Чтение онлайн

Для претворения в жизнь решений этого съезда партии, для этой операции, для этой войны с крестьянством Сталин провел чистку в самой партии, чтобы не было сомневающихся или предлагавшими немного другие пути коллективизации деревни. Чистки проводились снизу доверху. Особо массово внизу, там, где были непосредственные исполнители воли «вождя». В партии остались только те, кто беспрекословно выполнял волю диктатора. Из руководства партии была изгнана всякая оппозиция. Партия большевиков строилась и до того со строго вертикальным подчинением. Диктатура – это подчинение большинства меньшинству. Было отменено всякое свободомыслие. Партия еще резче перестроилась. Именно с 1928 года она превращается из политической партии в некую организацию с ярко выраженными функциями репрессивной системы. Она продолжает называться партией, но это уже не партия. Это высший командный административно-хозяйственный орган в стране, который стоит над ЦИКом и СНКомом. Причем командует в приказной форме. Вышестоящие отныне распоряжения и постановления большевиков должны выполняться как приказ – безоговорочно, как в армии. Жесткое подчинение нижестоящих органов вышестоящим. Сталин учел ошибки, приведшие к отступлению в начале 20-х годов. Партия снова брала курс на жесточайшие репрессии против крестьян. Сомневающиеся в руководстве большевиков были отстранены. Поставили наиболее жестоких, готовых не думая выполнять любые решения партии. Осталось теперь в более жесткой форме проводить репрессии. Постановления и распоряжения начали беспрекословно выполняться. Они не подлежали никакому обсуждению. Всякое инакомыслие запрещалось. Это и надо было Сталину. Он переформировал ряды своего репрессивного механизма, подтянул необходимые резервы, обеспечил тылы и с новой, более жесткой позиции пошел в новое наступление. Отступление закончилось. Передышка закончилась. Два года нормальной жизни пролетели для крестьянства очень быстро. Началась новая война. До победы большевиков. Сколько бы это жертв не стоило. Это диалектика коммунизма. Партия, уничтожив всех сомневающихся в своих рядах превратилась в командно-репрессивную диктатуру. На самом деле – это сталинское единовластие. Он стал царем, императором с неограниченной властью, которой не обладали ни какие цари и императоры в мире.

Первые новые сталинские репрессии против крестьян начались в июне 1927 года. Опять жесткими революционными методами, опять в масштабах всей страны. ОГПУ арестовывало людей в зажиточных районах страны – Украине, Центрально-Черноземном районах, на Дону, на Северном Кавказе. Арестам в основном подвергались «бывшие» – бывшие помещики, бывшие белые, кулаки, торговцы, священники. Их просто расстреливали. Начались новые хлебозаготовки. Началась новая фаза Гражданской войны против крестьянства, перемирие закончилось. Крестьянин, работающий на себя на земле, становится свободным и независимым. Это представляло явную угрозу для большевиков. Этого они допустить не могли. В число кулаков засчитывали всех работящих людей деревни. Начался геноцид против собственного народа из-за эфемерного желания построить коммунизм в мировом масштабе. Какой ценой! Вместо этого создать колхозы с бесправными батраками, уровняв их по уровню жизни. Это позволяло большевикам удержать власть, командовать крестьянами, изымать без спроса хлеб в любом количестве, за счет обворовывания крестьянства, содержания его на голодном пайке, проводить индустриализацию.

Раскулачивание проводилось в деревнях и селах специальными комиссиями сельсоветов, в которые входили представители бедноты и уполномоченные ОГПУ. Деревенская беднота – это лодыри, пьяницы, которые не хотели работать. Они с удовольствием конфисковали имущество «кулаков», при этом часть забирали себе, часть передавалось в колхозы, часть продавалась по низким ценам. Бедняки были материально заинтересованы раскулачивать как можно больше людей. Поэтому под каток репрессий попадали и «середняки».

