Чтение онлайн

– Ки!
– заорал он... или это было "Чи!", я так и не понял. Он мог и не предупреждать напарника; я наделал такого шума, что очнулся бы и мертвец, хотя мои спящие компаньоны продолжали безмятежно посапывать. Второй вор мог вступить в схватку в любой момент, и возможно у него тоже был арбалет. Противнику оставалось лишь парировать мои выпады до тех пор, пока я не получу стрелу в сердце.

Никогда бы не подумал, что арбалет можно успешно использовать для фехтования, ведь в обычных условиях он бы вряд ли для этого подошел. Но в кухне было темно, пол усеивал всякий хлам, в котором легко споткнуться, и я делал все возможное, чтобы держать своего противника гит'янки между мной и его приятелем - мне вовсе не хотелось служить открытой мишенью. Подобные сложности затрудняли нормальное фехтование и приводили к тому, что все мои удары отражались деревянным ложем арбалета. Но что хуже всего, мой клинок мог застрять в дереве; а стоит этому произойти, как гит'янки сразу окажется рядом, чтобы разделаться со мной голыми руками.

Возле уха просвистела стрела - вор выстрелил в меня из дальнего угла комнаты, несмотря на то, что его напарник загораживал цель. Может, в нем еще сидел осколок расовой неприязни, оставшийся, несмотря на усилия Риви? Ненависть гитзерая, в тайне удовлетворенная неловким выстрелом в спину гит'янки. Или он думал, что сможет попасть в меня? Если так, то это ему почти удалось; я даже почувствовал дуновение от стрелы. Если я позволю этому ублюдку перезарядиться, в следующий раз удача может обойти меня стороной.

Но что же делать? Гит'янки был ловок, как угорь, и отбивал все мои удары. Его уродливое лицо скривилось в усмешке, словно он играл со мной, зная, что сможет сдерживать меня, сколько угодно. Возможно, так бы и вышло, если бы не ошибка, которую он совершил, слишком близко ступив к маленькому телу Уизла.

Гном вовсе не спал: он лишь притворялся, выжидая момент, когда, лишенный магии и парализованный, сможет внести свою лепту.

Уизл протянул руку и, схватив гит'янки за лодыжку, вцепился в его ногу зубами.

Гит'янки раскрыл рот, как будто хотел вскрикнуть от боли. Цель была неплохой, и я сделал отчаянный, решающий выпад, вогнав острие рапиры ему в рот, до самого мозга. Его тело содрогнулось в жестоких конвульсиях, неуправляемо заплясав на кончике моего клинка, когда все мышцы разом потеряли контроль со стороны мозга; затем он осел мертвым грузом, увлекая рапиру вниз, пока окончательно не сполз с клинка.

– Спасибо, Уизл, - вздохнул я с облегчением.

– Рад услужить, уважаемый Кэвендиш.

– Когда все это кончится, - сказал я, - расскажешь, какова была на вкус его нога.

* * *

Я перескочил через тело гит'янки, готовый всадить меч в его напарника гитзерая. Но вот к чему я не был готов, так это к сокрушительному фонтану белой были, ударившему мне в грудь. Меня отбросило, как от удара булавой, и я опрокинулся назад через мертвеца; Уизл едва успел отползти с того места, куда я упал. Новый напор пыли потащил меня, гнома и мертвое тело гит'янки по захламленному полу. Загремела посуда, в которую мы врезались по пути, и серебряные ножи и вилки закружились в водовороте пыли рядом с нашими лицами.

– Гитзерай нашел мельницу, - заметил Уизл, когда поток влепил нас в стену.

– Как это может быть, - прокашлял я, - что в этой дряни такая сила и никакой отдачи?

– Ее сделали боги, - ответил Уизл, - а они презирают законы физики. Закон противодействия для них - личное оскорбление, и они игнорируют его как только могут.

Все это время я пытался кое-как встать на ноги. Но мои усилия оказались тщетными: едва мне удалось приподняться, как поток снова сбил меня с ног. Воздух был заполнен клубами пыли, которая собиралась в растущий на полу холм. Я прикрыл лицо курткой, чтобы иметь хоть какую-то возможность дышать, но пыль все прибывала и прибывала, погребая меня, как какого-нибудь фараона.

Тянулись секунды. Наконец, я понял, что давление потока ослабло, и встал, вздымая облака пыли. Сквозь завесу я разглядел, что гитзерай исчез, скрылся через заднюю дверь. Я кинулся вдогонку, но, выскочив в сад, никого не увидел - должно быть он перемахнул через забор, а я не питал иллюзий о поимке столь быстрого бегуна на извилистых улицах Плэйг-Морта.

Уизл пополз за мной, таща свое тело по пыльному полу. Он взглянул на меня и, заметив выражение моего лица, промолвил:

– Нас поимели?

Я кивнул.

– Нас полностью и безоговорочно поимели.

* * *

Уизл остался на кухне, чтобы разбудить Иезекию и Зирит, а я поспешил к осаждаемой стене - проверить, как там Ясмин. Она была невредима, ее меч покрывали клочки волос и кусочки серого вещества.

– Меня вот что тревожит, - сказала она, когда я вошел в комнату, - все эти схватки с умертвиями... они приучают бить в голову. Ведь в сердце умертвие не убьешь, и удар в голову становится наиболее эффективным. Так можно привыкнуть, и совсем перестать бить по телу, а ведь у большинства противников... Что-то я какую-то чушь несу, да?

– Да, Ясмин.

– Как там, на кухне?

– Выглядит так, будто повар просыпал муку.

Она наморщила лоб.

– И что это значит?

– Это значит, Риви своего добилась.

Поскольку стена лишилась уже немалого количества досок, можно было видеть, что происходит на улице. Осталось всего одно умертвие, оно стояло сбоку от Риви, с другого бока стоял Кирипао. Женщина с белоснежной кожей смотрела в нашу сторону, но ее глаза как-то отстраненно блестели, сфокусированные на чем-то далеком. Стоило мне на нее взглянуть, как она внезапно пришла в себя и улыбнулась.

– Мои дорогие!
– объявила она.
– Мой милейший гитзерай только что сообщил мне, что мельница у него. Какое потрясающее известие! Мои дела здесь окончены.

– Куда это ты собралась?
– крикнул я.

– Ах, милый мой, я направляюсь в Сигил. Я же сказала, как собираюсь там поразвлечься. Все эти маги и жрецы, они думают, что защищены магией. Представь, что за лица будут у них, когда они не смогут произнести ни единого заклинания, чтобы не превратиться в пепел. Вот тут-то я и возьмусь за их ум.

– Ты просто блажная, - сказала ей Ясмин.
– Госпожа Боли ни за что не пустит тебя в Сигил с этими мельницами.

– А вот тут ты ошибаешься, - самодовольно ухмыльнулась Риви.
– Мельницы старше богов, старше Госпожи и старше самых древних преград, что охраняют Сигил. Я слыхала, что боги нашего времени не в состоянии даже почувствовать их присутствие - вот почему вам удалось пронести мельницы через Нижние Планы, и Силы ада даже не попытались их отобрать. Сильнейшие из созданий прошлого сделали эти мельницы невидимыми для божественных глаз, а это значит, что Госпожа ни о чем не узнает, пока не станет слишком поздно.