Чтение онлайн

empty-line/>

III

СКВОЗЬ ПЛАМЯ

Глава 12

Жизнь в этом мире есть постоянная

отчаянная борьба с дьяволом...

Освальд Шпенглер "Закат Европы"

Виктор пробился к ним с тыла и очередью скосил последних троих из специального отряда КZ-131, не получив ни одной раны. Видеть надо было лица друзей, когда он крикнул из-за угла, что все в порядке. Клери крепко обняла его шею и расцеловала в обе щеки, так что сперва Вик не заметил окровавленной повязки повыше ее правого локтя. Поль получил только легкую контузию от взрыва гранаты, а вот Джек с трудом сгибал умело перетянутую девушкой ногу, и, хотя уверял, мол, все пустяки, и боши так просто Джона Буля не обезножат, но Виктор почуял, что дело серьезно. Уэйну было стыдно - он тоже невольно опустил оружие, когда в голове взорвалась сверхновая. Неведомо, чем кончилось бы, но Клер бросила в коридор гранату и уложила троих эсэсовцев, идущих брать диверсантов парализованными и тепленькими.

Тревогу пока не подняли - в гордыне покойный командир запретил своим сверхчеловекам звать на помощь, весь остальной персонал занимался устранением крысиной угрозы - серые агенты все еще вливались в подземелья, грызя и разрушая. Сигнализация стояла первой на очереди ремонтников, да только грызуны поработали самое малое в сотне участков проводки.

Перед охотой эсэсовцы перекрыли подземные коммуникации пожарными дверьми - чтобы не упустить добычу, но добыча оказалась зубастее, и сама загрызла охотника. Взорвать металлические плиты почти полуметровой толщины оставшейся взрывчаткой нечего и думать, сказал Поль. Свободным остался только путь на поверхность.

Время вытекало сквозь пальцы кровью из смертельной раны.

Кап, кап...Кап. Труба прохудилсь, и на серой стене барака "Аффель-4" расплылось желтовато-коричневое пятно, похожее на Африку. За маленьким окном все собиралось стемнеть, но, видно, настоящей темноты так и не настанет - только мутные летние сумерки. Подремывала охрана на вышках вокруг особой зоны объекта "А-З", прожекторы не включали для маскировки, но горстке заключенных и так не удастся бежать - кроме вышек и электрозабора вокруг локальной ограды ходили патрули с овчарками, а те не обращают внимания на темноту.

В тот вечер овчарки не лаяли, а мерзкий ужин - суп из репы и кофейную бурду выдали с опозданием.

Внутри маленький концлагерь вдобавок разделялся надвое - двойная ограда из колючей проволоки отсекала два низких железобетонных барака, способных выдержать попадание бомбы, от еще двух таких же. Время от времени обитатели Аффель-4 и Аффель-3 - детского корпуса, исчезали. Некоторых видели на второй половине, но никогда никто не вернулся обратно.

Четверо выбрались из проклятых подземелий возле низкого здания с трубой, окруженного отдельным забором.

– - Это что, прачечная?
– Клер оглядела трубу, в слабом розоватом свете заката ее лицо было бледно и устало.
– Или печь?

– - Печь?
– Виктор оскалился, ему она напомнила героиню Гончарова ("А это что, печка такая на заводе?") - Да, моя милая, печка. И та печка называется крематорий.

Поль обнял девушку за плечи, другую руку положил русскому на плечо.

– Чт-что ты п-придумал?
– спросил он, чуть заикаясь, голова еще кружилась от контузии, - я ж-же вижу.

На объяснения ушло совсем немного времени, но именно за эти минуты немцы окончательно справились с крысиным аншлюсом. Кое-где для этого пришлось применить огнеметы.

– - А подземного хода точно нет?
– Поль все еще надеялся.

– - Нет!
– Виктор вздохнул.
– Придется вести по открытому месту. Если вообще будет кого вести. Нам туда, я думаю.

Среди сумерек две фигуры на воротах сложились и упали. Англичанин и Клер остались вместе, русский и француз проскользнули к темному прямоугольнику барака.

Телефон на ближайшей пулеметной вышке коротко звякнул, и бесплотный голос сообщил, что система тревоги исправлена. Часовой в каске кивнул, хотя говорил с трубкой, и, спохватившись, ответил вслух.

Но все же первым делом починили не сигнальные провода а нечто, еще более важное.

– - Ну вот!
– Виктор перевел дух, говорить было трудно, мешала мысль, что перед ним - люди, многие из которых погибнут из-за него. "А без этого их всех - тю-тю. Совсем как у нас, на родине-мать-ее". И где-то в глубине сознания маячило, мигало воспоминание о Вано - он говорил почти то же самое весной. Боги мои, как же давно это было!

– - А дети?
– спросил один из них, почти седой молодой человек.

– - Детей заберем, если будет кому.
– Честно ответил русский.

Здесь были заключенные всех наций, даже немцы. Видимо, их подбирали по каким-то своим, тайным признакам, но в одном "аугсбуржцы" походили друг на друга - в глазах поблескивало то самое, что может бросить безоружного на пулеметы - и подарить победу.

– - Там - собачья зона.
– Тарас указал в сторону от бетонной вышки - та чернела в небе пародией на пожарную каланчу. Ворота проходили сквозь ее основание, оттого вышка была шире обычной и там стояли два пулемета. Пулемета два, но только за одним дежурил солдат - Виктору давно не мешала темнота.

– - Ну что, все готовы? Клер, деточка, из тебя еще лекарства не высыпались?

– - Нет, что ты.

– - Ты в тылу, на тебе медпомощь. Джек, вместе с Тарасом и его парнями занимаешь вышку и режешь все вокруг на мясо. (Тарас, чистокровный хохол из-под Полтавы, широко, довольно улыбнулся. Увидя такую улыбку, часовой упал бы с вышки.) Поль, ты со мной. Задачи ясны? (А сам подумал: "Сил у них маловато, но на один рывок хватит")

– - Сетанли, сэр!
– коммандос ничуть не обиделся на передачу своей власти - план принадлежал русскому.

– - Ты заменишь меня, если что. Дай карабин!

Виктор приложил руку ко лбу и ненадолго затих. По всему "Аугсбургу" собаки зашевелили ушами, а потом тоскливо взвыли и бросились куда глаза глядят, таща на поводках несусветно ругающихся проводников.

Нелюдь поднял карабин и выстрелил. Из широкой амбразуры вышки выпал темный предмет и с жутковатым хряском приземлился на асфальте. Оборванные люди рванулись вперед.

Охрану на вышке перебили почти голыми руками, в считанные секунды взломали ворота, и минуту спустя низкое здание по ту сторону ворот, где размещалась охрана, заняли заключенные.

Все плохое обычно случается в последний момент. Выдрессированный шарфюрер из охраны не пытался бежать, а рванул красную рукоять на стене прежде, чем упал с разбитым черепом.

Над заборами, корпусами и вышками полетел низкий, истошный рев.

Глава 13

Выстрел грянет, ворон кружит...

Твой дружок в бурьяне неживой лежит.