Чтение онлайн

– А я слышал, что оно помогает справиться с нечистью. Спасибо. Когда-то запорожские казаки оправляли иконы только в серебро - золото они считали дьявольским.

Пару дней спустя через агентуру пришли сведения о гибели танковой колонны на марше, и о расстрелявшем патруль, одетом в немецкую форму. Руководство предположило, что найденыш и есть тот самый. Клери поручили проверить его - организации дико не хватало опытных боевиков.

За это короткое время больной и сиделка успели переговорить о многом, только не о важном сейчас. Виктор более не пытался выяснить что-то об организации, только просил приносить свежие газеты с фронтовыми сводками. Вместо этого он вспоминал довоенные времена в России, (при этом почти не говоря о себе), расспрашивал девушку о ее тогдашней жизни, и делал это так тонко и тактично, что Клери незаметно рассказала всю свою недолгую жизнь до начала военного кошмара, рассказала даже о полудетских увлечениях и о Поле.

– - Ох, Франция, - начал он однажды, сидя в серой пижаме на кровати после не совсем удачной попытки подняться и пройтись по комнате - он еще недостаточно окреп для этого.
– Теплолюбивая, легкомысленная и кокетливая.

Клер надела в тот день шелковое темно-голубое платье и зачесала локоны вверх. Она обиделась и приготовилась ответить, но он продолжал:

– - Не зря же наш Лев Толстой...

– - Я тоже читала "Войну и мир". Он не очень-то скупился на выражения.

– - Но ведь справедливо?

– - Конечно, нас лучше видно, если смотреть из России...

– - Ладно, ладно.
– Он, кажется, и не заметил яда.
– Оставим национальную рознь на потом. В сущности, ты счастливый человек - такие как ты не понадобились ни вашим собственным властям, ни немцам.

– - А ты?

– - Сперва мной заинтересовались на родине. Если б не шеф Николай Андреевич, живым бы я оттуда не вышел. Да. Ты и не представляешь, что творится у меня дома, в России. Потом я попал к этим белокурым бестиям. Гассен, когда меня допрашивал, все удивлялся, почему я не перейду к ним на службу:

"Вы верите в коммунизм?
– спрашивал.

– - Нет.

– - Вы патриот? Обожаете Россию?

– - Вряд ли, -сказал тогда я.
– Скорее, меня доняли бредовые идеи. Что ваши, что наши. Они стоят друг друга. И не стоят пролитой крови.

– - А-а! Вы повторяете вашего, как его? Достоевского. Слезинка ребенка...

– - Чушь. Детские слезы - недолгие грозы. Если бы речь шла еще о жизни или свободе, как сейчас для нас, русских. Но национальная, копрофильная, инфернальная или иная идея! Убивать и умирать из-за больного воображения? Бред. Этого я никогда в вас, людях, не пойму. Довольно одного трупа, чтоб его кровью изгваздать самую святую идею. Любую! Вы понимаете?"

Виктор замолчал, отвернувшись, забыв о Клери. Потом поднял на нее темно-свинцовые глаза.

– - Он так и не понял, мадемуазель.

– - Но я понимаю.

– - Женщины вообще психически здоровее, Клер.

Человек в сером костюме пожал плечами. В старом доме было тихо-тихо. Клери глядела в погасший камин: комната с картинами на желто-коричневых стенах превращалась в царство теней.

В темном платье девушка казалась тоньше и старше, с тайной жалостью заметил ее собеседник. Он всю жизнь считал, что женщинам не место в таких делах. Есть вещи превыше женских сил и понимания. Но что делать, когда остро не хватает людей? Что прикажете делать?

Начиналось лето. Опять будет жара. Человек в серой "тройке" был уже немолод, и остро чувствовал свое нездоровое изношенное тело в такое время года.

– - Ты считаешь, он свой? Не струсит?

– - Я думаю. Он просит проверки, говорит, что не может сидеть так. Пока... пока война. Он совсем поправился.

– - Просит проверить в деле, значит...

