Чтение онлайн

К счастью, оказалось, что это свалился один из свитков, потревоженных дуновением слабого ветра, что я создавала, передвигаясь между шкафами.

Подняв его, я аккуратно развернула старый пергамент и с огромным интересом погрузилась в чтение, устроившись прямо на грязном полу со скрещенными ногами. Это оказалась какая-то легенда, наверное, ещё со времён сотворения мира. В ней говорилось о странном обряде Вей’ту[Вей’ту — в перев. с древнесейнарского означает “звезда”], который мог подарить счастье и небывалое могущество или принести много горя и бед тому, кто решится его провести.

– “…и воспылают все стихии… воссияют стократно, сражая невиданной мощью и неведомой силой тех, кто встанет на их пути… И сольются они в одну реку, закаляясь в первородном пламени, и родится оттуда Сердце, что будет способно зажечь новую Вей’ту…”— вслух прочитала я, с трудом разбирая древние буквы, которые и выучила-то по чистой случайности, отрабатывая бесконечные наказания под присмотром нашего библиотекаря. — Бред какой-то!

Я потёрла лоб пальцами и отложила свиток в сторону, собираясь встать и найти что-то более достойное моего внимания. Но, обдумав немного прочитанное, я вдруг поняла, что это очень похоже на принцип создания универсальных мощных накопителей-проводников с использованием магии четырёх стихий и подвластных ей минералов. Надо же, как занятно древние его обозвали — Сердцем!

Я хмыкнула и всё-таки взяла свиток в руки, собираясь прочесть его до конца. И дальнейшее лишь утвердило меня в мысли, что мои догадки верны.

– “…но бойтесь, если между элементами не будет достигнута гармония, или один, а то и несколько из них, окажутся несозвучны… содрогнётся земля от тех бед, что принесёт та Вей’ту, что…”— прочитала я и непонимающе хлопнула ресницами, осознав, что разобрать дальнейший текст совершенно невозможно из-за выцветших букв.

Впрочем, тут и так всё понятно. Создавая артефакт, придерживайтесь техники безопасности и почаще заглядывайте в таблицу сочетаемости элементов. В противном случае будет большой барабум, от которого не то, что земля содрогнётся, а и половина здания карточным домиком сложится. Проверено! Часть флигеля, где я проводила один из своих опытов, вон, до сих пор не отстроили. Ох и ругался папа Аршар, оплачивая ремонт из своего кармана!

И всё-таки занятная инструкция, видимо, для первых артефакторов. Даже интересно, какое светило древней науки его написало. Повертев свиток в руках, я поднесла его к глазам и неожиданно увидела едва мерцающие буквы, написанные слишком светлыми чернилами.

— Touonga konaki ki te awhin’aha, — старательно проговаривая буквы, смысл которых от меня всё ускользал, попробовала прочитать я, а в следующий миг вздрогнула и широко распахнула глаза, когда в помещении раздался нарастающий гул, а изо всех щелей полезло потустороннее голубое синие.

“Может, прав Мастер, и я действительно Стихийное Бедствие?” — ещё успела подумать я, а в следующий миг мне на голову приземлилось что-то орущее и весьма увесистое, отправляя в бессрочный нокаут.

В себя я пришла от того, что кто-то интенсивно водил мокрой наждачкой по моему лицу, заставляя его невыносимо гореть. Казалось, ещё чуть-чуть, и кожи на мне не останется вовсе.

Вяло отмахнувшись, не встретила рукой сопротивления и приоткрыла один глаз, чтобы тут же заорать в голос. Потому что первым, что я увидела, были острые клыки и широкий розовый язык с мелкими пупырышками! Какой-то зверь точно примерялся, чтобы оттяпать мне нос! А облизывал, наверное, нагуливая аппетит и смакуя будущую жертву перед пиршеством.

— Прочь! — пискнула я, и пальнула прямо в нос хищнику сгустком пламени, но огонь пролетел сквозь него, врезавшись в стену и выбивая из неё яркие искры.