Началась насильственная коллективизация. Людей начали раскулачивать, ссылать, сажать, загонять в колхозы. Крестьяне снова стали восставать против большевиков. В ходе коллективизации сельского хозяйства, главной задачей диктатуры Сталина стало вооруженное подавление выступлений возмущенных крестьян. Большевики называли это по-своему – подавление «кулацкой контрреволюции», ликвидация кулачества как класса». Раскулачивание – это насильственное, без суда и следствия («тройки» не нужны были) отбор средств производства, земли, скота, всего нажитого, даже обуви и одежды, выселение крестьян целыми семьями с женами и детьми в отдаленные северные районы страны (Сибирь, Урал, Северный край, Казахстан). На сборы давалось два часа. После этого людей грузили в вагоны. По дороге они умирали от холода и голода. По месту прибытия поселяли их в холодные бараки, где люди продолжали гибнуть. Это лучшие люди деревни! Нажитое имущество и инвентарь отбиралось и отдавалось в колхоз. Число раскулаченных составляло около 1,6 миллиона семей. Учитывая, что в каждой семье жило 7–8 человек, то репрессии коснулись 11–12 млн. человек.

В обществе произошел морально-психологический надлом. Люди снова поднимаются на восстания. Опять идет подавление выступления крестьянства войсками. Каратели зверствуют. Пощады нет никому. Начинают сгонять людей в колхозы. Люди не хотят, они забивают домашний скот, чтобы он не достался неизвестно кому. В стране резко падает поголовье свиней, коров, лошадей. Снова начинаются насильственное изъятие хлеба у крестьян. Хлеб продается за границу. Если в 1928 году экспорта хлеба не было, а это был самый урожайный год за последние шесть лет, то в 1930 году экспортируется 5 млн. тонн, в 1931 г. – 4,5 млн., в 1933 – 1,8 млн. тонн зерна. На селе наступает опять голод. Он охватывает все регионы страны: центральную часть, Поволжье, Украину, Кавказ, Урал. Голод был гораздо страшнее, масштабнее, чем в 1921–1922 годах. Умерло за время коллективизации от 4 до 10 миллионов человек. Оставшиеся крестьяне снова потеряли землю и снова стали крепостными. А всего не так давно, в 1926 году Сталин говорил: «Мы не можем сказать, как это говорили в старое время: «Сами недоедим, а вывозить будем». Мы не можем этого сказать, так как рабочие и крестьяне хотят кормиться по-человечески, и мы целиком поддерживаем в этом» (Сталин. Сочинения. Т. 8. Стр. 128). Экспорт зерна не прекращался в самые голодные годы. Люди умирали с голоду. Говорил одно – делал другое.

Теперь государство стало указывать, когда сеять, когда убирать урожай, сколько отдать. До колхозов люди сами знали, когда надо сажать, сеять, сколько излишков продать. Результаты были гораздо лучше, зерна собиралось больше. В колхозах крестьяне деньги не получали за свой труд. Они не имели права уезжать в город, потому что не было паспортов. Крестьянам паспорта не выдавались. Они были обречены на медленную смерть. Новое крепостное право. Даже «Юрьева дня» не стало. Паспортную систему ввели в 1932 году в городах, чтобы милиция могла контролировать население. В 1938 году ввели трудовые книжки, которые находились в отделе кадров. Без них нельзя было сменить работу. Это – крепостное право для горожан. Крестьянам разрешили иметь свои паспорта только после смерти Сталина. И то не все их получали. Моя бабушка никогда не имела паспорт, а тут вдруг в 70-е годы пришло распоряжение получить паспорт. И она на восьмом десятке лет жизни его получила. Зачем он ей был нужен? Жизнь уже прожита. После 1966 года колхозникам, на часть заработанных трудодней, начали оплатить деньги, часть давать натурой – пшеницей, сахаром и т. д. Начали платить пенсию. В деревне она составляла 12 рублей. Это было какое-то подспорье на старости лет. В городе пенсия была 120 рублей. На эти деньги горожанин мог достойно жить, да еще и помогать материально своим детям. А теперь, в наше время, на ту нищенскую пенсию, которую люди получают, проработав 40 лет, прожить невозможно.

