Чтение онлайн

Мысли скакали, как зайцы, наводя хаос в и без того сумбурной картинке. Что там говорил Мастер? За призвание Хранителя полагается казнь? Архив был максимально защищён от проникновения? Но ничего такого я не видела и не знала!

На свитке не было никаких предупреждений. А на двери — мало-мальски сильных заклинаний. И тут, либо Наставник врал, хотя зачем ему это? Либо кто-то пытался туда пробраться до меня и тщательно всё подготовил, не привлекая внимания.

Я попыталась вспомнить, когда попала в архив в первый раз, и выходило, что с того момента прошло около полугода. Значит, злоумышленник всё это время находился среди нас. Почему не призвал Хранителя раньше? Наверное, долго не мог отыскать нужный свиток. Видимо, время, что он мог проводить в архиве, было ограничено. На меня же пергамент свалился случайно.

А может, наоборот? Может, кто-то уже провёл ритуал, потому и свиток лежал так неустойчиво? Тогда у пансиона огромные проблемы, потому что в нём бродит некто, способный на самые ужасные вещи.

— Да нет, вряд ли, — тихо прошептала я и тут же мотнула головой, прогоняя неуместные подозрения. — Попробовал бы кто-то скрыть такого вот Снежка в толпе любопытных учеников и строгих наставников!

С другой стороны, если кому-то хватило терпения методично, слой за слоем, снимать защиту с архива, то и спрятать Хранителя, пока он не окрепнет, неизвестный бы смог. Хотя… Мастер Шенг же сказал, что достаточно сильный для этого дар был только у меня. Значило ли это, что злоумышленник был из преподавательского состава? Или существовал другой способ призвания, например, через отнятие чужой силы? Боги, как же всё это сложно! И как мало у меня информации…

Кстати, сейчас, обдумывая то, что случилось, я уже не была так категорична в отношении своего Наставника, потому что он, кажется, не убить меня хотел, а… спасал. С такой точки зрения всё выглядело в разы логичнее.

Вместо того, чтобы уничтожить меня на месте, как вменяли ему инструкции, мастер напугал меня до полусмерти, вынудив Хранителя активировать какие-то скрытые резервы, собрать мою магию и утащить подальше. В уме этого мужчины я не сомневалась, а значит, к выводам, на которые мне сейчас потребовалось около получаса, он мог прийти за пару минут. Иначе почему он повернулся ко льву спиной? Шенг не из тех, кто недооценивает противника, а уж недооценить настолько мифическое существо, как мой Котикаку, не мог и подавно. Получается, он просто тянул время, давая мне уйти? Что ж, если это так, огромное ему спасибо!

Потому что теперь даже я понимала, что Наставник прав, и никто не стал бы разбираться, случайно или нет я совершила обряд, а даже, если и стал, то до суда я попросту не дожила бы. Потому что тот, кто за всем стоял, был в пансионе. И теперь, наверняка, пребывал в ярости.

В любом случае, возвращаться и спрашивать, что происходит, я не собиралась. Нет уж, я, наконец, вырвалась на свободу гораздо раньше, чем рассчитывала, и терять её в мои планы не входило.

И, раз уж теперь я в бегах, нужно срочно приходить в себя, поднимать свою задницу и уносить её в безопасное место. Вот только куда?

Я решительно встала и внимательно осмотрелась. А затем прикрыла глаза и попробовала прислушаться к пространству с помощью доступных мне крох магии. Сначала ничего не происходило, а потом меня неожиданно потянуло влево, и я не стала противиться этому чувству, направляясь именно в том направлении.

Идти пришлось долго. С непривычки я очень быстро устала, потому что привыкла передвигаться по каменным коридорам пансиона или мощёным плитам двора. Наш своеобразный полигон тоже был утоптан до состояния камня сотней ног воспитанников пансиона, поэтому мягкий мох, в котором слегка утопали ступни, торчащие корни и пучки длинной травы сильно меня замедляли.

Что я там говорила о своей силе и ловкости? Каюсь, была неправа. Ближе к вечеру я набрела на небольшой ручей, где смогла напиться от души и умыться. Там же и решила остановиться на ночёвку. Правда, разводить костёр не рискнула, и попросту взобралась на дерево, помня о том, что многие звери часто приходят к воде именно ночью.

