Чтение онлайн

– - Тоскуешь?

– - Меня на родине предали и продали. Но ведь земля в этом не виновата. В России совсем особенные закаты. Ты бы знала, как это хорошо - наш родной закат! И чтобы лес, и поле, и река! И никого рядом.

– - Совсем никого? У тебя там остался кто-то, кроме родителей?

– - Я сирота. И все "кто-то", что были... В общем, их для меня больше нет. Я никогда их не увижу. Даже если выживу.

– - Не надо так мрачно, Вик, пожалуйста.

– - Я никогда не смогу вернуться домой, милая, а они не покинут Россию. Моя родина выпала из нормальной жизни. Но и здесь сейчас не лучше, Клер... Господи, как я не хочу больше ни в чем участвовать!

– - Ты нам очень помог.

– - Помог. И придется помогать еще. Но хоть бы не убивать больше! Хоть бы не убивать, дьяволы возьми эту войну! Ты знаешь, в детстве я боялся случайно причинить кому-то боль. Серьезно, такой вот странный страх. Я ненавижу причинять боль, Клери. Я ненавижу все, что причиняет боль!

– - Я очень тебя понимаю...
– она погладила его по плечу, чувствуя ладонью, как напряглись мускулы. Потом прижалась кудрявой головой к его спине. Виктор не обернулся. Он словно ничего не ощущал, подняв лицо к небу. Клери показалось, что он плачет, но он обернулся, и она поняла, что ошиблась. Глаза его были закрыты.

– - И теперь у меня десятки мертвых за спиной. Знаешь, у человека легко ломается шея. Только громко хрустнет. Это проще всего. Меня там хорошо выучили, дома...

– - Вик, не надо. Ты меня пугаешь.

– - Тебя? Тебе-то я не причиню вреда никогда. Успокойся.

– - Да разве я об этом! Вик, Вик...

Сумерки опускались на Арнхейм. Островерхие черепичные крыши прояснились на фоне оранжевой полоски, но и она истлела тихо и скоро. Остался только отсвет в облаках на западе. На плацу перед эсэсовскими казармами залаяла овчарка.

Девушка легко поднялась с земли, оглядела темный шуршащий сад. Знакомые кипарисы чем-то встревожили ее.

– С тобой завтра хочет встретиться один человек. Он говорил, это очень важно. Прости, я снова втягиваю тебя...

– - Я же сказал: не винись. Я все еще солдат.

– - Хорошо.

– - Клери!..

Она обернулась на пороге. Неизвестно, зачем, но ей очень хотелось бы сейчас узнать его мысли. Он стоял, руки в карманах, здоровенный, плечистый, и лица уже не было видно в сумраке.

– - Клери, я даже не знаю, когда я перестану им быть. Если вообще перестану.

Глава 6

– Но смелым сопутствует удача, -

может быть, нас еще ждет успех.

Р. Хаггард

У "Москито" заканчивалась пленка.

Сии птенцы гнезда "Де Хэвилленд" единственные из британских самолетов могли до середины войны летать над вражеской территорией днем без прикрытия истребителей. Деревянная двухмоторная машина без вооружения вызвала когда-то настоящий шок у бравых английских военных, породив прозвище "Мечта термита".

Разведчик сверху был окрашен оливковыми и серо-голубыми пятнами, снизу в цвет "утиных яиц" и теперь почти сливался с пейзажем. В низких облаках его покачивали с крыла на крыло порывы предгрозового ветра, и капли усеивали сине - красные круги на плоскостях, но тотчас же их уносило воздушным потоком. Осталась последняя кассета.

– - Ну, домой, "Мосси"?
– Командир без особой приязни оглядел затянутые серою хмарью небеса. Погода портилась все сильнее.

– - Вон, поглядим на ту долинку. Кажется, я видел какие-то строения. На карте там что-нибудь есть?

– - Мы еще не снимали тот район. Думаешь, наци устроили кемпинг?

"Мосси" нырнул ниже, мерно рокоча двигателями. Двое в кабине не знали о полученном внизу приказе - ни в коем случае не демаскировать себя. Зенитчики тихонько сквернословили у орудий, но стволы молчали. Пройдя над долиной, фоторазведчик отщелкал остатки пленок и повернул домой, в Англию.

– - А ведь там - замаскированная полоса, Дик!

– - Еще один аэродром подскока?

– - Да не похоже. Ни одного самолета не видел.

– - Может, только построили. Или уже бросили.

– - Может и так.

Но пристальный взор фотоаппаратов смог различить больше, чем усталые глаза летчиков.

– - Отправьте кого-нибудь на объект. Хоть какая-то информация нужна. Может быть, это то, о чем они так орут на весь мир.

– - Сэр, мы пока не можем забросить новых агентов туда.

– - В чем дело?

– - Вот уже месяц, как меры безопасности у немцев усилены по неясной причине. Боюсь, что пока внедрение невозможно - все прибывшие в район берутся на подозрение. Слишком рискованно.

– - Есть у вас там законсервированные агенты? Чтобы - подходящего профиля?

– - Можно поискать, сэр.

Шелест бумаги, запах сигарного дыма. Кто-то закашлялся.

– - Есть R325/16, сэр. Вы его помните, Уэйн.

– - А-а! Хороший парнишка. Из коммандос! Годится, я думаю...

Почему-то в то утро Виктору не спалось. Он проворочался до шести часов, потом встал, напился в ванной из-под медного крана. Взял из угла дряхлую, неизвестно кем забытую гитару. Уставился в пустоту неживыми глазами. Тихо, мягко рука коснулась струн (с басов возле грифа почти полностью отвалилась проволочная оплетка), и еле слышно он даже не запел, зашептал.

За спиною у меня - крылья,

Что несут меня над спящей Землею,

Оставляя позади мили,

Я гоняюсь за вечерней зарею...

Смутно помню, что я жил где-то,

Где-то там, где аметист с синим,

Где-то там, где до сих пор - лето.

Может быть, в иной, небесной

России...

Еле помню, - были белые перья,

Давний суд, и наказанье построже.

Я еще не мог смириться с потерей...

Вместо перьев ныне - черная кожа!

И лечу теперь уродливой птицей;

На закате меня видели дети...

Им не верят. Так что мне не пробиться

К этим людям - остается лишь ветер...

Уэйн встал в шесть тридцать, как приучился в Африке, побрился начисто, потом провел по щеке. Прошел к столу, взял недопитую бутылку бренди, плеснул на ладонь и протер подбородок. После быстро сделал несколько гимнастических упражнений и оделся, как одеваются рабочие. Вспомнив о родовом поместье, Джек усмехнулся, - там бы его уже ждала ванная. Ко всему человек привыкает - он доказал себе это в пустыне. Расчесывая добела выжженную тропическим солнцем шевелюру, Уэйн готовился к разговору с человеком, который стал ему так нужен после приказа центра, что дошел к агенту дальними окольными путями. Соваться в одиночку в пасть гитлеровцам - безумие. Нужны подготовленные, надежные люди, хотя бы трое-четверо. Черт бы взял этих бульдогов из Лондона! Джек, как все ветераны, терпеть не мог манеру начальства давать указания по принципу: "Сделай как хочешь, или сдохни!"