Чтение онлайн

– Дым идет из подвала, - чуть слышно шепнул Иезекия. Он отворил заднюю дверь кухни, за которой были видны уходящие во тьму ступени. Сразу же потянуло сыростью.

– Ты видишь, что там внизу?
– спросил я. Наполовину эльф, Иезекия видел в темноте лучше обычного человека.

– Какой-то слабый свет, - сказал он, спустившись на пару ступеней.
– Вон в том углу. Это остатки костра.

Я осторожно пошел за ним. В темноте я мог разглядеть лишь тлеющие угольки примерно шагах в двадцати. Запах дыма внизу был еще сильнее, и мне это вдруг показалось странным. Других костров Гончие после себя не оставили, возможно, потому что Архи-Лектор приказал им не сжигать ценное имущество (а заодно и половину домов по соседству). Тогда зачем они решили разжечь огонь в углу подвала, оставив его без присмотра? Или они опасались того, что там находится?

– Осторожно, - шепнул я Иезекии.
– Тут что-то не так.

– Здесь никого нет, - ответил он, приближаясь к рдеющим углям.
– Я бы почувствовал тепло любого теплокровного существа.

– А если оно холоднокровное...

И в этот момент гигантская змея восстала из останков костра. Сотни острых серебристых игл спускались рядами по ее спине. С яростным шипением змея поднялась на полных шесть футов... и я мог поклясться, что в тусклом свете разглядел женское человеческое лицо.

Иезекия издал бессвязный вопль и внезапно исчез: на этот раз бестолковый Простак телепортировался, забыв про меня.

– Славная змейка, - пробормотал я, надеясь, что мой голос звучит успокаивающе.
– Я к тем, другим, отношения не имею. Что они с тобой сделали, подожгли? Да они просто подонки, я совсем не такой.

С этими словами я медленно тянул руку к рукояти меча; и вдруг застыл, когда змея заговорила нежным женским голосом:

– Пожалуйста, добрый господин, помогите, - промолвила она и рухнула прямо на горячие угли.

* * *

Спустя мгновение Иезекия вновь появился позади меня.

– Извини, - шепнул он.
– Это я рефлекторно.
– Парень поглядел на лежащую посреди углей змею и добавил: - Похоже, моя помощь тебе уже не нужна.

– Нет, нужна, - сказал я.
– Надо вынести ее из костра.

– Ты что, с ума... в смысле, блажной что ли?
– удивился Иезекия.

– Просто помоги мне, ладно?

Несмотря на свои опасения, парень подошел к змее вслед за мной. По-видимому, она была без сознания... но это было и к лучшему, принимая во внимание угли, на которых она лежала. Я ступил в догорающий круг, не обращая внимания на запах паленой кожи, поднявшийся от моих сапог. Просунуть руки под змею было никак нельзя, поскольку она лежала на горячей золе; но я смог подцепить ее за бока и, немного приподняв, перехватил снизу.

Змея была длиной футов девять и весила все двести фунтов, но поднапрягшись, мы с Иезекией вынесли ее из костра и потащили вверх по неосвещенной лестнице. Чешуйчатая кожа легко отслаивалась под нашими руками. Хотелось надеяться, что это последствия линьки, которая случается у рептилий, но я опасался, что такое могло быть из-за ожога.

Уже на последних ступенях выдохшийся Иезекия пропыхтел:

– Дядюшка Тоби... говорит, змеиное мясо... на вкус как курица. Для этого мы ее и... Бритлин, смотри, ее голова!

Звездного света, проникшего в грязные окна кухни, хватило, чтобы показать то, что так поразило парня. У змеи была человеческая голова и лицо девочки лет двенадцати, нежное и беззащитное. У нее была светло-зеленая кожа и длинные волосы цвета блестящего золота. Правда изо рта у нее торчало два острых клыка, но они не портили мягкие черты лица.

– Кто она такая?
– выдохнул Иезекия.

– Нага, - сказал я.
– Она из змеиного народа. Я встречал в Сигиле пару взрослых особей, но не таких молодых. У нее едва закончилась первая линька; в детском возрасте их головы совсем не похожи на человеческие.

– А что она здесь делает?

– Не знаю. Наверное, служила домашним питомцем. Или рабом. Они ведь разумны, как люди, и у них есть магические способности. Когда их берут в детском возрасте и растят, как члена семьи, из них получается неплохое подспорье.
– Я коснулся ее щеки; кожа была холодной, но дыхание все же ощущалось.
– По крайней мере, она еще жива.

– Ну, и что нам с ней делать?
– Вопрос пришел от Мириам, что стояла на пороге кухни. Неизвестно, где она пропадала все это время, возможно, осматривала другие комнаты в поисках того, что плохо лежит.

– Будем с ней подобрее, - ответил я.
– Некоторые виды наг очень злобные от природы, но в основном они довольно цивилизованы.

– И все равно это змея, - проворчала Мириам, как будто остальное ее не волновало.

– Кто змея?
– спросила Ясмин, входя в комнату с Уизлом на руках.

– Вот, - указал я. Несмотря на тусклое освещение, было видно, как расширились ее глаза.

– Действительно, змея, - согласилась Ясмин.

– Она приходит в себя, - сказал Иезекия.

Веки наги задрожали, и с ее губ сорвался слабый стон. Мириам напряглась, Иезекия попятился, но я остался на месте, надеясь, что благовоспитанность (и слабость) не позволит наге пустить в ход свои устрашающие клыки.

– Кто вы?
– прошептала она.

– Друзья, - произнес я.
– Меня зовут Бритлин.

– Мое имя в яйце - Зирит, - ответила она.
– Но скоро я должна выбрать себе имя клыка, вот только... простите. Я так устала.

– Зирит, что здесь случилось?
– мягко спросила Ясмин.

– Пришли люди, - ответила нага.
– Я не знаю, зачем. Я весь день провела внизу, заканчивая свое... изменение. Семья оставила меня в уединении, они всегда были так добры ко мне с тех пор, как подобрали меня за городом.
– Она заморгала, и на глаза у нее навернулись слезы.
– Скажите, что с ними стало?

– Ничего хорошего, - буркнула Мириам.

– Боюсь, она права, уважаемая змеедева, - сказал Уизл.
– Мы обыскали весь дом, но никого не нашли. Но еще остается надежда...

– Только не в Плэйг-Морте, - оборвала его Мириам.

Зирит закрыла глаза. По ее щеке медленно пробежала слеза.

– Это несчастливый город, - пробормотала она. Снова открыв глаза, она продолжила: - Солдаты решили, что я простая змея. Трусливые люди, они боялись подойти посмотреть, кто я такая.

– Считай, что тебе повезло, - сказал я ей.
– Узнай они правду, тебя бы здесь сейчас не было.

– Может быть, - согласилась Зирит.
– Поэтому солдаты просто швыряли в меня горящие палки, пока я не притворилась мертвой.