Кушать хотелось неимоверно, но голод — чувство привычное для таких, как я. По крайней мере, до финансовой помощи отца мы не раз и не два ложились спать голодными вместе с угрюмыми наставниками, что частенько делили с нами последнее.

Было страшно. Пугающие звуки леса, неопределённость будущего, одиночество — всё это не добавляло оптимизма. И всё же я забылась беспокойным сном, вздрагивая и открывая глаза от каждого громкого шороха и хруста веток.

Как ни странно, к утру я всё-таки почувствовала себя лучше. Но, что удивило меня гораздо больше, так это на треть восполнившийся резерв! Значит, слухи о Хранителях не врали. А когда в моей голове раздался слишком далёкий и усталый голос Снежка, я, и вовсе, чуть не расплакалась от облегчения. Как я поняла, он потратил слишком много сил, и сейчас не мог проявиться даже в своей призрачной оболочке. Но утешало, что двигалась я в верном направлении. Мой лев лишь немного не дотянул до крупного города, в котором мы могли бы спрятаться на время, но уже к завтрашнему дню я могла оказаться там самостоятельно.

Это неожиданно воодушевило, и я даже смастерила кривобокие силки, за несколько часов поймав кролика себе на поздний завтрак или ранний обед. Свежевать зверушку мне пришлось нитями магии — неаккуратно и неэкономно, но кушать хотелось гораздо больше, чем заботиться о чистоте и морали.

Восполнив свои силы жареным на костре мясом, я продолжила путь и через пару часов неожиданно набрела на чью-то стоянку. Даже мне, далёкой от путешествий, показалось, что покидали её в спешке. Стоя в тени дерева, я отчётливо видела, что костёр был попросту затоптан, потому что в пепле и рядом с остывшими углями виднелись крупные следы мужских сапог. В паре метров левее валялись охапки веток и три своеобразных лежанки из раскидистого лапника, даже не примятые чужими телами.

— Странно, — пробормотала я, заметив слабое мерцание защитного контура по периметру поляны. — Неужели уходили порталом? Но почему такая спешка?

Вопрос был не праздный, учитывая, что даже часть вещей те, кто был здесь, с собой не забрали. По крайней мере, рядом с лежанками из веток я смогла рассмотреть небольшую походную сумку, вроде тех, что с собой носят воины. Не заметили? Так спешили, что на вещи махнули рукой? Потеряли в спешке?

И что делать мне, если в сумке может оказаться что-то полезное? Без денег и нормальной одежды мне же даже в город не пробраться!

— Так не стой, а иди да посмотри. Вряд ли за вещами кто-то вернётся, иначе сделали бы это сразу. Судя по всему, стоянка пустует уже почти сутки, — проворчал в моей голове Снежок, и я облегчённо выдохнула, принимаясь за снятие охранки.

Дело это было муторным, потому что неизвестные накрутили в ней столько, что я даже вспотела, пока нашла небольшую брешь. Зато через полчаса все мои усилия были вознаграждены! Распотрошив вещевой мешок, я ликующе вскинула руку с зажатыми в ней монетками. Конечно, я мало представляла расценки “в большом мире”, но надеялась, что добытого хватит хотя бы на пошлину за проезд в город и пару ночёвок с едой. А потом уж найду себе какую-то работу или придумаю что-то ещё.

Помимо денег в сумке обнаружилась смена вещей. Они оказались мне безобразно велики, но меня это не смутило. Главное, что тёмно-синяя рубашка была чистой и одуряюще приятно пахла! Я даже потерялась на пару минут, пытаясь надышаться незнакомым ароматом прохлады и свежести. А дорожный плащ защищал от любопытных взглядов, укрывая меня с головы до ног.

Узкие мужские штаны и шёлковые труселя с вензелями меня повеселили, но применения я им не нашла. Зато полоски вяленого мяса, завернутого в бумагу, ополовинила, жмуря от удовольствия глаза. В небольшой фляге оказалось сильно разбавленное вино, но пить я его не решилась. Вместо этого вылила под кустом и не поленилась вернуться к ручью, чтобы наполнить её чистой водой.