Когда пробил последний счастью час,Когда в слезах над бездной я проснулсяИ, трепетный, уже в последний разК руке твоей устами прикоснулся —Да! помню все; я сердцем ужаснулся,Но заглушал несносную печаль;Я говорил: «Не вечная разлукаВсе радости уносит ныне в даль.Забудемся, в мечтах потонет мука;Уныние, губительная скукаПустынника приют не посетят;Мою печаль усладой муза встретит;Утешусь я – и дружбы тихий взглядДуши моей холодный мрак осветит».Как мало я любовь и сердце знал!Часы идут, за ними дни проходят,Но горестям отрады не приводятИ не несут забвения фиал.О милая, повсюду ты со мною,Но я уныл и втайне я грущу.Блеснет ли день за синею горою,Взойдет ли ночь с осеннею луною —Я все тебя, прелестный друг, ищу;Засну ли я, лишь о тебе мечтаю.Одну тебя в неверном вижу сне;Задумаюсь – невольно призываю,Заслушаюсь – твой голос слышен мне.Рассеянный сижу между друзьями,Невнятен мне их шумный разговор,Гляжу на них недвижными глазами,Не узнает уж их мой хладный взор!И ты со мной, о лира, приуныла,Наперсница души моей больной!Твоей струны печален звон глухой,И лишь любви ты голос не забыла!..О верная, грусти, грусти со мной,Пускай твои небрежные напевыИзобразят уныние мое,И, слушая бряцание твое,Пускай вздохнут задумчивые девы.1816
Мечтатель
По небу крадется луна,На холме тьма седеет,На воды пала тишина,С долины ветер веет,Молчит певица вешних днейВ пустыне темной рощи,Стада почили средь полей,И тих полет полнощи;И мирный неги уголокНочь сумраком одела,В камине гаснет огонек,И свечка нагорела;Стоит богов домашних ликВ кивоте небогатом,И бледный теплится ночникПред глиняным пенатом.Главою на руку склонен,В забвении глубоком,Я в сладки думы погруженНа ложе одиноком;С волшебной ночи темнотой,При месячном сиянье,Слетают резвою толпойКрылатые мечтанья,И тихий, тихий льется глас;Дрожат златые струны.В глухой, безмолвный мрака часПоет мечтатель юный;Исполнен тайною тоской,Молчаньем вдохновенный,Летает резвою рукойНа лире оживленной.Блажен, кто в низкий свой шалашВ мольбах не просит Счастья!Ему Зевес надежный стражОт грозного ненастья;На маках лени, в тихий час,Он сладко засыпает,И бранных труб ужасный гласЕго не пробуждает.Пускай ударя в звучный щитИ с видом дерзновенным,Мне Слава издали грозитПерстом окровавленным,И бранны вьются знамена,И пышет бой кровавый —Прелестна сердцу тишина;Нейду, нейду за Славой.Нашел в глуши я мирный кровИ дни веду смиренно;Дана мне лира от богов,Поэту дар бесценный;И муза верная со мной:Хвала тебе, богиня!Тобою красен домик мойИ дикая пустыня.На слабом утре дней златыхПевца ты осенила,Венком из миртов молодыхЧело его покрыла,И, горним светом озарясь,Влетела в скромну кельюИ чуть дышала, преклонясьНад детской колыбелью.О, будь мне спутницей младойДо самых врат могилы!Летай с мечтаньем надо мной,Расправя легки крылы;Гоните мрачную печаль,Пленяйте ум… обманом,И милой жизни светлу дальКажите за туманом!И тих мой будет поздний час;И смерти добрый генийШепнет, у двери постучась:«Пора в жилище теней!..»Так в зимний вечер сладкий сонПриходит в мирны сени,Венчанный маком и склоненНа посох томной лени…1815
Княгине Волконской
Среди рассеянной Москвы,При толках виста и бостона,При бальном лепете молвыТы любишь игры Аполлона.Царица муз и красоты,Рукою нежной держишь тыВолшебный скипетр вдохновений,И над задумчивым челом,Двойным увенчанным венком,И вьется и пылает гений.Певца, плененного тобой,Не отвергай смиренной дани,Внемли с улыбкой голос мой,Как мимоездом КаталаниЦыганке внемлет кочевой.1827
«Вот Муза, резвая болтунья…»
Вот Муза, резвая болтунья,Которую ты столь любил.Раскаялась моя шалунья,Придворный тон ее пленил;Ее всевышний осенилСвоей небесной благодатью,Она духовному занятьюОпасной жертвует игрой.Не удивляйся, милый мой,Ее израельскому платьюПрости ей прежние грехиИ под заветною печатьюПрими опасные стихи.1821
Алексей Апухтин
1840–1893
«Безмесячная ночь дышала негой кроткой…»
Безмесячная ночь дышала негой кроткой.Усталый я лежал на скошенной траве.Мне снилась девушка с ленивою походкой,С венком из васильков на юной голове.И пела мне она: «Зачем так безответноВчера, безумец мой, ты следовал за мной?Я не люблю тебя, хоть слушала приветноПризнанья и мольбы души твоей больной.Но… но мне жаль тебя… Сквозь смех твой в час прощаньяЯ слезы слышала… Душа моя тепла,И верь, что все мечты и все твои страданьяИз слушавшей толпы одна я поняла.А ты, ты уж мечтал с волнением невежды,Что я сама томлюсь, страдая и любя…О, кинь твой детский бред, разбей твои надежды,Я не хочу любить, я не люблю тебя!»И ясный взор ее блеснул улыбкой кроткой,И около меня по скошенной траве,Смеясь, она прошла ленивою походкойС венком из васильков на юной голове.1859
«Когда так радостно в объятиях твоих…»
Когда так радостно в объятиях твоихЯ забывал весь мир с его волненьем шумным,О будущем тогда не думал я. В тот мигЯ полон был тобой да счастием безумным.Но ты ушла. Один, покинутый тобой,Я посмотрел кругом в восторге опьяненья,И сердце в первый раз забилося тоской,Как бы предчувствием далекого мученья.Последний поцелуй звучал в моих ушах,Последние слова носились близко где-то…Я звал тебя опять, я звал тебя в слезах,Но ночь была глуха, и не было ответа!С тех пор я все зову… Развенчана мечта,Пошли иные дни, пошли иные ночи…О, боже мой! Как лгут прекрасные уста,Как холодны твои пленительные очи!1859
Федор Тютчев
1803–1873
К N. N.
