Чтение онлайн

Я очень благодарен Вам за Ваши запросы о членстве во французском отделении Красного Креста. Поистине, я думаю, что каждый, кто хоть однажды принимал участие в этом гуманитарном предприятии, должен навсегда сохранить контакт с этой общечеловеческой деятельностью.

Из Вашего письма мы поняли, что Ваше здоровье поправилось, что нас всех глубоко порадовало, и мы посылаем Вам, как всегда, наши самые сердечные пожелания.

Преданный Вам[1303],

[Н. Рерих]

413

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо*

7 ноября 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

Мой дорогой друг,

И вновь ваше письмо от 23 октября принесло много благих вестей, которые я все сердечно приветствую.

Я всегда рассматриваю пути дружелюбия как наиболее успешные. В случае с Ситроеном это было доказано еще раз. Я очень рад установлению сердечных отношений с таким выдающимся исследователем, как проф[ессор] Дюбрей[1304]. Мы, конечно, будем укреплять эту дружественную нить, и, как всегда, в результате будем иметь хороший, благой урожай. Меня также порадовали приведенные Вами подробности получения денежных пожертвований из разных стран для нашего Фонда в Брюгге. И опять же, если мы будем проявлять благожелательность, терпимость и героическое упорство, мы решим и эту проблему наилучшим образом. Конечно, нам необходимо упражняться не только в терпимости, но и в величайшем терпении, никогда не забывая о тех испытаниях и насмешках, которые пришлось выдержать благородной идее Красного Креста.

Кроме того, мне было радостно узнать от Вас и о предстоящей лекции д-ра Шклявера. Я давно уже говорил ему, что вся эта деятельность на поприще науки и письменных трудов всегда и в высшей степени приветствуется. Что касается вопроса о сочетании различных видов деятельности, мне это хорошо знакомо. Уже во времена моей самой ранней деятельности, я помню, мне приходилось совмещать лекции по археологии, должность редактора в журнале по искусству, работу в музее и секретарство в Императорском обществе поощрения художеств[1305]. Помимо исполнения этих многочисленных обязанностей я написал много статей и создал много картин, список которых Вам известен из моей биографии. Только занятой человек может найти время для всего, потому что он привык не тратить попусту ценное сокровище под названием «время». Никогда не забуду, как мудрый государственный деятель кардинал Ришелье, когда искал личного секретаря, интересовался: «Кто самый занятой человек во Франции? Именно он лучше всего подойдет для этой работы, найдя для нее время». Это мудрое высказывание показывает его настоящее знание жизни и практичность. Когда д-р Шклявер будет читать лекции в других учреждениях, это только укрепит его положение и придаст вес его работе в наших собственных Учреждениях. Слава Богу, у нас есть целых двадцать четыре часа в сутках. Как много прекрасных, полезных и гуманных идей может быть продумано и применено в жизни в течение такого долгого времени. Передайте, пожалуйста, д-ру Шкляверу, что хотя я не могу быть для него примером в технике живописи, он может брать с меня пример в разносторонней деятельности. Помимо всего прочего, в ранний период моей жизни я был довольно слаб здоровьем, и только годы труда укрепили его.

Все остальные Ваши соображения были приняты к сведению, и я хочу еще раз сказать, как радостно мне знать, что все, к чему Вы проявляете интерес, находится в надежных руках. Посылаю д-ру Шкляверу два моих последних обращения: «Дружелюбие»[1306] и «Венок Преподобному д-ру Норвуду»[1307]. Уверен, что они Вам понравятся.

Мадам Рерих и все мы шлем Вам самые лучшие и сердечные пожелания.

Преданный Вам[1308],

[Н. Рерих]

414

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 48

7 ноября 1932 г.[ «Урусвати»]

Дорогой Михаил Александрович,

Г. Шклявер сообщает нам об операции, произведенной Вашей супруге. Несказанно беспокоимся этим обстоятельством и надеемся на самый благополучный исход. В том же письме Шклявер сообщает о начале занятий Восточного Института нашего, как я и просил об этом. Все мы радовались слышать об этом действии и не сомневаемся, что оно даст прекрасные результаты. Прилагаю при сем копию моего Привета, посланного Институту. Кто войдет в Совет Института? Конечно, кроме учредителей, не нужно делать Совет многочисленным, ибо численность никогда не приводила к добру.

