Чтение онлайн

С наркотой завязал. Ну, вмазываюсь децл кодой, и все. Впрочем, эту херню со следующей недели тоже начну хавать меньшими дозами. Забил на джанк и на выпивку. Теперь — ни в одном глазу.

Знаешь, я туг подумал: писатель всегда пишет ради читателя. За ради процесса не пишут. Просто автор редко узнает, кто его читатель, а если узнает — бросает писать. Вот как сейчас — мне неохота писать историю, которую я хочу рассказать. Рассказать Маркеру.

Планов на будущее никаких, кроме одного — смыться в Панаму и стричь там капусту. Как разбогатеть — не важно, я в этом смысле без предрассудков. Среди людей очень редко встречаю именно людей, и поэтому срать на всех. Любовь к ближнему — не мое.

Джек мне разонравился, пусть ищет другого посредника. Здесь со мной старина Гарвер — умираю с ним со скуки, но парень он сам по себе неплохой, к тому же при бабках. Вместе едем в Панаму делать бизнес. Почти постоянно Гарвер в отрубе, под кайфом, и можно притвориться, будто слушаешь его. Ему почти капец, говорит и то еле-еле, за пять минут двух слов связать не может.

Жаль, что тебе с твоей книгой никак не везет.

Люблю, Билл

P.S. Сегодня четырнадцатое октября 1952-го (сначала написал 1914-го, а ведь я тогда еще не родился [175] ), Маркер даже открытки не прислал. Готовлюсь уехать из Мексики. Мне ничуть не лучше.

Как насчет перевести «Джанк» на французский? Попробуй. От Джека — ни слова. Почему Уин постоянно откладывает публикацию «Джанка»? Чем раньше издаст — тем лучше. Впрочем, его дело. […]

Твердую пищу мой организм не принимает. Могу только пить молоко, и то через силу. Я похудел на десять фунтов с тех пор, как Маркер уехал. Хотя, пожалуй, стоит сказать ему спасибо — преподал мне урок, умнее буду.

К писательству я все-таки не приспособлен. Я человек действия, мне б активности побольше.

Люблю, Билл

АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ

[Мехико],

Орисаба, 210, квартира 5 5 ноября [1952г.]

Дорогой Аллен!

Надеюсь, что пишу тебе из Мексики в последний раз. Числа седьмого-десятого ожидаю окончательного решения суда.

С Маркером мы помирились. Я съездил к нему [176] и за свой счет привез сюда, в Мехико. Все-таки он меня по-своему любит, да только мне известно, как это отличается от моего идеала… [неразборчиво] трахаемся, даже если он не хочет, вроде как одолжение делает иногда. Ты читал «В исправительной колонии» Франца Кафки? Там офицер шесть часов кряду при помощи особого аппарата вырезает надпись на теле арестанта; в изголовье лежака стоит миска теплой рисовой каши, и ни один осужденный во время пытки не отказывается хотя бы лизнуть кашки [177] .

Что нового по поводу «Гомосека» или французского перевода «Джанка»? Как твоя книга? Меня самого недавно постигла неудача: стянули из кармана две сотни баксов. Гарахан встал в раскорячку — одной ногой за порогом, но второй еще в доме. Хаваю коду, калики, и настроения никакого. Хочу только поскорей убраться из этого холодного города. Вчера трахнулся с одним мексикашкой: приятно, аж сам удивился. Кайф на чисто телесном уровне, без глупостей. Пришел Дэйв [Терсереро], поднимает меня на ноги.

Вот, прожил здесь три года. Уезжаю — и никому «Пока!» сказать-то не хочется, только Маркеру. Люди дуреют, опускаются. Джек по-прежнему в Калифорнии, жопится на всем, копит денежку.

Отсюда я пилю прямиком до Панамы. А дальше… дальше quien sabe? Может, делишки наладятся. Скоро напишу.

Люблю, Билл

Гарвер заторчал и передает тебе кайфозный привет.

АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ

Флорида, Палм-Бич, Фиппс-плаза, 233 Коббл-Стоун-гарденз Лоре Ли Берроуз Мортимеру Берроузу

[15 декабря 1952 г.]