Ты любишь, ты притворствовать умеешь, —Когда в толпе, украдкой от людей,Моя нога касается твоей —Ты мне ответ даешь – и не краснеешь!Все тот же вид рассеянный, бездушный,Движенье персей, взор, улыбка та ж…Меж тем твой муж, сей ненавистный страж,Любуется твоей красой послушной.Благодаря и людям и судьбе,Ты тайным радостям узнала цену,Узнала свет: он ставит нам в изменуВсе радости… Измена льстит тебе.Стыдливости румянец невозвратныйОн улетел с твоих младых ланит —Так с юных роз Авроры луч бежитС их чистою душою ароматной.Но так и быть! в палящий летний знойЛестней для чувств, приманчивей для взглядаСмотреть в тени, как в кисти виноградаСверкает кровь сквозь зелени густой.1829
«Вчера, в мечтах обвороженных…»
Вчера, в мечтах обвороженных,С последним месяца лучомНа веждах, томно озаренных,Ты поздним позабылась сном…Утихло вкруг тебя молчанье,И тень нахмурилась темней,И груди ровное дыханьеСтруилось в воздухе слышней…Но сквозь воздушный завес оконНедолго лился мрак ночной,И твой, взвеваясь, сонный локонИграл с незримою мечтой…Вот тихоструйно, тиховейно,Как ветерком занесено,Дымно-легко, мглисто-лилейноВдруг что-то порхнуло в окно…Вот невидимкой пробежалоПо темно брезжущим коврам,Вот, ухватясь за одеяло,Взбираться стало по краям —Вот, словно змейка извиваясь,Оно на ложе взобралось,Вот, словно лента, развеваясь,Меж пологами развилось…Вдруг животрепетным сияньемКоснувшись персей молодых,Румяным, громким восклицаньемРаскрыло шелк ресниц твоих!1836
«И чувства нет в твоих очах…»
И чувства нет в твоих очах,И правды нет в твоих речах,И нет души в тебе.Мужайся, сердце, до конца:И нет в творении творца!И смысла нет в мольбе!1836
«С какою негою, с какой тоской влюбленной…»
С какою негою, с какой тоской влюбленнойТвой взор, твой страстный взор изнемогал на нем!Бессмысленно-нема… нема, как опаленныйНебесной молнии огнем!Вдруг, от избытка чувств, от полноты сердечной,Вся трепет, вся в слезах, ты повергалась ниц…Но скоро добрый сон, младенчески-беспечный,Сходил на шелк твоих ресниц —И на руки к нему глава твоя склонялась,И матери нежней тебя лелеял он…Стон замирал в устах… дыханье уравнялось —И тих и сладок был твой сон.А днесь… О, если бы тогда тебе приснилось,Что будущность для нас обоих берегла…Как уязвленная, ты б с воплем пробудилась,Иль в сон иной бы перешла.1837
Афанасий Фет
1820–1892
«Снова слышу голос твой…»
Снова слышу голос твой,Слышу и бледнею;Расставался, как с душой,С красотой твоею!Если б муку эту знал,Чуял спозаранку, —Не любил бы, не ласкалСмуглую цыганку.Не лелеял бы потомЭтой думы томнойВ чистом поле под шатромДнем и ночью темной.Что ж напрасно горячитьКровь в усталых жилах?Не сумела ты любить,Я – забыть не в силах.1840
«На заре ты ее не буди…»
На заре ты ее не буди,На заре она сладко так спит;Утро дышит у ней на груди,Ярко пышет на ямках ланит.И подушка ее горяча,И горяч утомительный сон,И, чернеясь, бегут на плечаКосы лентой с обеих сторон.А вчера у окна ввечеруДолго-долго сидела онаИ следила по тучам игру,Что, скользя, затевала луна.И чем ярче играла луна,И чем громче свистал соловей,Все бледней становилась она,Сердце билось больней и больней.Оттого-то на юной груди,На ланитах так утро горит.Не буди ж ты ее, не буди…На заре она сладко так спит!1842