Чтение онлайн

Фэйт не могла осмыслить это, её било головокружение и замешательство.

«Агалхор никогда бы не... *был* с ней», — с ужасом сказала Фэйт. У неё засосало под ложечкой, и она соскользнула с койки. Она болела и дрожала, но не могла сидеть спокойно с этой меняющей мир информацией.

«Он мне не отец, уверяю вас», — предложил Найт. Он выглядел слишком собранным, тогда как Фэйт была на грани безумия.

«Его брат...» — вспомнила Фэйт память о семейном портрете, который Агалхор показывал ей в Райенелле. «Но он погиб в бою столетия назад?»

«Он очень даже жив, и мне очень не терпится вернуться к нему, чтобы убить».

«Где?»

Всё, что знала Фэйт, — это Унгардия, но могло ли быть правдой, что Принц Райенелла, брат Агалхора, пересек миры?

Кто-нибудь знал о его отношениях с Марвеллас и сыне, которого она от него родила?

«Она поместила вас сюда, чтобы заморочить мне голову», — сказала Фэйт, возвращаясь к своей первоначальной догадке. Верить в это было гораздо логичнее. Она взялась за голову и раскачивалась на койке, чувствуя, как безумие подкрадывается к её разуму. «Вы не настоящий», — прошептала она.

«Фэйт---»

Она зажала руками уши, желая забрать обратно дар своего имени.

Он не настоящий.

Фэйт не могла перестать шептать это себе, лёжа к нему спиной. Она отгородилась от него, не видя и не слыша, желая, чтобы мучения от его появления исчезли.

И всё же загадка Дрэссэйра в заброшенной лавке Райенелла повторялась сквозь её отчаянное отрицание.

Грядёт возвращение потерянного первенца.

Что это означало?

Фэйт сжалась в комочек. Так много боли пронзало её тело, разум, душу... Марвеллас сможет сломать её легко, если она не соберётся.

«Смерть говорила, что ты придёшь», — прошептала Фэйт, вспоминая жуткое видение в разрушенном храме.

Любопытное «хм» Найта заставило её убрать руки с ушей, но она не могла повернуться и снова встретиться с теми золотыми глазами.

«Эта первозданная, кажется, устроила из моей судьбы спортивное состязание», — проворчал Найт, недовольный.

«Они послали вас сюда, чтобы помочь нам против Марвеллас?» — Фэйт обняла себя, уставившись на каменистую каменную стену.

«Нет. Скорее, я надеюсь, что я здесь, потому что вы поможете мне».

«Если это не очевидно, я мало кому могу помочь здесь».

Он оставил паузу тишины. «И что же вы собираетесь с этим делать?»

Фэйт не ожидала, что это заденет её за живое.

Что она делала? Лежала здесь в жалкой куче агонии, поражения и отрицания. Она обещала друзьям и себе, что будет сражаться, и уже позволяла кусочкам себя рассыпаться.

С глубоким вдохом Фэйт поднялась. «Я собираюсь победить».

«У вас есть план?» — спросил он.

«Не совсем. Я не могу предсказать, что сделает Марвеллас — каждый день неопределён. Но она не может предсказать, что *я* могу сделать».

«Звучит как очень опасная игра».

Фэйт наконец посмотрела на него. Ни одна деталь не изменилась. Она почти хотела прикоснуться к нему, убеждённая, что это всего лишь иллюзия. Он был слишком идеален, даже со шрамом на лице. Слишком пугающ... слишком похож на свою мать.

Что сделает Марвеллас, когда обнаружит его здесь?

Это могло изменить всё.

Найт взглянул мимо неё, вниз по коридору. «Кто-то идёт».

Голова с растрёпанными тёмно-русыми волосами вышла из теней и остановилась перед её камерой. Она видела этого стража раньше и запомнила его, так как он был одним из немногих, кто не скрывался под маской и капюшоном. В его тёмных глазах каждый раз, когда он стоял рядом с Марвеллас, даже в обличье королевы Лейкларии, было что-то садистски-радостное.

«Собираешься вести себя прилично?» — поиздевался он.

Тело Фэйт напряглось, сопротивляясь желанию доставить ему удовольствие, увидев дрожь, пробежавшую по её коже. Она имела дело с мужчинами-фэйри вроде него раньше, и прошло много времени с тех пор, как она вообще вспоминала капитана Вариса в Хай Фэрроу.

«А ты её милый питомец, играющий в апорт?»

Возможно, неразумно провоцировать того, кто в положении причинить ей вред, но она не могла сдержать природного отвращения, что всплыло на поверхность, будто она снова оказалась в тех камерах в Хай Фэрроу.

Он вогнал ключ в её камеру и распахнул единственный барьер защиты, что был у неё против него. Фэйт презирала то, что клетка была её представлением о безопасности во владениях Марвеллас и её банде нестабильных фэйри и союзников-тёмных фэйри.

«Меня зовут капитан Даэгал. Хочу, чтобы ты запомнил, кто завоевал континент как правая рука Богини». Он вошёл в её камеру с медленным предвкушением хищника.

«Ты для неё не более ценен, чем скамеечка для ног».

Капитан потянулся к ней, но Фэйт предугадала это. Хотя у неё не было магии, и она всё ещё восстанавливала силы, она не была совершенно бесполезной. Всё, что потребовалось, — предугадать его жестокость и своевременно сделанный шаг, поворот и небольшой наклон, чтобы уйти с его пути. Он запнулся о собственную ногу, когда не смог схватить её для опоры, но удержался, шлёпнув ладонями о стену.

«Это было неловко», — прокомментировал Найт позади неё.

Капитан прошипел от возмущения, резко повернув к ней голову, с яростью, вспыхнувшей в глазах.

Фэйт осознала своё положение, и её импульс заставил сделать три шага назад как раз в тот момент, когда он оттолкнулся от стены. Её пальцы вцепились в железо, и затем...

Хлоп.

Капитан достиг двери камеры как раз, когда она закрыла её. Она моргнула в недоумении, не ожидая, что это будет так легко.

Плавный смешок Найта вывел её из оцепенения. «А ты не собираешься бежать?»

«Несносное *дитя*», — прошипел капитан. Звон ключей прозвучал в её сознании, пока он лихорадочно искал нужный, чтобы освободиться.

Фэйт не могла пошевелиться. Её взгляд скользнул к Найту, и она осознала, что капитан ни разу не признал его присутствия и не отреагировал на его комментарии. У неё не было намерения бежать — её действия только что были лишь импульсом для собственного развлечения.

Она подплыла к камере Найта и встала перед ней, пока капитан шипел ругательства и пытался найти ключ. Фэйт больше не заботилась о нём.

Стоя прямо перед Найтом, с его эфирными золотыми глазами, устремлёнными на неё, она не могла быть уверена, что происходит — или, что ещё страшнее, был ли он благословением или проклятием.

«Вы же не заперты там, правда?» — сказала она.

Капитан не видел его.

Челюсть Найта напряглась. «Думаю, я заперт с тобой. Где бы ты ни была, или где бы ты меня ни поместила. Я начинаю верить, что ты укрываешь моё сознание своим даром».

«Я проявила вас как сокамерника?»

«Могло быть и хуже, полагаю».