Не поняла…

Как во сне я вскинула руку и ткнула пальцем прямо в морду удивлённо замершего зверя. В ступоре посмотрела на то, как ладонь проходит насквозь полупрозрачное тело и хрюкнула, когда это “чудище” снова высунуло язык, от души, вдумчиво, лизнув меня в лицо.

Так это он меня не есть собирался, а в чувство приводил?

— Как ты это делаешь? — выпалила я и села, рассматривая неожиданный подарочек Мироздания.

Зверь оказался молодым львом. По крайней мере, идеально походил на описание этого хищника, которого вживую я не видела ни разу. Вот только было в нём то, что точно отличало его от других особей этого вида — магия. Он, словно, был соткан из сотни магических потоков разом, поэтому я и не могла к нему прикоснуться. А вот большой кот, как оказалось, ко мне мог, и это вызывало множество вопросов.

— Эй, котик, ты меня понимаешь? — без особой надежды спросила я и неэстетично уронила челюсть, когда он высокомерно фыркнул и, вполне по-человечески, ответил, задрав нос:

— Подозреваю, что ты и сама себя не понимаешь, смертная. Даже мне, Великому Хранителю Магии, наипрекраснейшему Котиакитимакату, не разобраться в твоих тараканах.

— Чё? — обиделась я, а зверь мгновенно потерял половину своей мимимишности в моих глазах.

— Вот об этом я и говорил, — сокрушённо проурчал лев и медленно, красуясь, прошёлся от стены до стеллажа и обратно.

Затем сел на прежнее место, внимательно осматривая меня с головы до ног, и вздохнул:

— Наверное, меня кто-то проклял. Хотя нет, точно проклял! Иначе почему мне достался не сильный, опытный маг, а мелкая недотепистая девчонка?!

— Ну, знаешь ли! — фыркнула я и нахмурилась, пытаясь вспомнить его имя. — Я тебя, вообще, сюда не звала, Котюнаки… Комиати… Котикаку? Да, Котикаку!

— Котиакитимакату! — прорычал лев, а я отмахнулась:

— Я так и сказала.

Пару минут мы молчали, думая каждый о своём. Лев, видимо, потрясённо переваривал мою наглость. Ну, а я строила догадки о том, откуда, вообще, он тут взялся и почему считает, что это я ему досталась, а не наоборот. К слову, зачем он мне, я тоже не понимала. Ну, не затем же, чтобы делать своеобразный пилинг моего лица? Такие заклинания на старинном пергаменте даже случайно не записывают, когда блокнота нет под рукой. На то, чтобы догадаться, что это явление — последствие неосторожно прочитанных слов со свитка, ума мне хватило. Как бы всё выяснить у вредного кошака, который явно знает в разы больше меня?

— Послушай, кажется, мы неправильно начали, — вздохнув, обратилась я ко льву, понимая что нужно как-то договариваться или разбегаться. — Меня зовут Адария, можно Ада или Дара.

— Котиакитимакату, — непреклонно проурчал лев, тряхнув белоснежной полупрозрачной гривой.

— Да я это никогда не запомню! — простонала я.

— Имя Хранителя священно! Нельзя его коверкать, глупая девчонка. Или запомнить пятнадцать букв для тебя непосильная задача? — язвительно фыркнул он. — Хотя… Чего ждать от пустоголовой девицы, которая не оценила подарок судьбы, что свалился прямо ей на голову?

— Вот, как ты заговорил? Что ж, не хочешь по-хорошему, значит, будешь Снежком, — неожиданно разозлилась я. — Прозвище — не имя, молния с неба за это не ударит.

Лев буквально онемел, тараща на меня золотые глазищи, в которых светились ужас и осуждение. Я же, почувствовав его смятение, продолжила:

— Так вот, Снежок, если не хочешь неприятностей, объясняй всё по порядку, в идеале — простым языком. Как и почему ты тут оказался? Чем мне это грозит? И можно ли отправить тебя обратно, избавив нас от обоюдных проблем?