Дорогой Аллен!

Хурадо замочил кого-то и смотался из Мексики. Власти тут же захотели вытрясти из меня больше денег, и я решил последовать примеру своего адвоката. Съебался из Мексики на пару с одним бывшим коммунякой. На этом красном — обойное дело (в смысле, подделка чеков), за которое его ищут в Мексике, на Кубе и в Штатах [178] . По дороге несколько раз чуть не погибли, но в целом справились. На Рождество приехал к предкам; числа до первого ищи меня по означенному адресу. Пиши, не забывай. Джек в Мексике, на Орисаба, 210 [179] .

Люблю, Билл

АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ

Палм-Бич, Фиппс-плаза, 233

23 декабря [1952 г.]

Дорогой Аллен!

Спасибо, что написал. Планы мои не изменились: уезжаю в Панаму где-то через недельку. Оттуда — к истокам Путумайо. Говоря словами Бессмертного барда: «Не спорь, но предоставь самой судьбе осуществить ее предначертанья» [180] .

Хурадо пал и предательски бросил меня, однако финансы мои не пострадали. Потерял я только залог, внесенный за освобождение на период следствия. Зная мексиканцев, как знаю их я, нечего и ждать тех денег. Хурадо бежал с позором в Бразилию, убив семнадцатилетнего парнишку — тот нечаянно повредил задок его «кадиллака». Встречу старого вруна — все ему припомню.

Три года не был на родине, думал: приеду и поражусь. Ни-хре-на. Мне тут не нравится. Но и плеваться не буду. Все же мой дом — юг Рио-Гранде, а уютней всего в Мехико. Однако туда я с год еще не сунусь, меня скорей всего ищут.

Лечусь от зависимости. Сказал джанку «Нет!». Меня пичкают кортизоном, это последний писк медицины, херачит — просто ай-ай! Врач говорит, мол, со здоровьем у меня полный ништяк.

Издатель там охренел? Состряпать бутер из моей книги с мемуарами агента по борьбе с наркотиками [181] ! Ладно, мне однохуйственно, лишь бы выпуск не стали задерживать.

Гарвер в Панаме, объедается морфием. Пишет мне, говорит, дела у него заебок, приглашает на пару с ним заняться свиноводством. Человек обязан в конце концов остепениться, осесть, так почему не на свиноводческой фермочке да в компании старины Гарвера, который сидит себе на веранде и кивает башкой сквозь туман морфийного опьянения?

Маркер все еще в Мехико. Думаю, хочет со мной в Панаму. Мой адрес там будет такой: посольство США; или сюда пиши — мне перешлют. Счастливого Рождества.

Люблю, Билл

АЛЛЕНУ ГИНЗБЕРГУ

Флорида, Палм-Бич, Фиппс-плаза, 233 Коббл-Стоун-гарденз Лоре Ли Берроуз Мортимеру Берроузу

[24 декабря 1952 г.]

Дорогой Аллен!

Отправил тебе письмо, а постскриптум забыл! На вот, лови.

(1) В США оставаться не собираюсь и в Нью-Йорк не поеду, хотя повидаться с тобой и Люсьеном хочу безумно.

(2) Пиши мне по адресу: Республика Панама, Панама, посольство США; или во Флориду — мне перешлют. Джеку, пожалуйста, передай: писать я ему не буду, письма к нему могут вскрыть. Старая уловка мексиканских законников. Если назовешь мой адрес, замаскируй имя так, чтобы мы с Джеком в одном письме не «встречались».

(3) Предки приехали ко мне в Палм-Бич. Все пучком; Вилли [182] — с ними.

(4) Статью Холмса прочел [183] . Ничего так, если подумать.

(5) Говоришь, устроился на совершенно поганую работу? Что за работа такая? Коридорным в борделе? Или на Сорок второй улице гондоны без лицензии продаешь? Колись! Чего краснеть? Ты взрослый человек — пора уж собственным кабинетом обзаводиться [184] .