Чтение онлайн

Ветер качнул космы деревьев и зашумел, заперебирал зелеными листьями. Ветер показался Уэйну слишком холодным для середины июля. Они медленно, неотвратимо приближались к запретной зоне вокруг спрятанного в чащобе объекта. Виктор, привычный в юности к таежной непролазности, находил лес слишком редким, слабо укрывающим. Он, кроме автомата в руке, нес за спиной карабин с тщательно зачехленным оптическим прицелом. Иногда он, замыкающий, оглядывался на пройденный путь и без особой нужды поправлял высокий рюкзак - такой почти не цепляется за ветки. Вместо положенных сапог они обули альпийские ботинки - прочные, легкие в сравнении с подкованными сапогами и непромокаемые. Погода установилась хмурая, как они и надеялись, и разъясняться не собиралась.

Жан резко стал и вдруг медленно стащил с седой головы серо-зеленое кепи, открывая загорелую плешь. Впереди в лесу открылась поляна с какими-то черными руинами, и только через минуту все поняли, что это обломки большого самолета - обгорелый, с полураздавленным фюзеляжем, он глубоко ушел в перепаханный грунт посреди зеленой и сочной травы. Уэйн вышел вперед - уже отсюда он видел синий круг с красным центром на смятом крыле - белое кольцо почти исчезло под копотью. Он привык считать себя битым и стреляным волком, мало способным к сочувствию, но теперь у него что-то смялось внутри, как эта обшивка гиганта-"Ланкастера". Показалось было, будто перед ним тот самый самолет, на котором он летел сюда, но нет - код, еще различимый на борту, был чужой. И все-таки он не сразу отвернулся от могилы соотечественников - бомбардировщик факелом горел еще в воздухе, вряд ли экипаж мог спастись.

– Кто-то тут побывал! Тел никаких нет, а кабина закрыта.
– Виктор забрался, пачкаясь в саже, на остатки ближнего к фюзеляжу двигателя и заглядывал в кабину.
– Нет, - решительно сказал он, - сами они после т а к о г о выжить не могли.

Поль о чем-то быстро и тихо говорил девушке, та кивала. Чужая форма сидела на ее фигуре, как ни странно, очень хорошо. Волосы она завязала узлом и спрятала под кепи, и мало отличалась от остальных - ладный получился солдатик.

– Кто мог быть, только немцы...
– Жан с почтением разглядывал почти целый двойной хвост с килями в полтора человеческих роста. Он все еще мял кепи с эмблемой черепа в кулаке. Клер печально поглядела на Джека - ему рассматривать сбитый самолет явно было тяжелее всех. Уэйн не обратил на нее внимания - он вспоминал ребят из экипажей "Ланкастеров" и не мог изгнать из ушей самодельную песню, подслушанную у казармы летчиков. Как там было...

...Под куполом ночи повис исполин,

С моторами в сотни коней.

Под нами Берлин,

Но не видно парадных огней.

Дойдем полутонными крыши взметать

Промозглой берлинской зимой.

Под шквалом огня поворачивать вспять,

Где ждет нас дорога домой...

Да, и еще в конце:

Но филин со свастикой "томми" достать

Попробует наверняка.

Нажатой устала гашетку держать

Рука хвостового стрелка.

Один из нас рушится, в землю уйдя,

Он снегом потушит огонь...

...Но нас охраняет, звеняще гудя

Удачи стеклянная бронь...

У певца, помниться, еще ломался юношески голос. Не помогла вам удача, мальчики... Джек повернулся и резко сказал:

– Ну, нечего рассиживаться!
– хотя никто не сидел.

Перед тем, как уйти от руин самолета, Виктор присел на корточки, поджидая, пока остальные отойдут. Потом тихо-тихо посвистел, одними губами, и на ладонь к нему вспрыгнул маленький серый зверек. Недовольно сморщил розовый носик от запаха чужой одежды и оружия, но человек ласково заговорил с ним, погладил согнутым пальцем мохнатую спинку и грызун освоился, заерзал, дергая круглыми ушками. Виктор отпустил его и шагнул в тень деревьев. Трава сомкнулась за его башмаками.

