Чтение онлайн

– Надо отсюда выбираться, Бритлин. Мы должны предупредить кого-нибудь о ее планах, - прошептала мне Ясмин.

– Знаю, - ответил я, прикидывая, как быстро смогу добраться до злорадствующей альбиноски: за дверь, на улицу, через мостовую. Удастся ли дотянуться до нее прежде, чем умертвие и Кирипао меня остановят? Вряд ли, слишком уж далеко.

– Настала пора прощаться, - объявила Риви.
– Впереди еще столько работы. Надо делать дела, промывать мозги... ну а пока...

Она рассмеялась. Но это не был тот смех, при котором дети с улыбкой засыпают в постели. Риви хлопнула в ладоши, и неожиданно из-за угла повалили новые отряды умертвий: десять, двадцать, тридцать, все больше и больше тварей с нелепой походкой, болтающимися руками и кровавым огнем в глазах.

– Не скучайте, родные мои, - сказала Риви, весело помахав нам рукой.
– Не думаю, что мы снова увидимся.

И она ушла, а вместе с ней Кирипао, прикрывавший ее отход. А умертвия тем временем все прибывали. Их острые зубы поблескивали в свете фонарей. Затем они обрушились на фасад дома, подобно волне цунами.

Пока стену осаждала всего дюжина умертвий, дом стойко переносил разрушения. Теперь их число было втрое больше, и здание сотрясло от одного лишь удара когтей, вонзившихся в дерево. Мы с Ясмин устранили четверых нападавших, но остальные рванули стену с такой силой, что выдрали ее всю целиком. Два этажа в высоту, она покачнулась в их руках от легкого дуновения ветра, гулявшего по улицам города. Умертвия попытались удержать ее вертикально, но им не хватило сил. Вершина фасада медленно заваливалась назад, все больше и больше, пока внезапно не налетел порыв ветра и - БАБАХ - стена рухнула на дом, стоявший на противоположной стороне улицы.

Этот удар стал последней соломинкой, переломившей хребет многострадальной стены. Нижний этаж, разодранный в клочья предыдущими атаками умертвий, полностью развалился, и на их головы посыпался дождь из обломков. Затем упал верхний, целым куском, как огромная мухобойка, хлопнувшая в облаке штукатурки. Умертвий прибило к земле, похоронив под грудой дерева.

Опустилась тишина, которую нарушал лишь тихий, зловещий скрип потолка, нависшего над нашими головами. Ясмин шагнула вперед, выглянув в дыру, где раньше была стена, отделявшая дом от улицы. Она уставилась на возведенный над умертвиями курган из обломков и прошептала:

– Думаешь, им конец?

В ответ курган словно взорвался, и деревянные обломки полетели в разные стороны, когда нежить избавилась от помехи. Несколько просвистевших в нашу сторону досок вынудили нас пригнуться; другие разбили окна соседних домов и заплясали по булыжной мостовой. И через миг на ней поднялась невредимая армия умертвий; их зубы сверкали, глаза переполняла жгучая ненависть.

Стены больше не было. И ничто уже не разделяло нас.

– Сражаемся или бежим?
– спросила Ясмин, поднимая меч.

– Если побежим, они догонят нас в саду, - ответил я.
– Мы не успеем перебраться через забор.

– Но если сразимся, у остальных будет шанс уйти.

– Тогда устроим последний рубеж на кухне, - предложил я.
– Там эта орава сможет пройти через дверь только по одному.

– Если они снова стену не выломают.

– Вот только подсказывать им не надо, - прорычал я.
– Отходим потихоньку.

Первые два шага назад умертвия оставили без внимания, продолжая испепелять нас взглядом, который был почти осязаемым. После третьего одно из умертвий зашипело, и все остальные тут же поддержали его резким, хрипящим выдохом, который смешался с полуночным ветром.

– Время для стратегического отступления?
– предложила Ясмин.

– Предпочитаю бегство.

И мы побежали - с армией нежити на хвосте.

* * *

– Все назад!
– заорал я, влетая на кухню.

– Что случилось?
– сонно спросил Иезекия.

В дверь просунулась голова умертвия. Ясмин ее отсекла.

– А, опять они, - сказал Иезекия. Он взял Уизла на руки и тронул ногой зевающую Зирит: - Пора уходить.

– Может мне стоит остаться, - предложила нага.
– Ведь у меня есть магия...

Я опустил взгляд на ее гладкое тело, покрытое, как и все остальное на кухне, слоем белой пыли.

– Нет больше магии, - сказал я ей.
– Уизл по пути все объяснит.

В двери показались еще двое умертвий. Я взял на себя левого, Ясмин правого, и мы в один голос прокричали:

– Бегите!

После этого мы уже не думали ни о чем, кроме нежити, нахлынувшей на нас океаном шипения.

* * *

За какие-то секунды перед дверью нагромоздилось шесть трупов умертвий, ставших преградой для остальных чудовищ. Они по-прежнему лезли вперед, пытаясь вытолкнуть тела и пробиться за дверь, но их встречал шквал ударов и выпадов - мы с Ясмин удерживали линию обороны.

Шли минуты: долгие, изнурительные минуты непрерывного боя. Не знаю, устают ли умертвия, но я был на грани изнеможения. Моя техника становилась все хуже, и я понимал, что сдаю, но ничего не мог с этим поделать. Когти мелькали у самого лица, так близко, что чуть ли не цеплялись за мою куртку. Кухню наводнил запах гниющей плоти, из-за которого мой желудок содрогался в тошнотворных позывах.

– Может быть...
– задыхаясь, сказала Ясмин, - уже попробуем... убежать?

– А у тебя... еще остались силы... бежать?

– Нет.

Ее ответ утонул в шипении умертвий. Они почувствовали приближение победы.

– Ясмин...
– начал я.
– Раз уж мы собрались умирать... позволь сказать...

– Не надо!
– выкрикнула она.
– Не разбивай мне сердце.

Я замолчал и нашел в себе силы отсечь протянувшуюся ко мне руку умертвия. Из культи забила струя красной пыли; рука упала на пол, продолжая сжимать пальцы в тщетной попытке за что-либо ухватиться.