Чтение онлайн

Она хотела сидеть одна, однако, аудитория быстро наполнялась представителями не очень трудового, но все же коллектива. Рядом сел доцент Евстигнеев, опустивший плечи под тяжестью обычного для него груза абстиненции, и еще один преподаватель с их кафедры, имя которого Маша не знала.

Сначала она провожала взглядом каждого вошедшего, но когда поняла, что Андрей не придет, и потеряла к этому не особо динамичному занятию интерес. Последним вошел сам декан, и занял место у трибуны.

Вавилов не разменивался на прелюдию. Он с первого предложения начал распекать кафедру философии за процент недопущенных до сессии студентов. Припомнил кафедре Отечественной истории скандал с группой заочников. Прокричал пару лозунгов о качестве образования (седая копна волос в седьмом ряду одобрительно закачалась). Осадил председателя профсоюза фразой «А вы позже выступите!». Затем переключился на научных сотрудников и количество написанных ими статей за первое полугодие. И сел на своего любимого коня — научная работа на факультете. Плечи Евстигнеева опустились еще ниже… Если декан завел шарманку об индексах цитирования, то это надолго.

— Вы прекрасно знаете, что у нас есть преподаватели, которые не смогут опубликовать не то что требуемое количество статей, а даже одну, одну (!) не смогут написать! И пока форма отчетности позволяет нам "прикрывать" им спины нашими статьями, мы должны это делать. Если вы можете написать больше, то не откладывайте, не копите материал. Пишите сейчас!

— И Родина вас не забудет, — раздался голос, вклинившийся в секундное молчание декана.

— Семен, я бы на твоем месте не иронизировал на эту тему, — строго сказал Вавилов. — К моменту сдачи отчетов в твоем списке научных подвигов оных вообще не значилось.

Некий Семен предпочел не огрызаться: видимо, героем он себя и правда не чувствовал.

— Сбил меня, — чертыхнулся Алеша. — Что я еще хотел сказать? Ах, да! У нас есть и стахановцы. И благодаря им мы проскочили в тройку лидеров по университету. В первую очередь, это наши ведущие ученые, руководители грантовых проектов. Это Андрей Евгеньевич, это Максим Иванович, это Ольга Витальевна, это Камилла Муратовна, которая, кстати, сейчас в Италии на конференции. Во-вторых, это заведующие кафедрами. Галина Васильевна, например, любому аспиранту даст фору в плане творческой активности. И, в-третьих, конечно же, аспиранты и молодые, не остепененные преподаватели. Как раз последняя категория больше остальных заинтересована в количестве статей. Слышал, Семен? За-ин-те-ре-со-ва-на.

По аудитории прокатился нервный смех. Никому не нравилось это распекание. Да и поднадоела эта гонка за цифрами и рейтингами.

— Да что вы, Алексей Егорович, бисер мечете? — бас бабы Гали было трудно не узнать. — Разве нас, в наше время, уговаривали опубликовать свои наработки? Да мы сами готовы были на что угодно пойти…

— Есть и у нас такая талантливая молодежь, — прервал ее Вавилов. — Мария Владимировна, например. Покажитесь нам, пожалуйста.

Маша замахала руками, мол, не надо мне этой известности и народной славы. Но было поздно. Практически все, кто был в аудитории, повернулись на девяносто градусов и посмотрели, что там за Маша такая. Некоторые быстро разочаровались и повернулись затылками (в основном женскими). Кто-то смотрел с интересом, кто-то с равнодушием, кто-то с немым укором, мол, тебе что, больше всех надо? А кое-кто, сидящий за колонной, испытал целую гамму эмоций: от легкого чувства азарта до весьма тяжелого сексуального возбуждения.

Ассистентка неловко поднялась со своего места и кивнула. Никому конкретному, просто в пустоту. Алеша сослепу не заметил ее сконфуженности и продолжал петь оду ее талантам.

