Чтение онлайн

Но была у морского короля и ещё одна дочь – самая младшенькая, происхождение которой осталось не до конца выясненным и для самого короля. Просто в один из светлых солнечных дней она появилась на свет, вот и всё. Нет, конечно король развлекал порой придворных рассказами о том, что он нашёл свою любимую доченьку в морской капусте или что ему принёс её в клюве морской аист – дельфин. Но никто особо этому не верил. Все старшие сёстры-русалки как одна были уверены в том, что младшая сестрёнка была послана самим небом, и не папе, а им – в качестве игрушки за их до этого уже столько раз случавшееся послушание. А сама принцесса твёрдо стояла на том, что мамой её был вольный ветер, в чём никто её переубедить не мог, да и не пытался. Но самое интересное заключалось в том, что папа морской король категорически отказался давать какое-либо имя своей самой младшенькой. Понравилась она ему сразу до того, что он сказал: «Это чудо мы будем звать просто Русалочкой!» А Русалочка это и есть Русалочка, ничего это не значит. Это просто девочка с от рыбки хвостом.

Ну и ещё во дворце у морского короля было много придворных, привратных и просто разных морских прохожих в виде гостей. Почтенные осьминоги и добрые дельфины, интеллектуалки акулы и беспечные морские ласточки, души странствующих моряков и морские чертенята. Когда народу было поменьше, подводный дворец затихал и можно было спокойно отдохнуть в его величественных чертогах под лучами льющегося в янтарные окна солнца. Но когда гости стекались внезапно и многочисленно, морской король любил уйти в какой-нибудь дальний угол и играть там на клетчатой каракатице в морские шахматы с королевским спрутом. А для гостей он объявлял праздничный бал, не важно, по какому поводу.

Ах, да. Ещё была бабушка всех принцесс – морская королева. Она-то собственно и управляла всеми возникавшими во дворце стихийными течениями вроде наплыва гостей. Она была очень красивой морской королевой и души не чаяла в своих внучках. Для их увеселения она выдумывала им обычаи, которые те должны были исполнять. И самым весёлым из таких обычаев был придуманный бабушкой временный запрет для внучек подниматься на поверхность моря до достижения ими совершеннолетия, то есть семнадцати морских лет. Остальные их русалки-подружки выплывали на берега Сейлорлэнда с малых лет и рассказывали кучу интересного, и у принцесс-русалок поджимались хвостики от любопытства и нетерпения. Бабушка же держала их хвостики в строгости до поры, чтобы потом интересней было.

Стоит ли говорить, что интересней всего довелось бедной Русалочке, потому что она была младше всех. Тем более что, наслушавшись чудесных бабушкиных историй о наземных дворцах и королевствах, Русалочка с малых лет выдумала себе образ прекрасного сказочного принца, с которым она встретится при выходе на поверхность и который полюбит её так, что у неё затрясутся коленки. Она даже выпросила у морской ведьмы, жившей в старом пиратском бриге у Огненных Рифов, изящную статую мраморного мальчика, которой ведьма пользовалась только лишь как вешалкой для предметов своего интимного гардероба. С тех пор статуя с патетически поднятой мраморной ручкой стояла в самом центре сада, а Русалочка с малых лет играла с ней в принца, когда все были заняты и не возились с ней. Но годы ожидания прошли и для Русалочки. Она превратилась в прекрасную юную девушку, а сёстры её, у некоторых из которых уже были свои маленькие русалочки, играли теперь с ней не в дочки-матери, а в лапочку-умницу: самая младшая сестрёнка нравилась им всем по-прежнему очень сильно, и они любили её всевозможно при каждом удобном случае…

А в этот день предстоял праздничный бал не по какому-либо случайному поводу – это был день совершеннолетия Русалочки. И хорошо ей поэтому было с самого-самого утра. Солнце взошло на несколько волн раньше положенного. Полянки сада из окон дворца выглядели зелёными блюдечками с рассыпанными по ним мармеладками. А пися Русалочки поджималась слегка от волнения при каждом воспоминании о предстоящем вечере и волшебной ночи. Чтобы пережить бесконечность этого прекрасного дня ожидания Русалочка, даже позабыв о завтраке, выпорхнула через окошко своей комнаты в игравший на солнце сад и полетела к статуе своего нежно-любимого мраморного мальчика, образу которого предстояло этой ночью воплотиться в самого настоящего сказочного принца.

