Пламя Феникса
Шрифт:
«Да», — прошептала она. Тория играла лань, но была готова ударить, как олень с заострёнными рогами. «Я хочу, чтобы это было публично.»
«Это принесёт мне великую гордость.»
«Тогда завтра ночью?»
«Как пожелаешь.» Мордекай приблизил губы к её уху, и она подавила дрожь, когда его тёплое дыхание коснулось её кожи. «Мы можем устроить настоящее зрелище, так как сегодня я получил известие о подпольных повстанческих силах, которые уже некоторое время действуют против меня в этом королевстве.»
Хребет Тории застыл в ужасе.
«То, что останется от выживших после того, как дюжины диких тёмных фэйри вдоволь наохотятся на них, чтобы выкурить из их канализаций... будет весьма церемониально, если королевство станет свидетелем, как ты покончишь с остатками в своём великолепном новом теле тёмного фэйри. Это задаст прецедент для нового начала Фэнстэда.»
Вот так всё, что она планировала, потребовало мгновенного переосмысления.
Как он узнал о повстанцах, которые оставались скрытыми десятилетиями? Тория могла лишь заключить, что в этом как-то должна быть причина в ней, несмотря на уверенность, что была осторожна.
У неё потемнело в глазах, но она удержалась на ногах. Она не могла потерять самообладание или дать верховному лорду понять, что ей не всё равно. Это была проверка.
«Удивлена, что тебе понадобилось так много времени, чтобы обнаружить их. Полагаю, они собирались уже некоторое время», — холодно сказала Тория.
Внутри её разум метались в смятении. Не слишком ли поздно предупредить подпольных повстанцев о возможной атаке?
Мордекай развернул её к себе, и её грудь сжалась. Его пальцы скользнули по её подбородку, слегка запрокидывая её голову. Взгляд, которым он её удерживал, был частью желания, частью очарования.
«Признаюсь, я не доверял тебе. Но как только станешь тёмным фэйри, здесь всё изменится к лучшему. Ты будешь править, как всегда и должна была.»
Да, именно так.
Дверь в комнату Мордекая распахнулась, и он оттолкнул её за себя. Страх Тории обострился при виде Таллии и полудюжины других фэйри за ней. Поза повстанки была готова к бою, её выражение лица было абсолютно смертоносным, пронзая Торию так же, как и верховного лорда.
«Что это?» — прошипел Мордекай.
Он сделал шаг вперёд, но Тория обхватила его локоть рукой.
Таллия злобно сказала: «Мы перерезали горло всем твоим змеям в этом замке.»
Услышав эту новость, Мордекай пересмотрел свой следующий шаг. Вместо того чтобы готовиться к схватке, он двинулся так быстро, что Тория подавилась вздохом, когда его рука обхватила её шею сзади.
Его губы приблизились к её уху. «Если я обнаружу, что ты имела к этому какое-то отношение до завтрашней ночи, я убью тебя и заменю этот трон кем-то *преданным*.» Последнее слово было шипением, и она всхлипнула от настоящего страха, когда он потащил её назад.
Двери на балкон с грохотом распахнулись от силы его тела, когда он использовал её как щит против повстанцев, пытавшихся метнуть кинжал или стрелу. Следующее, что она поняла, — они стояли на каменной ограде. Мордекай поднял её на руки, и его крылья взметнули их вверх.
«Куда мы направляемся?» — спросила она.
«В военный лагерь. У этих вредителей не будет времени даже согреть одно сиденье, прежде чем я перебью их всех.»
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
Зайанна
Зайанне нужен был воздух, несмотря на то что ветер резал щёки ледяной крошкой. На вершине замка Лейкларии она могла восхищаться красотой королевства. Хотя температура оставляла мало желания фантазировать о жизни здесь. Её взгляд скользил по засыпанным снегом горным вершинам, представляя мир без конца за пределами Унгардии.
После того как они заперли Кайлира, она сопротивлялась порыву проверить, как он.
Зайанна покачала головой, шипя под маской, закрывавшей её рот и нос, чтобы защититься от хлёсткого, ледяного воздуха. Обида на себя когтями впивалась в каждую щель её мыслей, и она едва могла это выносить. Ей нужен был выход. Освобождение от собственного разума, и, балансируя на заострённом гребне самой высокой части замка, она не раскрывала свои крылья.
Она не знала, что делает здесь. На что надеется.
Она зажмурилась и поднялась с корточек. Её сапоги сохраняли сцепление на заснеженном склоне крыши. Единственная рука, обхватившая шпиль, — вот всё, что удерживало её от падения с смертельной высоты.
«Что ты делаешь?»
Этот голос был последним, который она хотела бы услышать. Она резко открыла глаза и посмотрела вниз, где этот ублюдок стоял на другой части крыши.
Маверик наблюдал за ней, скрестив руки, с крыльями, возвышавшимися над плечами. Его брови несли тяжесть разочарования и гнева.
«Она послала тебя убить меня за уход без приказа?» — спросила Зайанна.
«Нет. Мне интересно, кого она пошлёт убить нас обоих за это.»
Челюсть Зайанны напряглась. «Зачем ты последовал за мной, если не по её приказу?»
«От скуки, полагаю. В том ужасном замке становилось довольно скучно.»
«Дакодас благоволит к тебе. Ей это не понравится.»
«Меня это не волнует.»
Её ответ был бесполезен, потому что её тоже не волновало возмездие Духа.
«Итак, хочешь сказать, почему мы без всякой причины морозим задницы?»
«Иди внутрь.»
Он спросил: «Марвеллас отчитала тебя за то, что ты здесь?»
«Нет. Я принесла ей приз. Так что надеюсь, у тебя тоже есть.»
«Ты беспокоишься о моей безопасности? Теперь я ещё больше обеспокоен.»
Оценка её позиции и взгляд через её плечо выдавали его мысли.
«Я не собираюсь бросаться с этой крыши.»
«Тогда спрашиваю снова, что мы делаем?»
«*Мы* ничего не делаем. Я провожу разведку, и это было довольно мирно, если ты не возражаешь.»
Это была быстрая и очевидная ложь. По правде говоря, Зайанна не знала, зачем пришла именно сюда, только её ярость прогрызалась до костей внутри замка, и она боялась, что может сорваться в безрассудство, если столкнётся сейчас с Марвеллас. Она должна была взять себя в руки и решить, что будет делать, чтобы выяснить правду о проклятии тёмных фэйри.
«На самом деле, возражаю.» Его взгляд вонзался в неё, острый, как ветер.
«Чего ты хочешь?»
«Я бы предпочёл не болтать на морозном воздухе крыши.»