Чтение онлайн

Винты вращались на холостом ходу. К тонкой лесенке в кабину подошел человек в коричневом комбинезоне, принялся карабкаться. Летчики вопреки приказу пытались спасти свои машины от гибели.

– Сейчас - живо вперед! Убью!
– рявкнул Виктор ей в ухо и понесся к самолету долгими кенгуриными прыжками.

– - минут из 40.

Виктор выбросил руку перед собой - человек в коричневом вскрикнул тонким голосом и свесился из открытого люка.

– - Лезь давай скорей! И его втащи - пригодится.
– Клер так и сделала. Виктор плюхнулся на левое сиденье:

– - Холера, сколько будильников! А я только на По-2 летал. Следи за ним!
– русский уже двигал вперед рукоятку газа - моторы взревели, самолет дернуло. Виктор с трудом развернул тяжелый двухмоторник в начале полосы. Из трещины бетона выбралось маленькое серое существо, рискуя в каждую секунду быть раздавленным огромным колесом, забралось на покрышку, оттуда - на стойку основного шасси, мелькнул длинный голый хвост. "Юнкерс" рванулся вперед.

За взлетающим самолетом показался "Фокке-вульф", словно пытался догнать.

Скорость, скорость... Колеса беглого "Юнкерса" покинули землю за три секунды перед детонацией.

На дальнем краю полосы из подземных бензохранилищ вырвались язык желто-голубого огня, и Виктор задрал нос самолета, но стена пламени была выше, и машина прорвалась сквозь удушающий жар и безвоздушное пространство, где огонь пожрал кислород.

Второй истребитель споткнулся на развороченном бетоне и опрокинулся в дышащий адом разлом - только прощально вскинулось крыло с крестом.

– Клер, подержи управление!
– Виктор выбрался с командирского места, втиснул туда бесчувственного пилота, сорвал шлемофон и принялся растирать тому уши. Как только белобрысый немец застонал и завозился, нечеловек вдавил его в кресло, держа за плечи так, чтоб можно было единым махом свернуть шею.

– - Клери, деточка, я даю этому мозгляку задачу доставить нас в Англию. Топлива хватит. Я на последнем дыхании, если я начну вырубаться - сунь ему в рожу пистолет. И постарайся связаться с британцами - ты же радистка. Пусть вышлют конвой.

– - Хорошо, мой дорогой, как скажешь.
– У нее хватило сил улыбнуться, надевая наушники.

"Юнкерс" швыряло воздушными потоками - со скал Дувра навстречу шел циклон. Крылья качались так, будто вот-вот отвалятся. В такую погоду рыбаки не выходят на промысел, даже если нечего бояться вражеских подводных лодок - водную гладь в разрывах облаков внизу покрывали тяжелые морщины.

Виктор медведем висел над тщедушным пилотом. Клер иногда видела неживое напряженное лицо немца - он пребывал в гипнотическом ступоре.

– - ... Вызываю британские вооруженные силы! Английские вооруженные силы! Мы - отряд Сопротивления, угнали немецкий бомбардировщик. Ответьте нам!

– - ...Черт подери, откуда вы-то на нашу голову? Говорит служба радиоперехвата, вы вошли в нашу зону...

– - Сообщите в РАФ, пусть вышлют истребители, прикрыть нас и пусть укажут место посадки. У нас важная информация. Поторопите их, топлива осталось на полчаса.

– - Слышим, слышим, поняли, подождите!

...Справа кабину заслонил темный силуэт - остроносый "Харрикейн" покачал крыльями, приглашая за собой. Виктор кожей чувствовал волну подозрительности с той стороны - английский пилот держал палец на гашетке.

– - Все, Вик. Мы долетели.

– - Спасибо, девочка. За все.

– - Спасибо тебе. Тоже - за все.
– И она всхлипнула.

Эпилог

(осень 1945)

На мой взгляд, единой истории

человечества нет, есть лишь

бесконечное множество историй,

связанных с разными аспектами

человеческой жизни...

К. Поппер

Они вышли из стеклянных дверей Хауптбанхофа - главного вокзала Мюнхена. Молодые мужчина и женщина в темных непромокаемых плащах, с непокрытыми головами. Он - темноволосый, с немного горбатым носом и мрачными глазами цвета дыма, она - голубоглазая кудрявая шатенка, аристократически красивая.

Виктор и Клер поженились в июне сорок четвертого года, и с тех пор расставались очень редко. Родителей Клер так и не отыскала.

Сентябрь встречал за стенами вокзала промозглым, меленьким дождиком. Город стирал военную окраску, смывал окопную грязь и постепенно налаживал жизнь в покое и мире, хотя и не в сытости. Кое-где обочины еще перегораживали "ежи" из обрубленных рельсов, машин попадалось мало, все больше грузовики.

Такси остановилось на тихой зеленой улочке с булыжной мостовой меж узеньких тротуаров. Громкое название Альбертштрассе было улочке велико, как взрослые брюки малышу. Белый двухэтажный домик с палисадником - ветви деревьев почти обнажил ветер - дом N22.

Виктор подождал, пока уедет машина и зашагал к двери, украшенной сверху кокетливым полукруглым окном. Жена последовала за ним.

Открыла белокурая сероглазая девушка, настоящая Гретхен, говорят о таких в Германии. Смутившись своего домашнего серенького платья и растрепанной прически, она замерла на минуту. Не более восемнадцати, грустно и безошибочно определил Виктор и сказал:

– Сударыня, простите за беспокойство. Мы должны кое-что передать Хелен Пфальтц.

– - Это я. Вы проходите, пожалуйста.
– Она приглашала в дом незнакомцев с послевоенной улицы безо всяких опасений, без единого подозрения, и Виктор почувствовал себя еще более скверно. В передней царила чистота, медовый паркет тщательно натерт, а мебель в маленькой комнате, куда их провела девушка, содержалась в образцовом порядке. Супруги присели на стулья, Виктор прямо продолжал:

– - У вас, полагаю, был знакомый, служивший в СС в эту войну.

– - Он может числиться пропавшим без вести.
– Сказала Клер, с жалостью глядя на хорошенькое лицо хозяйки.

– - Да...
– та помолчала, немного побледнев.
– Да, Курт Энцель. Мой... мой жених. Он пропал в сорок третьем. Я... что вы о нем знаете?

– - Он погиб.
– Виктор опустил крупную голову и ссутулился. Клер украдкой взглянула на мужа - она давно и хорошо его понимала. Хелен сжала губы и покачала головой.