Пламя Феникса
Шрифт:
«Вы слышите мои мысли?»
«Нет, но я чувствую твои эмоции».
Это, по крайней мере, было облегчением. Она не знала, что означало присутствие Найта — будет ли он вообще полезен ей в борьбе против Марвеллас.
Райнайт Ашфаер стал фигурой в их войне, которую никто не мог предсказать.
Фэйт была слишком поглощена мыслями, чтобы услышать, как капитан освободился. Она вздрогнула от его железной хватки на её руке и прикусила язык, чтобы не вскрикнуть, когда её грубо потащили прочь.
Она бросила последний взгляд на Найта через плечо. Он оставался там, где был. Она была одновременно очарована и ужаснута, пытаясь узнать о нём больше. Её секретное оружие, если она сможет найти способ как-то использовать его против Марвеллас.
Капитан бормотал слова ненависти, пока шагал, таща её за собой в своей синячной хватке.
Появление Зайанны из-за угла в конце коридора было удивительным зрелищем, хотя тёмная фэйри была в их компании путешественников сюда. Настроение Фэйт потемнело, когда она вспомнила, как Зайанна навредила Кайлиру.
«Отпусти её», — приказала Зайанна.
«Ты мне не командуешь», — огрызнулся Даэгал. Его неуверенность проявлялась.
Зайанне не пришлось много делать, чтобы явно позиционировать себя как высшую власть. Она даже не говорила снова, стоя со сложенными за спиной руками, но нетерпеливое предупреждение читалось в её пронзительных аметистовых глазах.
С недовольным фырканьем и толчком Даэгал отпустил её.
«Идём», — сказала Зайанна, поворачивая назад, ожидая, что Фэйт последует за ней.
Фэйт последовала, только потому что у неё были вопросы и гнев, который нужно утолить.
«Тебе обязательно было причинять ему боль?» — спросила Фэйт с обидой.
«Он дал мне хорошую причину, а я дала ему справедливое предупреждение», — холодно ответила та.
Фэйт стиснула зубы, понимая, что это, вероятно, правда. Было что-то в Зайанне, что зажигало свет в её друге, которого она никогда раньше не видела. Каждый раз, когда Зайанна сражалась с ним, противостояла ему, казалось, ему это нравилось.
«Как он теперь?» — спросила Фэйт, неохотно откладывая свою обиду.
«Не знаю».
«Ты не видела его?»
«Нет, с тех пор как его заперли внизу».
«Ты должна убедиться, что он остаётся в живых».
«Его жизнь — не моя забота».
Фэйт была раздосадована внутри себя. Это было неправдой, и Зайанна тоже это знала. Её отстранённость была убедительной для мира, но Фэйт не верила в неё. Она стояла лицом к лицу с Зайанной на пике их самых искренних эмоций. Она видела страх и боль на лице тёмной фэйри, когда Зайанна по-настоящему верила, что может умереть. Она слышала надлом в голосе Зайанны, когда та признавала своё сожаление о том, что сделала Кайлиру в Райенелле. Фэйт заглянула внутрь хранилища эмоций, запечатанного наглухо от мира, который научил Зайанну, что у неё их не может быть.
«Куда ты меня ведёшь?» — попробовала Фэйт другой вопрос.
«Чтобы ты выглядела более презентабельно».
Фэйт ожидала камеры пыток в верхней части своего списка, поэтому было неожиданностью, когда её привели в будуар для дам.
Несколько робких молодых фэйри в униформе служанок приблизились. «Мы должны искупать вас и представить Её Величеству», — сказала одна.
Фэйт не знала, почему она посмотрела на Зайанну. Тёмная фэйри лишь закатила глаза и прислонилась к дальней стене, ожидая.
Ванна действительно звучала восхитительно, учитывая, что она всё ещё была в окровавленной камисоли после нескольких дней, а ночи были такими холодными. Её единственное колебание возникло, когда они сняли плащ Рейлана. Но при её реакции одна рыжеволосая фэйри успокаивающе улыбнулась, бережно взяв его.
Утопленный бассейн с водой дымился, пока лунный свет сверкал за стеклянными стенами. Она приятно вздохнула, горячая вода ласкала её кожу, а живописный вид льда и снега окружал её. Это позволило ей забыть о войне и кровопролитии в этом спокойном, контрастном объятии.
Ей было не важно жжение мыльной воды на ранах от Мейджстоуна, пока она наслаждалась красотой какое-то время. Фэйт считала Лейкларию самым красивым королевством, уступающим только её собственному. Она думала о том, как могла бы оставить свой след в замке, черпая вдохновение здесь, представляя купание с полным открытым видом на солнце, рассекающее багряные горные вершины. От мысли о том, что могло бы быть, если бы они выиграли войну и заслужили свой мир, в её глазах закололо радостное жжение.
Очищение от грязи и крови рассеяло туман в её голове. Каждый раз, когда Мейджстоун в её запястьях даже слегка задевали, Фэйт охватывала боль, но к этому моменту она училась стискивать зубы и терпеть её без звука.
«Вы очень храбры», — прошептала одна фэйри, очищая её плечо. У неё были бледно-рыжие волосы и прекрасно веснушчатые щёки.
Фэйт почувствовала необходимость взять руку молодой фэйри, увидев в её глазах робкий страх. «Храбрость не в том, что мы можем вынести, а в том, как мы продолжаем сражаться, даже когда нам страшно. И часто самые храбрые бойцы — самые безмолвные».
Её улыбка озарила прекрасные карие глаза. Фэйт поймала взгляд Зайанны, наблюдающей за ней, казалось, у неё развилось чутьё на то, когда внимание тёмной фэйри приковано к ней.
«Поторопитесь», — холодно сказала Зайанна, оттолкнувшись от стены и вышагивая из комнаты.
«Она пугает», — прошептала рыжеволосая фэйри, помогая Фэйт вытереться.
«И она даже ничего не сделала», — добавила другая.
Фэйт на самом деле улыбнулась. «Она не так уж плоха».
«Правда, что вы победили её в бою?»
«Нет. Не думаю, что смогла бы. Некоторые силы не могут победить друг друга — они могут только уничтожить друг друга».
Они смотрели на неё с благоговением, но не сбивались с привычного ритуала ухода за ней, прежде чем повели её к изысканному туалетному столику с серебряной окантовкой.
Волосы Фэйт уложили, и её одели в бело-голубое платье. Это было очень далеко от камеры пыток, куда, как она изначально предполагала, её призовёт Дух. Хотя Фэйт была безмерно рада ощущать свою кожу освежённой, она не могла успокоить желудок, предчувствуя, что цена вот-вот будет ей предъявлена.