеюсь, Господь накажет ублюдка местной болячкой пострашнее, вроде бразильской язвы. Про нее мой друг-перуанец говорит:

«Если в нос попадет — пятак отвалится». Миссионер обозвал меня антихристом и отказался общаться со мной дальше.

Вместе с администратором отеля мы пошли к мужику, который вроде как знает про яхе. Оказался брехун еще тот: шаман, мол, принимает отвар, сблевывает взрослую гадюку, и эту же гадюку пожирает. И еще — дескать, если шаман принимает яхе, к нему являются духи и сотрясают всю хижину.

Я познакомился с одним шаманом — скромным таким, низкого роста. Он приготовил мне отвар из яхе, и тогда-то я впервые познал настоящий приход айяваски. Он не похож на глюк от травы, на глюк от чего-то иного (хотя эффект от курения ганджи — самое близкое из сравнений). Яхе — мощнейший из наркотиков. Полностью перетрахивает восприятие, и видеть начинаешь под особым галлюциногенным углом. Будь я живописцем, написал бы картину. Тело словно бы меняется; я обратился ниггером. Потом явился голубой дух, и я сдрейфил, сожрал кодеина с нембуталом. Тотчас вернулось обычное восприятие. (Барбитураты — самое верное противоядие, без них яхе принимать нельзя ни в какую. Начнутся конвульсии, можно скопытиться на месте.)

Я принимал яхе еще четыре раза, приобрел просто фантастическую устойчивость к его ядам. После второй дозы я спокойно мог выпить порцию, от которой меня в Колумбии десять раз выворачивало наизнанку и нападали судороги.

Повторюсь: приход от яхе ни на что не похож. Это не подъем на химии кокаина, после которого кишкоправ не заводится; не ужасный сознательный джанковый стасис; не кошмар мескалина, когда превращаешься в овощ. От яхе не ржешь дебилом, как бывает под ганджой. Яхе безумным насильником трахает все твои чувства. Парочка заметок о приходе.

Интерьер приобрел черты ближневосточного стиля: голубые стены, красные фонарики с кисточками. Я будто обращаюсь негритянкой, ощущаю себя на все сто женщиной, со всеми прелестями. Содрогаюсь от необузданной похоти и в то же время не могу никому вставить. Вот превращаюсь в ниггера и пилю негритянку. Бедра округляются, как у полинезийки. Все вокруг движется, словно пропитанное скрытой жизненной силой, как на картинах Ван Гога. Во мне теперь и мужчина, и женщина, они чередуются — то сами по себе, то подчиняясь моей воле. Комната выдержана одновременно в ближневосточном и полинезийском стилях, выглядит одновременно и знакомо, и незнакомо. Приход усиливается, и комната приобретает больше ближневосточных черт. Однако чем приход сильней, тем больше становится полинезийских деталей.

Есть гипотеза филогенетического толка — о миграции с Ближнего Востока в Южную Америку и Полинезию. Я говорил, будто приходят духи яхе и сотрясают хижину… на самом деле ее сотрясает иное восприятие времени и пространства. Будь я художником, все передал бы на полотне. Под приходом от яхе общаться не прет, это не шмалью убиться. Единственное — тянет на секс. Никогда под кайфом так сильно не пробивало на трах.

Провел опыты с вытяжками, настойками, порошками из яхе, и — полный ноль. Вряд ли удастся придать им потребную форму. Вставляет только отвар из свежей лозы и листьев, а свежесть они хранят всего несколько дней. Постараюсь придумать что-нибудь, но мне нужен в помощники химик. Есть в яхе некий летучий компонент, а экстракты — яхеин или гармин — его бледное подобие. Дух настоящего яхе не сохранить. Лозу в Штатах не вырастить, слишком холодно. Хотя можно попробовать в теплице.

Яхе — это вещь. Единственный наркотик, дающий то, чего ждут от других. Он один способен сломать рамки общества и морали. Представь, как в небольшом городке президент местного банка вдруг превращается в негритянку, мчится в черный район и там умоляет какого-нибудь негрилу выебать его. Он навсегда забывает такую нелепость, как самоуважение.

Ладно, скоро увидимся. На этот раз точно скоро. Я спешу убраться отсюда.

Люблю, Билл,

P.S. Будь жестче со своим поэтиком [206] . Все они одинаковы — твари неблагодарные. Послушай, милый, старого гомосека.

Сдается мне, что прежние отравления яхе — эффект перехода в то особое состояние. Уэллс в «Машине времени» рассказывает о неописуемом, головокружительном путешествии во времени и пространстве. На мой взгляд, Уэллса мало кто понимает и ценит по-настоящему.

Бога ради, не вздумай покидать Нью-Йорк именно сейчас, ведь я уже еду к тебе! Теплый же ты прием мне устроишь!

АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ

Надеюсь, ты разберешь все эти вставки.

[Лима

10 июля 1953 г.]

Дорогой Аллен!

Яхе остается загадкой. Я сварил энное количество зелья для перевозки, но не успел и пробную чашку допить, как меня вырубило, будто снотворного принял. (Вспомни: барбитураты — антидот к яхе.) Все, эффектов больше никаких. Сам собой напрашивается вывод: в свежих листьях и лозе яхе содержится некое летучее вещество, вроде эфирного масла. От вытяжек, извлеченных мною из яхе в Колумбии, прихода не было ни разу, однако наутро наступал запоздалый эффект — глюки, иллюзия реального телепатического контакта.