Невидимое за облаками солнце перевалило линию небесного полудня. День отряд выбрал вынужденно - совать нос в минные поля ночью было бы самоубийством, к тому же можно не сомневаться - ночью бдительность охраны удвоиться. Продуманный план учитывал и это, и многое другое. Но планы всего только призраки будущего, и почти все они так же ложны, как миражи.

– - Отсюда начинаются мины, - Жан описал рукой широкий полукруг.
– И во-от там я видел патруль с автоматами. При них не было собаки, а то пришлось бы уносить ноги. Я провел тут трое суток, даже немного углубился в минное поле, не забираясь далеко. И только однажды видел двоих бошей в камуфляже. Видно, забрели случайно.

– - Может и так...
– Уэйн приложил к глазам бинокль. Оптика Цейса приблизила чуть заметные в траве кочки - там под зеленым ковром спала смерть. "Притаились, твари..." - подумал Виктор. Он пожалел, что не может искать мины чутьем - металлом, казалось, пахнет отовсюду. Нет, даже нечеловеческий нос не сравнить с собачим.

Вперед шагнул Поль, уже держа в руках длинную коробочку с телескопическим щупом - миноискатель, миниатюрный прибор, с огромными трудностями собранный им лично из трофейных деталей. Оставил на земле рюкзак и оружие, в одно ухо вставил наушник, ободряюще оглянулся на Клер и принялся за работу.

Почти все время ему пришлось проводить на коленях - Виктор не ошибся, неведомые саперы ("чтоб им в аду котлы минировать" - ругался про себя Поль) напичкали землю погибелью так густо, что иногда расстояние между минами не превышало полуметра. Но дальше пошло легче. Проход увеличивался - Поль только морщился от постоянного писка в ухе. Он вспотел, хотя было далеко не жарко, из подмышек потекли струйки, впитываясь в плотную ткань.

Прошло почти три часа, хотя Поль работал очень быстро, со сноровкой профессионала. Много, очень много мин он снимал до этого, но еще больше ставил. И пришел момент - Поль вернулся, утирая пот со лба, к товарищам, дать необходимые инструкции. Командир Уэйн молча хлопнул его по плечу.

Они пошли гуськом, в траве почти по колено. Ветер задувал под полы курток, не спасали даже капюшоны. Поль - впереди, за ним, след в след - остальные, последним лесник.

Никому не известно точно, что случилось. То ли Жан был уже немолод для прогулки, и споткнулся, то ли не ко времени оглянулся и шагнул мимо. Поль мог поклясться, что тропа очищена полностью.

В спину Джека толкнуло негромким хлопком. Так звучит выстрел из духового ружья. Когда он развернулся в поясе, не отрывая ног от земли, старик еще падал на тропу. Брякнул металл оружия, и более ни звука. Англичанин сквозь зубы приказал не двигаться и медленно шагнул вперед. Невольно сморщился, опускаясь над товарищем на колени.

Ступни не было. Вместо нее нога лесничего ниже колена оканчивалось кровоточащим обрубком. Мина-сюрприз оказалась маломощной, рассчитанной именно на такую ситуацию. Жан не закричал и не застонал, наверное, от шока. Он смотрел сквозь Уэйна до жути прозрачными глазами и шептал неслышно. Склонясь, Джек прочел по губам: "Тереза, Тереза, девонька, не ходи, мама вернется..." Трава под Уэйном, минуту назад зеленая, становилась бурой все быстрее. Джек видел такие раны и знал, что они означают.

Он оглянулся вокруг и подумал не к месту: какой же впереди еще долгий путь. Жан заворочался перед ним - анестезия, подаренная телу шоком, начала проходить. "Пора" - сказал голос внутри Джека. Он бережно приподнял левой голову раненого, правой достал из кобуры на поясе свой "Хай стандарт", прижал длинную трубку глушителя к влажному седому виску и нажал спуск.

Как всегда, пистолет сработал безукоризненно.

Минное поле закончилось, как кончается ночной кошмар. Клер сразу села на траву, и все последовали ее примеру, кроме Уэйна. Тот продолжал стоять, глядя назад. Молчали, переводя дух. Девушка подвинулась к Виктору. Так, чтобы не заметили другие, коснулась его предплечья под грязной коричнево-зеленой материей.