Также Шклявер сообщает о том, что Али-Акбар предполагает составить Мусульманскую группу, но для этого ему нужно какое-то правительственное разрешение. Думаю, что это будет нетрудно, ибо наш Осетинский Комитет не имел никаких трудностей при своем возникновении. Во всяком случае, я бы очень приветствовал возникновение и Мусульманской группы. Среди приношений нашему Учреждению в Брюгге Шклявер упоминает многотомное издание от имени германского Рейхсрегирунг[1309]. Считаю это обстоятельство очень знаменательным, ибо таким образом лед сломан, и мы имеем повод продолжать и дальнейшие переговоры. Таким образом, пессимистический взгляд отойдет и с этого сектора.

М-м де Во сообщает о прекрасном письме от начальника экспедиции Ситроена[1310]. Думаю, что подобное отношение, утепленное и правильно укрепленное, может иметь самые благие и чреватые последствия. Мы опубликуем это письмо в следующем номере нашего журнала «Урусвати», и тогда соответственно можно будет довести это и до сведения самого Ситроена. Таким образом, начало сезона, по-видимому, ознаменовывается добрыми знаками. Остается надеяться, что и в Вашей семье все будет также благополучно, чего мы все желаем искренно и Вам, и супруге Вашей.

Духом с Вами,

[Н. Рерих]

415

Н. К. Рерих — В. Р. Петковичу[1311]

14 ноября 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

Дорогой Со-Брат!

В моем прошлом письме от 3 октября я не коснулся второй части Вашего письма, посвященной археологическим соображениям. Мне хотелось найти одну мою прежнюю статью, где как раз вопрос, затронутый Вами, освещался интересными соображениями и аналогиями. К сожалению, и посейчас я этой статьи еще не нашел, и, видимо, нам придется отложить эти соображения до моего приезда.

Очевидно, теперь Вы получили все 30 моих картин и по соглашению с проф[ессором] Манойловичем, вероятно, уже выделили для Загреба десять картин. Если бы почему-либо это выделение картин еще не было оформлено, я бы предложил со своей стороны следующий список этих десяти картин для Загреба, в котором представлены характерные особенности и для этой группы:

№ 2. Тень Учителя (№ 36 — 1932)

№ 3. Лахуль (№ 39 — 1932)

№ 7. Приказ Учителя (№ 3 — 1931)

№ 11. Путь на Кайлас (№ 70 — 1931)

№ 16. Доби Нулла (№ 30 — 1931)

№ 17. Замок Такуров (№ 74 — 1931)

№ 21. Бургустан, Кавказ (№ 148 — 1913)

№ 24. Костюм для Снегурочки (№ 225 — 1921)

№ 26. Св. Сергий (№ 197 — 1922)

№ 28. Сангачелинг (№ 479 — 1924)

Конечно, как всегда, я не настаиваю на вопросе распределения, а просто сообщаю Вам консультативно. Ожидаю Ваших дальнейших сообщений об открытии зала моего искусства и буду рад услышать все подробности.

Сердечно Вам преданный.

Белград, ____ 1932 г.

Настоящим подтверждаем получение следующих 30 (тридцати) картин проф[ессора] Рериха:

из Наггара, Индия:

1) Сергий Строитель (№ 26, 1932)

2) Тень Учителя (№ 36, 1932)

3) Лахуль (№ 39, 1932)

4) Твердыня Тибета (№ 50, 1932)

5) Королевский Монастырь (№ 96, 1932)

6) Меч Гессер Хана (№ 63, 1931)

из Парижа, Франция:

7) Приказ Учителя (№ 3, 1931)

8) Часовня Св. Сергия (№ 17, 1931)

9) Часовня Св. Сергия на перепутье (№ 16, 1931)