Чтение онлайн

Крот тут же кинулся на Игоря, словно и стремился к нему, разрывая перед этим землю. Но его когти больше вращались, чем пронзали. Поэтому они разодрали одежду и кожу на груди мужчины, который замешкался, настраивая парализатор, но даже не сломали ребра.

Он закричал от боли и так же громко выругался, целясь в подземного хищника. Мощная двухметровая туша замерла после первого же выстрела. Но Игорь для подстраховки добавил и контрольный. Справляясь с болью, осмотрел рану. Убедился, что все могло быть и еще хуже, вытащил из штанов подол футболки и постарался сдержать им кровотечение. Так, зажимая рану левой рукой, и с вещами в правой он добрался до хижины, уже там сообразив, что прошел безвоздушную зону галереи без проблем.

В аптечке нашлись и антисептики и анальгетики. Окажись повреждение в любом другом месте, можно было бы использовать и парализатор на малой мощности. Но рисковать и применять его в области сердца было страшно. Испорченной футболкой Игорь воспользовался, как повязкой на рану. Ни бинтов, ни пластыря у него уже не осталось и он просто натянул сверху другую футболку, обтянувшую торс и прижавшую повязку к ране.

На этом силы его оставили и несколько часов пролетели в болезненной дреме, пока организм единовременно не потребовал одной жидкости и избавления от другой. Игорь осторожно поднялся и вышел наружу. Боль оказалась терпимой, но от воспаления немного морозило и пошатывало. Взглянув на остатки еды, он понял, что если завтра свалится больной, то есть будет нечего.

Ловушки на мелких животных оказались пустыми. Он специально пошел против часовой стрелки и обследовал сначала их, потому что если в яму попалась свинка, то ее лучше не беспокоить лишний раз. В его состоянии дотянуть к хижине даже пятидесятикилограммовую тушу будет проблемой, уже не говоря о вытягивании зверя из ямы. А если разделывать на месте — туда потом целый месяц даже близко не подойдет ни одно животное. А значит придется копать новую яму-ловушку где-нибудь в стороне.

Уже издалека Игорь увидел, что ловушка захлопнута. Не зная, радоваться или печалиться, он застыл на месте. Если попалась свинья, то через два дня она сама впадет в спячку и потом ее проще будет дотащить. Но говорят, что тогда мясо приобретает какой-то горьковатый привкус. И, кстати, придется снова искать еду. А сил уж совсем не осталось.

Он решился и подошел вплотную. Ошарашенно замер, рассматривая попавшуюся добычу. А добыча так же перепугано и растерянно рассматривала его. Это была совсем молодая особь, исхудавшая и неказистая. Еще и пахла неестественно. Завидев мужчину, она подскочила и напряглась — совсем непривычное для данных мест поведение.

— Ты что — меток ловушки не видела, что ли? — разозлился Игорь.

Особь молчала, продолжая рассматривать его исподлобья. Он подождал немного, сплюнул и пошел искать мелкую дичь. К вечеру ему стало хуже и нарываться на новые проблемы совсем не хотелось. Но неподалеку посчастливилось выследить двух достаточно крупных для своего вида грызунов и успокоиться насчет еды. Теперь можно было разобраться с особью и идти отдыхать.

С появлением мужчины она снова подскочила на ноги и прижалась к стенке ямы. Игорь внимательно рассмотрел ее темные волосы, непривычную одежду и обувь. Девочка была небольшого роста и на вид совсем еще подросток.

— Ты кто? — напрямую спросил он. — Почему одна в лесу?

И снова молчание. "Попаданка", как мысленно окрестил ее Игорь из-за ловушки, совершенно не собиралась идти на контакт.

— Ты понимаешь, что можешь просидеть там сколько угодно?

Она только смерила презрительным взглядом.

Ой, да ну и хрен с ней!

В ране все сильнее пульсировала боль. Голова не соображала. И снова начинало морозить. Игорь решил, что особь ночью не замерзнет, махнул на нее рукой и вернулся в хижину. Только теперь вспомнил, что накануне расставил камеры напротив всех ловушек, достал планшет, убедился, что добыча настойчиво, но безуспешно пытается выбраться из ямы и занялся ужином, после которого усталость и болезнь свалили его в тяжелый и короткий сон.