Теперь втроем они расположились у обочины проселочной дороги, в тени кустарника, поджидая машину штандартенфюрера. Эсэсовский полковник, фамилию которого Виктор не запомнил - незачем, имел отношение к системе концлагерей в Европе, так что Виктор мог считать, что хоть отчасти расплатится за Вано, Антона и Николая. Русский еще раз ощупал в кармане рубчатую гранату и маленький "Вальтер". Двое товарищей, в таких же широких макинтошах, назвавшиеся Апрель и Август, настороженно поглядывали на него. Виктор ни на минуту не усомнился: при малейшем неповиновении двое его убьют и оставят рядом с немцами.

Апрель курил папиросу, и запах дешевого едкого табака неприятно щекотал ноздри Виктору. Август распахнул плащ и перевесил поудобнее автомат - неуклюжий маленький МАС-38. Передернул затвор. Лунный свет заливал поворот дороги перед ними, угольно темнели кусты по ее сторонам.

Три минуты до срока.

Легкий гул издали. Черный легковой "Мерседес" с брезентовым верхом показался в сумраке. Голубоватый свет его маскировочных фар почти не отличался от лунного. Виктор не к месту подумал, что в такую ночь фары можно было вообще не включать. Элегантная машина сделала широкий разворот, блеснул хром радиатора. Виктор достал гранату и стиснул в руке. После всего испытанного сейчас он почти не волновался. Единственное - не прострелят ли ему случайно спину, когда откроют огонь братцы-месяцы?

Машина поравнялась. Виктор вырвал чеку, сжал бугристый чугунный плод и метнул его под длинный кузов. Хлопнуло - не очень громко. "Мерседес" тяжело осел на передние колеса и со скрежетом замер. Тут же из-за кустов сухо протрещал автомат и смолк - заело затвор. Распахнулась передняя дверца, и высокий человек в серой форме и фуражка прыгнул на дорогу, вскинул что-то металлическое в сторону обочины.

Виктор, не раздумывая, не вспомнив о пистолете, шагнул на лунную дорогу, взмахнул руками, словно ловя что-то в воздухе. Дальше глазам можно было не поверить. Из рук эсэсовца-шофера вырвало автомат, оружие взвилось вверх и по дуге полетело к русскому. Виктор перехватил рукоять и выжал спусковой крючок. Фигура немца качнулась, фуражка слетела, и от затылка брызнуло на боковое стекло машины черно-серым.

Когда подбежал Август, в голос ругаясь с фламандским акцентом, дергая затвор автомата, Виктор уже открыл заднюю дверцу. Брезгливо сморщился и поднял трофейный МП-40 стволом к темному небу.

Проверка прошла успешно. Новичок оправдал надежды.

Глава 5

– ...Не чародей ли в союзе с дьяволом?

– Теперь не средние века!

– Ну, так вампир?

– Он не сосал крови.

– Ну, воплотившийся демон, посланный на срок;

ну, словом: пришелец с того света?

– Не помню, чтоб от него отзывалось серой.

– Да - кто же он?

– Не знаю. Отгадывайте.

Н. Мельгунов "Кто же он?"

– - Ты действительно все это можешь?

– - Все - это что?
– Виктор отвернулся к окну. Он теперь одевался так, как ходят рабочие на отдыхе: в клетчатую черно-желтую ковбойку и серые поношенные брюки. Волосы на голове отросли еще больше, щеки покрывала синева, как он ни брился, и на верхней губе появились небольшие усы.

– - Все - это то, что приписывают колдунам. Читать мысли, двигать предметы на расстоянии, летать...

– - Летать не могу. Я что, похож на ворону? Кар! Кар!..- Он взмахнул руками, как крыльями. Получилось не смешно.

Клери сидела за столом, облокотясь на руку. В коричневом вельветовом брючном костюме, светлой рубашке, с распущенными каштановыми локонами, она походила на женщину из зеркала, - но Виктор не рассказывал ей об этом. Теперь она казалась еще моложе, но над тонким прямым носом, меж прозрачными глазами легло несколько морщинок - последние дни дались нелегко. Немцы пригнали в Арнхейм пеленгаторы, и едва не засекли подпольную станцию. Клер вовремя предупредили: она успела оборвать прием. Теперь нужно было что-то решать со связью. Час от часу не легче.