Мы встретились случайно, на углу.Я быстро шел – и вдруг как свет зарницыВечернюю прорезал полумглуСквозь черные лучистые ресницы.На ней был креп, – прозрачный легкий газВесенний ветер взвеял на мгновенье,Но на лице и в ярком свете глазЯ уловил былое оживленье.И ласково кивнула мне она,Слегка лицо от ветра наклонилаИ скрылась за углом… Была весна…Она меня простила – и забыла.1905
Константин Бальмонт
1867–1942
«Она отдалась без упрека…»
Она отдалась без упрека,Она целовала без слов– Как темное море глубоко,Как дышат края облаков!Она не твердила «Не надо»,Обетов она не ждала.– Как сладостно дышит прохлада,Как тает вечерняя мгла!Она не страшилась возмездья,Она не боялась утрат.– Как сказочно светят созвездья,Как звезды бессмертно горят!1903
«У нее глаза морского цвета…»
О. Н. Миткеви
У нее глаза морского цвета,И живет она как бы во сне.От весны до окончанья летаДух ее в нездешней стороне.Ждет она чего-то молчаливо,Где сильней всего шумит прибой,И в глазах глубоких, в миг отлива,Холодеет сумрак голубой.А когда высоко встанет буря,Вся она застынет, внемля плеск,И глядит как зверь, глаза прищуря,И в глазах ее – зеленый блеск.А когда настанет новолунье,Вся изнемогая от тоски,Бледная влюбленная колдуньяРасширяет черные зрачки.И слова какого-то обетаВсе твердит, взволнованно дыша.У нее глаза морского цвета,У нее неверная душа.1903
К Елене
О Елена, Елена, Елена,Как виденье, явись мне скорей.Ты бледна и прекрасна, как пенаОзаренных луною морей.Ты мечтою открыта для света,Ты душою открыта для тьмы.Ты навеки свободное лето,Никогда не узнаешь зимы.Ты для мрака открыта душою,И во тьме ты мерцаешь, как свет.И, прозрев, я навеки с тобою,Я – твой раб, я – твой брат – и поэт.Ты сумела сказать мне без речи:С красотою красиво живи,Полюби эту грудь, эти плечи,Но, любя, полюби без любви.Ты сумела сказать мне без слова:Я свободна, я вечно одна,Как роптание моря ночного,Как на небе вечернем луна.Ты правдива, хотя ты измена,Ты и смерть, ты и жизнь кораблей.О Елена, Елена, Елена,Ты красивая пена морей.1903
«О, женщина, дитя, привыкшее играть…»
О, женщина, дитя, привыкшее игратьИ взором нежных глаз, и лаской поцелуя,Я должен бы тебя всем сердцем презирать,А я тебя люблю, волнуясь и тоскуя!Люблю и рвусь к тебе, прощаю и люблю,Живу одной тобой в моих терзаньях страстных,Для прихоти твоей я душу погублю,Все, все возьми себе – за взгляд очей прекрасных,За слово лживое, что истины нежней,За сладкую тоску восторженных мучений!Ты, море странных снов, и звуков, и огней!Ты, друг и вечный враг! Злой дух и добрый гений!1894
Нежнее всего
Твой смех прозвучал, серебристый,Нежней, чем серебряный звон, —Нежнее, чем ландыш душистый,Когда он в другого влюблен.Нежней, чем признанье во взгляде,Где счастье желанья зажглось, —Нежнее, чем светлые прядиВнезапно упавших волос.Нежнее, чем блеск водоема,Где слитное пение струй, —Чем песня, что с детства знакома,Чем первой любви поцелуй.Нежнее того, что желанноОгнем волшебства своего, —Нежнее, чем польская панна,И, значит, нежнее всего.1899
«Женщина с нами, когда мы рождаемся…»
Женщина – с нами, когда мы рождаемся,Женщина – с нами в последний наш час.Женщина – знамя, когда мы сражаемся,Женщина – радость раскрывшихся глаз.Первая наша влюбленность и счастие,В лучшем стремлении – первый привет.В битве за право – огонь соучастия,Женщина – музыка. Женщина – свет.
«Ты – шелест нежного листка…»
Ты – шелест нежного листка,Ты – ветер, шепчущий украдкой,Ты – свет, бросаемый лампадкой,Где брезжит сладкая тоска.Мне чудится, что я когда-тоТебя видал, с тобою был,Когда я сердцем то любил,К чему мне больше нет возврата.
Пожар
Я шутя ее коснулся,Не любя ее зажег.Но, увидев яркий пламень,Я – всегда мертвей, чем камень, —УжаснулсяИ хотел бежать скорее —И не мог.Трепеща и цепенея,Вырастал огонь, блестя,Он дрожал, слегка свистя,Он сверкал проворством змея,Все быстрейОн являл передо мною лики сказочных зверей.С дымом бьющимся мешаясь,В содержаньи умножаясь,Он, взметаясь, красовался надо мною и над ней.Полный вспышек и теней,Равномерно, неотступноРос губительный пожар.Мне он был блестящей рамой,В ней возник он жгучей драмой,И преступноВместе с нею я светился в быстром блескедымных чар.
Валерий Брюсов
1843–1924
Всем
О, сколько раз, блаженно и безгласно,В полночной мгле, свою мечту храня,Ты думала, что обнимаешь страстно —Меня!Пусть миги были тягостно похожи!Ты верила, как в первый день любя,Что я сжимаю в сладострастной дрожи —Тебя!Но лгали образы часов бессонных,И крыли тайну створы темноты:Была в моих объятьях принужденных —Не ты!Вскрыть сладостный обман мне было больно,И я молчал, отчаянье тая…Но на твоей груди лежал безвольно —Не я!О, как бы ты, страдая и ревнуя,Отпрянула в испуге предо мной,Поняв, что я клонюсь, тебя целуя, —К другой!1915
Александр Блок
1880–1921
«Одной тебе, тебе одной…»
Одной тебе, тебе одной,Любви и счастия царице,Тебе прекрасной, молодойВсе жизни лучшие страницы!Ни верный друг, ни брат, ни матьНе знают друга, брата, сына,Одна лишь можешь ты понятьДуши неясную кручину.Ты, ты одна, о, страсть моя,Моя любовь, моя царица!Во тьме ночной душа твояБлестит, как дальняя зарница.1898
«Она молода и прекрасна была…»
Она молода и прекрасна былаИ чистой мадонной осталась,Как зеркало речки спокойной, светла.Как сердце мое разрывалось!..Она беззаботна, как синяя даль,Как лебедь уснувший, казалась;Кто знает, быть может, была и печаль…Как сердце мое разрывалось!..Когда же мне пела она про любовь,То песня в душе отзывалась,Но страсти не ведала пылкая кровь…Как сердце мое разрывалось!..1898