Но («Ах!») каково же было удивление сверкающей серебром от счастья Русалочки, когда возле образа сказочного принца, рядом с которым придворные и проходили-то дыша шёпотом из любви к их самой-самой принцессе-русалочке, она вдруг обнаружила малыша-хулигана похожего на неведомое растение. Мальчик в коротких комби-штанишках и с пучком пёрышек зелени над улыбающимся, будто солнышко, веснушчатым лицом, от всей души веселился над способностью к эрекции у статуи мраморного мальчика (это всё были, конечно, проделки морской ведьмы: ни одна вещь, попавшая ей в руки, не оставалась в нормальном своём состоянии!). Зеленочубый малыш, невесть как вызвавший эрекцию у статуи мраморного мальчика, теперь оттягивал ему устремлённое к солнцу достоинство и шлёпал им по мраморному животику, что приводило его просто в неописуемый восторг, чего никак нельзя было сказать о мраморном мальчике, вид которого был скорее печальным, потому что морская ведьма забыла одарить его возможностью шевелить патетически поднятой ручкой, чтобы отпустить сейчас хороший щелбан Чиполлино.

Русалочка рассмеялась и опустилась на серебряный хвостик рядом с мраморной статуей: «Кто ты, глупый малыш?». Чиполлино обернулся и неожиданно даже для себя самого юркнул за мраморную попку только что истязаемого им мальчика: со вчерашнего вечера у него нечаянно выработалась привычка прятаться при виде голых прелестей разгуливающих тут обнажёнными тёток, и он даже не сразу понял, что пред ним предстало его чудное виденье и гений чистой красоты, в которую он влюбился вчера и сразу же.

– Куда ты глупыш? Не исчезай, мне кажется я тебя уже где-то видела… – Русалочка пыталась вспомнить тот кустик с глазами, который щекотнул её вечером накануне после игры с морским мишуткой, но пока безуспешно.

Чиполлино высунул торчащий пучок и настороженный взгляд из-за мраморной попки, подумав что опасности от такого весёлого и ласкового голоса ожидать, наверное, не приходится. Но тут он увидел ту самую самую красивую на свете девушку-рыбку, которую он полюбил раз и навсегда. Забыв про все опасности разом, он вышел из-за статуи мальчика и сказал немного обиженно:

– Я люблю тебя весь вечер, всё утро и целую ночь! Где ты была?

Русалочка немножко растерялась, чуть опустила взгляд и повела им по сторонам, будто ища поддержки у ручных морских цветочков, насаженных ею вокруг статуи мраморного мальчика. Цветочки лишь качали головками. Русалочка приподняла взгляд: «Правда?».

– Честно-честно! – горячо подтвердил Чиполлино. – А ты можешь прятать хвостик взаместо ног, там, в Красных Губах?

– Ага…

Так они познакомились.

И уже спеша «прятать хвостик», они оживлённо болтали, рассказывая друг другу о том, как, кого и почему зовут, кто откуда вообще здесь взялся, и что же теперь они все вместе вдвоём собираются делать.

– Я без тебя чуть не свихнулся тут уже! – торопился изложить события по порядку Чиполлино. – Знаешь какие у них письки?

– У Макинки и Недотрожки? Конечно знаю, – Русалочка рядом с торопливо семенящим по дну Чиполлино выглядела просто неторопливо прогуливающейся по саду. – А для чего нужны твои красивые зелёные пёрышки на макушке?

– Там на земле они могли заставить плакать кого угодно! – Чиполлино гордо вскинул головку. – А я сам совсем не умею плакать, потому что я – луковка!

– И я тоже совсем не умею плакать, – согласно закивала Русалочка, – У нас в море вообще никто не плачет. А зачем заставлять плакать?

– Ну не знаю… – Чиполлино даже приостановился в смущении на немножко: этот вопрос в его луковой головке как-то ещё ни разу не возникал и ни разу его не тревожил. Ему даже стало немного стыдно. – Ну может быть… может быть луку захотят начистить… вот и плачут потом…

– А у меня сегодня день рождения как раз! – Русалочка уже вела за ладошку Чиполлино дальше. – Хочешь, я всем скажу, что нашла тебя и ты мой самый лучший подарок на день моего совершеннолетия?

– Скажи, конечно. Только я сомневаюсь, что лучший… – вздохнул Чиполлино, вспоминая теперь, как он заставлял плакать всё и вся вокруг себя. – Ты просто не знаешь меня на суше! У меня даже запах острый…

– У тебя самый чудесный и вкусный запах! – засмеялась Русалочка и пощекотала носиком Чиполлино по пучку его зелёных волос.