— Мария Владимировна — аспирант. И совместитель, между прочим. Она за первое полугодие опубликовала две статьи Web of Science*. Естественно, она сдала их в прошлом календарном году, просто так сложилось, что оба журнала вышли в тираж этой осенью, — увидев начавшие было открываться рты, продолжил. — Но! Дослушайте меня, пожалуйста! Дело не в совпадении и не в удачливости. Мария Владимировна, сколько статей вы сдали на публикацию?

Андрей, наблюдавший за ней из своего укрытия, заметил, как неохотно, после паузы ответила девушка. Господи, она еще и скромная!

— Четыре.

— Четыре! Семен, ты слышал эту цифру? Четыре статьи человек сдал — две статьи были в течение года опубликованы. А вы отправите одну единственную и сидите, ждете у моря погоды.

— Ну, Алексей Егорович, — Галина Васильевна даже приподнялась со своего места. — Совместителям грех не писать: у них учебной нагрузки мало.

— Учебной мало, а рабочей много, — поправил ее декан. — На основной работе, с которой они и совмещают преподавание.

— Ой, да какая там работа, — отмахнулась заведующая кафедрой. — Они там в своих управлениях и департаментах только чаи гоняют.

Мария Владимировна никак не отреагировала на колкость в ее адрес и адрес всех подразделений администрации области Но внутренне она прокляла себя за то, что пошла на эту говорильню. Можно подумать ей этих душных заседаний на основной работе мало.

Неожиданно за нее заступился Нагорный. Маша не видела его со своего места, но голос было сложно не узнать. Видимо, профессор сидел за одной из колонн.

— Галина Васильевна, вам нужно дружить со всеми «этими управлениями и департаментами», — Андрей Евгеньевич говорил с обычной для него ироничной интонацией. — Они обеспечивают вас базами практик и рабочими местами для выпускников. А Мариам, ой, простите, Мария Владимировна исключительно по своей инициативе взялась показать студентам перспективы трудоустройства. Третий курс этнографов с восторгом отзывались о походах в архивы, музеи, театры. Особенно театры… А если при такой активной экскурсионной деятельности у Марии Владимировны остается время и на другие занятия… — многозначительная пауза. — Ну, например, написание научных трудов, то это заслуживает только похвалы.

Маша закрыла глаза, вслушиваясь в медленную речь Нагорного. "Особенно театры" и "другие занятия" отозвались легким спазмом в районе солнечного сплетения. А когда оговорился (конечно же, специально) и назвал ее настоящим именем, несчастное сердце девушки совершило такой кульбит, что она всерьез начала опасаться за свое здоровье.

— Ну-ну, — баба Галя махнула рукой, показывая, что личность Маши не заслуживает больше ее внимания.

Вавилов повернулся к колонне.

— Андрей Евгеньевич, раз уж ты пришел, выступи, пожалуйста, с кратким отчетом по реализации вашего гранта.

Нагорный вышел на сцену, но не занял трибуну, а остановился у стола, прислонившись к нему бедром.

— Как уже сказал Алеша Егорович, Камилла Муратовна в данный момент представляет итоги нашего проекта на большой, международной конференции в Италии, в Болонском университете. Мы коллегиально решили, что, представлять нас будет Камилла: ее вклад в реализацию гранта неоценим, к тому же она очень хотела побывать в Италии, — Андрей улыбнулся. — С вашего позволения, я не стану вдаваться в бюрократические подробности. Расскажу только главное. За два года, что мы работали над грантом…

Все время, что Андрей говорил, он смотрел только на Машу. Девушка сначала отвечала тем же, затем стушевалась и опустила глаза. Но желание посмотреть на мужчину возвращалось, и она продолжала себя терзать, вглядываясь в его до боли знакомые черты лица. Нагорный ни на минуту не умолкал и ни разу не сбился, глядя прямо ей в глаза. А вот Маша уже начала теребить ремень сумки и оглядываться на дверь, благо она была совсем рядом.

Но чтобы встать, ей нужно было попросить подняться двух человек, а это бы создало слишком много шума. Словно прочитав ее мысли, Андрей едва заметно покачал головой, мол, попробуй только. Покорившись ситуации и испугавшись возможного возмездия Мария осталась на своем месте. Она вспомнила про письмо от Андрея и достала конверт из сумки.