Молодой человек, окончивший в семидесятые годы школу, собрался поступать в институт, пошел получать паспорт в райотдел милиции. Не дают. Пошел на прием к начальнику милиции, узнать в чем дело. Молодой человек был убежденный комсомолец, «идейный» как тогда говорили. Ему было не понятно, почему не дают паспорт. Начальник объяснил, что есть постановление партии и правительства не отпускать молодежь из деревни. Надо, чтобы она оставалось на селе. Парень сказал, что хочет поступить в сельхозинститут и вернуться назад в колхоз работать. Он поинтересовался кто родители. Сказал, что отец директор школы, а мама – учительница. После этого он дал команду выдать паспорт.

Эта практика продолжалась все годы советской власти.

В восьмидесятые годы был пленум ЦК КПСС по сельскому хозяйству, который принял постановление, из колхозов людей не принимать на работу в городе. Я в это время случайно встретил в метро односельчанина, который работал в колхозе и приехал искать работу в городе. Он сказал, что ему везде отказывают из-за этого постановления. Мы поехали вместе к начальнику строительного управления и еле его уговорили взять этого человека. При этом он говорил, что люди мне нужны, план выполнять не кому, а если в райкоме партии узнают (кто-то стуканет), что я взял человека из деревни, то меня накажут по партийной линии, за невыполнение решения партии. С одной стороны, официально разрешили иметь паспорта в деревне, а с другой всячески препятствовали выезду людей из деревни. Крепостное право продолжалось до начала девяностых годов. Человек должен сам определять, где ему жить, кем работать, в какой стране жить. Насильно в деревне никого нельзя держать. Надо там создать нормальные условия для работы и жизни, установить нормальные налоги и человек сам выберет оставаться в деревне или уехать в город. Почему такого беспредела нет ни в одной стране мира?

Вот одно из первых распоряжений ОГПУ в отношении крестьянства. 1928 год, январь.

Председателями колхозов назначались бедняки – это те люди, которые не могли и не хотели вести своего личного хозяйства, лодыри, пьяницы. Или назначались «двадцатипятитысячники» – городские рабочие, коммунисты, которые ничего не понимали в сельском хозяйстве. Колхозы при таком руководстве существовать не могли. Был случай в деревне. Приезжает уполномоченный из города, собирают собрание. Он спрашивает, посеяли ли пшеницу. Мужик встает, говорит, что посеяли, но промашка вышла. Посеяли пшеницу мужского пола, а женского забыли. Пересеивать уже поздно. Уполномоченный, как принято, начинает орать, грозит расстрелами, трясет револьвером. Другой мужик встает и говорит, чтобы успокоить уполномоченного, что нельзя определить зерно какого она рода мужского и женского. Крестьяне смеются над дураком, который приехал их учить, как надо работать.

Вдобавок зимой 1929–1930 годов резко усилился распад колхозов и выход крестьян из них. Партия большевиков во главе со Сталиным начала ужесточать репрессивные, незаконные меры против людей села. Начался очередной геноцид. Репрессии и насилие в ходе коллективизации приобрели в этот период невиданный размах. В то время ходила такая антисоветская частушка: «Ленин, Сталин и Калинин – сущие грабители. Ехал дедушка с мякиной – и того обидели». Причем геноцидом, претворением в жизнь решений большевиков, начали на местах со всем рвением заниматься все. Арестовывали крестьян и бедняцкие группы, и сельские советы и уполномоченные и естественно органы ОГПУ и милиция. Всему этому отребью хотелось выслужиться перед новой властью. Нет ничего страшнее, чем дать власть быдлу. Вот оно-то поиздевается над народом всласть. Народ, крестьяне снова начали восставать. Эти массовые выступления крестьян продолжались с разным размахом вплоть до 1941 года. Наибольший размах они приобрели в 1929–1933 годах. Это была новая необъявленная Вторая Гражданская война против Сталина и его кучки большевиков.