Чтение онлайн

Девочка покраснела, да и чего греха таить, я тоже! Старшая сестра чего-нибудь как отчебучит, так отчебучит! Даже я, любитель подобных прибауток, иногда теряюсь.

– Герта! – взвизгнула Юозапа, сорвавшись на фальцет. – За языком следи!

– Короче, мы ее стрижем или я просто так нож правила? – старшая сестра даже ухом не повела, игнорируя Юзин вопль.

– Стрижем, конечно, – отозвалась я, прокашлявшись от смеха. – Агнесс хватит уже! В писании сказано, в уставе сказано. Хватит комедию ломать! Посмеялись и будет, ведь не в игры играем!

Девочка обреченно принялась откалывать с головы покров, с ужасающей медленностью она свернула его и положила рядом. Затем так же неспешно, она принялась выправлять концы горжета из ворота рясы. Гертруда, не выдержав ее похоронного темпа, подошла к ней и по-быстрому сдернула с головы некогда белый колпак. Ох, после долгой дороги чистота одежды оставляет желать лучшего…

– Перед смертью не надышишься! – прокомментировала она свои действия.

– У Сестры Юозапы тоже коса есть! – предприняла последнюю попытку девочка.

– Значит, и ей срежем, – выдала Герта.

– Да идите вы! – теперь уже взвыла дурниной Юза. – Она у меня крошечная! Всего на три пальца! Без нее волосы во все стороны лезут! Они ж кудрявые, не причешешь ни запихнешь зимой под кале!

– А ну обнажи голову, – потребовала я у нее. У нас с этим строго, чуть зазевалась, обросла больше нормы и все, могут чего-нибудь нехорошее приписать, доказывай потом что не ослица. Я вот для верности вообще предпочитала стричься как можно короче, оставляя лишь минимально необходимую длину для смягчения под шлем. Да и чем короче волосы, тем меньше с ними мороки.

Юозапа сердитым рывком сдернула с головы горжет и повернулась к нам спиной. На затылке у нее действительно красовалась куцая косица в три пальца длинной. Большая часть волос из нее выбилась, и теперь упругими завитками торчала в разные стороны.

– Удостоверились? – едко поинтересовалась она.

– Эт можно! – махнула рукой Гертруда, самым внимательным образом оглядев Юзину прическу.

– А у тебя? – обратилась она к старшей сестре. Похоже, Агнесс решила биться до последнего. Лучше бы в чем-нибудь другом проявляла такую же настойчивость.

– У меня тоже косы нет! – Герта начала заводиться. Она со зверским выражением лица сняла с себя уставное облачение; и правда у нее оказалась стрижка под горшок, как у большинства мужчин лендеров. – Довольна?!

Девочка кивнула с убитым видом и покорно подставила голову. Гертруда ухватила за косу у основания головы и одним ловким движением срезала волосы. Не даром сестра нож точила, прошел как сквозь масло. В левой руке у нее осталась метровая каштановая коса.

– Держи, – она сунула ее в руки девочке и принялась ровнять пряди, которые теперь свободно падали на лицо. В три приема она укоротила их с одной стороны, и так же споро с другой, быстро соорудив Агнесс прическу похожую на свою. – Все, готово!

Она отошла на два шага, любуясь результатом. Агнесс нерешительно тряхнула головой, затем, заведя руку назад, осторожно ощупала затылок. Еще раз встряхнула волосы, отчего те взвились пушистым облаком, и опали мягкими локонами вокруг ее лица.

– Легко, – удивленно заметила она, прислушиваясь к необычным ощущениям. – Голове так легко! А посмотреться в зеркало можно?

– Нельзя! – отрезала Юозапа, заправляя свои растрепанные волосы под горжет.

– Почему? – даже обиделась та.

– Нам нельзя смотреться в зеркало, ведь оно создано для того чтобы женщина могла прихорашиваться, – принялась пояснять я. – Мы не должны никому нравиться кроме Бога – а Ему мы любые хороши – значит и зеркал нам не нужно. Если у какой-нибудь сестры его в келье найдут, то ту ждет суровая епитимия.

– А если в глаз что-нибудь попало, или лицо поранила? – оторопело спросила девочка. Похоже, с такими сторонами монастырской жизни она столкнулась впервые.

– Для этого надо лишь попросить другую сестру, и она тебе поможет, здесь все просто, – ответила я. – Но довольно заниматься самолюбованием, покрывай голову и дуй тренироваться с Юзой.

Первое буйное пламя на костре уже опало, и большинство веток теперь равномерно прогорали. Наконец можно ставить вариться кашу, а то есть хочется, прямо сил нет.

– А чего это со мной? – вновь подскочила возмущенная донельзя сестра. Можно подумать она забыла давешний уговор!

– Есть другой вариант? – ответила я вопросом на вопрос, устанавливая котелок с боку у огня. – Или ты мне предложишь с ней заняться? Девочка ростом три фута с шапкой в прыжке! Ты хотя бы ростом пять с половиной, более или мене с ней одинаковая, а я выше пять и восемь. Ну и каким образом мне ее обучать? Ты же привычная к бою на свою высоту, я на свою!

– Ладно, ладно, – замахала руками сестра. – Только не зуди, я согласна! Эй Агнесс, чего столбом стоишь?

Я оглянулась, та действительно стояла с обрезанной косой в одной руке, другой перебирая срезанные волосы. Заинтригованная новыми ощущениями она, кажется, забыла обо всем на свете. Ох ворона!

– А ну иди сюда! – девочка оглянулась и вопросительно уставилась на сестру. – Чего смотришь?! Тренировку пора начинать!

– А косу куда? – протянула она вперед руку с зажатыми в ней волосами.

– Брось в костер, – последовал ответ.

Агнесс нерешительно направилась к огню.

– Куда?! – теперь уже раненым буйволом взревела я. Похоже сегодня у нас вечер заполошных криков. – Я только что жратву на огонь поставила! А ты со своими космами! Положи вон к мешкам, после сожгу!

Девочка сложила ее где-то там и, вытащив из общей кучи вещей свой меч, направилась за деревья вслед за Юозапой. Минут пять стояла обычная тишина, затем ее вспорол истошный Юзин вопль. Нет, ну я же говорила, что сегодня вечер криков! Мы со старшей сестрой кинулись к ним, не забыв прихватить клинки. В отличие от Агнесс мы свое оружие держали всегда под рукой, например фальшион я с пояса почти не снимала, еще и полуторник всегда был в районе досягаемости, да и клевец в принципе тоже. Примчались мы с Гертой как сумасшедшие. Открывшаяся картина, оказалась достойна Бенедиктинских полотен. Юозапа стояла с мечом Агнесс в руках, и таращилась на него как на оскверненную святыню. Впрочем, было от чего так на него пялиться. Клинок одноручника покрывали большие пятна ржавчины, а на режущую кромку казалось, можно было сесть, и доехать до ауберга, не порезавшись!

– Агнесс, – простонала я, едва не хватаясь за сердце. – Горе наше луковое! За что ж ты его так?!

На девочку было одновременно и жалко и смешно смотреть, такую уж умильную рожицу она сквасила.

Гертруда отобрала у Юзы меч и понесла обратно к огню, чтобы повнимательнее рассмотреть. При свете костра весь ужас произошедшего с оружием предстал в полной мере. Так запустить клинок не удавалось еще никому на моей памяти! Даже у последнего бандита с глухой дороги, он находился бы в гораздо лучшем состоянии.