Мрачная, небольшая и захламленная донельзя комната вовсю провоняла смесью перегара, кислого застарелого табачного дыма и кишечных газов. На письменном столе, стульях, табуретах и даже полу вперемешку валялась грязная одежда и листы исписанной бумаги. На подоконнике стояла механическая пишущая машинка, а на полу — под ним — куски земли, битого цветочного горшка и сухие остатки непонятного уже растения. В углу, на разваливающейся железной кровати с продавленной почти до самого пола сеткой страшно храпел хозяин комнаты, отвернувшись к стене. И обои, и постельное белье и даже потолок были настолько грязными, что Игорю стало страшно дышать.

Стену напротив кровати и стола полностью занимал книжный шкаф. Наверное, это было единственное место, не тронутое плесенью и грязью. И корешки всех книг настолько отличались по стилю и материалу, словно их намеренно подбирали и ставили в необычной малопонятной абстракции. Взяв наугад несколько томиков, Игорь убедился, что все они на разных языках и, конечно же, среди них не оказалось ни одного знакомого. А вот тексты на разбросанных рукописях были вполне понятны.

"Как можно вырваться из собственных кошмаров, если попросту не знаешь другой жизни? Куда идти, как жить и к чему стремиться, если все, что умеешь и понимаешь, находится в границах родного, но такого ненавистного городка? У меня с ним симбиоз. Как ни дико это звучит — так оно и есть. Он не убивает меня и не позволяет умереть только потому, что живет за счет моих произведений. И я такой не один. Каждый в нашем любительском писательском клубе служит этому гадкому городишке. Не все это понимают, не каждый готов принять, но даже собрания проходят очень странно. Мы тайно друг друга презираем, сочиняем бессмысленные рассказики и стишки и даже гордимся, если они оказываются не настолько плохими, как обычно. И иногда мне кажется, что город специально выбрал самых бесполезных, некрасивых и несчастливых людей, чтобы наградить их намеком на писательский талант. И даже выпивка не спасает меня от этого понимания..."

От текста несло такой же грязью, как и от вещей вокруг. Игорь брезгливо выпустил лист из пальцев. Ему стало жаль автора этих строк. Но что тот предпринял, чтобы жить лучше? Просто убедил себя, что за пределами города ему будет еще хуже?

Понять и забыть.

Взгляд зацепился за знакомую обложку.

Да ладно!.. Не может быть! Здесь?

Он осторожно, чтобы не спугнуть наваждение, вытащил книгу, подошел к окну и раскрыл ее в сером пасмурном освещении. Как это назвать — совпадение, чудо, судьба? Не оставалось ни малейших сомнений, что у него в руках именно та книга, что приснилась когда-то в одном из первых ярких снов. Книга, которая подарила цель и заставила сменить обычную скучную жизнь на что-то более осмысленное. То, из-за чего он ушел бродяжничать, постигая тропы Пути и способы навигации.

Сомнений не осталось и томик исчез за пазухой. Игорь не считал это воровством, ведь книга не просто так оказалась в его руках. И он поможет ей выбраться из этого странного места.

Вот только, как теперь выбраться отсюда самому?

Не пройдя полного обучения, он не стал и бродягой. Конечно, наставник рассказывал о случаях, когда дети или особые личности, самостоятельно выходили на тропы Пути и так же легко самостоятельно преодолевали маршрут. Но Игорь понимал, что речь явно не о нем. Ему следовало поискать другие способы. Но какие? На ум не приходило ни одного варианта. Для начала — покинуть эту мерзкую комнату. Он уже начинал задыхаться от ее вони.

Маленький коридор, граничащий с миниатюрным санузлом и почти такой же кухней, хлипкая дверь с незапертым замком, короткий темный лестничный пролет... Скучный мрачный двор-тупичок встретил Игоря запахом мокрого камня, угольного дыма и какой-то жуткой безнадеги. Противная изморось тут же покрыла липкой пеленой одежду и тело. За спиной громыхнула, закрывшись, дверь подъезда.

Он только поежился и направился к центральным улицам.

Людей было мало. И все какие-то зажатые, сгорбленные и разномастные. На его неуверенные попытки задать пару вопросов никто не реагировал. Местные явно не были склонны к коммуникабельности.

—Вам помочь?

Парень или мужчина. Непонятно. Вроде молодой, но лицо слишком осунувшееся и изможденное с налетом болезненной обреченности. Да что ж тут такое творится?

—Я приезжий, — выложил Игорь наспех придуманную легенду. — Жутко устал и промок. И даже не знаю — куда бы пойти погреться.

Парень горько усмехнулся.

—Вы избрали преотвратный город для поездки. — Помолчал и добавил. — Я направляюсь в местный бар. Если вас устроит такой вариант сугреву, можете составить мне компанию.