Чтение онлайн

— Проблема в том, что никто не может сказать достоверно, вы ли «прыгнули» из Бездны обратно.

— Чего? — Протянул я потерянно.

— Высшие демоны — хитроумны и коварны. — Наставительно покачал он указательным пальцем. — Они вполне могли подкинуть в семью одного из своих, терпеливо ожидая, когда тот вырастет, захватит власть и утопит структуру вашего отца в крови.

— Если вас интересует мое личное мнение, то я не планирую ничего такого ни на осень, ни далее. — Категорично заявил я.

— А это невозможно проверить, чего вы хотите на самом деле. — Пожал он плечами. — Демоническая сущность не исправляется никаким воспитанием. Более того, высшие демоны могут спрятать личину так, что ни один ритуал не покажет подмены.

— И меня отправили к деду с бабкой? В Челябинск? Какая, конечно, у меня семья богатая — жить впроголодь с алкашами…

— Вас не отправили. Вас официально похоронили. Слишком тяжелые могли быть последствия, если вас признать членом семьи. Огромные риски. — Отметил он. — Но убивать вас тоже не стали — вдруг шутка демонов как раз и состояла в том, чтобы заставить отца убить сына?..

— То есть, дед и бабка — не мои? — Сделал я вывод.

И даже от сердца отлегло. Эта череда ненависти и конфликтов на пустом месте — главная причина, по которой я без раздумий согласился на переезд в столицу.

— Не ваши. Им предложили ежемесячную стипендию за ваше усыновление. Они согласились.

— Меня из-за них девушка бросила. — Хмыкнул я. — Говорит, я так же сопьюсь, как дед.

— У тебя все еще есть все шансы, — обаятельно улыбнулись мне.

— Пожалуй, откажусь, — поежился я. — Так что в крови-то моей?

— Да как у всех в твоей семье. Очень много целебных компонентов. Агрессивно-целебных.

— А те, в медцентре — адепты народной медицины, значит? С топорами и холодильником?

— Мы с этим боремся. — Неопределённо качнул он головой. — Хоть и достается им только восьмушка наследованной крови в лучшем случае, да и то от случайных людей…

— То есть, их выдаивать досуха можно? — Вопросительно поднял я брови.

— Никого нельзя, — поморщился Поверенный. — Наказание будет суровым. И не только для них, но и для потребителей товара. Следи за телевизором — возможно, кто-то из богемы пропадет.

— Вот уж что не смотрю…

Но чуть легче стало. Нельзя это все так оставлять.

Придется проследить за новостями. Я жесток, справедлив, мстителен — но достаточно ленив, и готов поручить месть кому-нибудь еще, если ее размер меня устроит.

— Надеюсь, нашей беседы было достаточно, чтобы ты начал принимать верные решения, — казалось, подытожил гость, поднимаясь со стула.

— А вот насчет этих прыжков… Если я умею и могу, то…

— … то представь, что узнал сейчас о великолепном мастерстве фигурного катания, которое в тебе есть от рождения. — Вновь обаятельно улыбнулся гость. — А в твоем городе даже коньки не продают.

— Кажется, я понимаю ваш намек.

— Это не намек. Просто смирись и забудь.

Я оголил левую руку и посмотрел на шрам:

— А это?

— Знаешь, что гусям подрезают крылья, чтобы не улетали осенью на юг?

Забавно как. Я думал — уродливое, но преимущество. Значит, и коньки бы не помогли инвалиду…

— Какие оптимистичные у вас примеры. — Грустно смотрел я на пульсирующую рану.

— Какие есть. Я старался быть с тобой честным.

— Ну… Рад, что хоть кто-то в моей семейке считает меня человеком, а не демоном. — Я криво улыбнулся.

— Разве я это сказал? Наоборот.

Внутри отчего-то похолодело.

— Если ты помрешь, демона уже ничего не сдержит, — внимательно смотрел он на меня. — Береги себя.

— В таком случае, только если ради вас. — Поднявшись и прикрывая наготу, я шутовски раскланялся.

— Не для меня. В память о матери. Всякая грязь, сотворенная тобой, ляжет на ее честное имя. В моих интересах этого не допустить. — Отставил от стул к стене. — Будем прощаться. — Констатировал он.

— Стойте!.. — Вспомнив, резко окликнул я незнакомца.

— Да?

— Ответьте хотя бы, я Валентинович?

— Нет.

— То есть, я всю жизнь врал людям… — Покачал я головой.

И мне врали. Но это привычная ерунда.

— Удачи. — От последнего его слова отчего-то повеяло теплом и соленым запахом моря.

— Привет Мальдивам! — Крикнул я напоследок, однако поверенный уже исчез.

Как в воздухе истаял — только ароматы и напоминают, что все это правда, а не содержимое вчерашнего шприца.

— Дела… — Сел я на кровати. — «Родила царица в ночь, не то сына, не то дичь…»

Ну, хоть не в корзинке по реке отправили…

Лег, снова сел. Снова лег. Успокоился.

Ну их в пень, эти сложные родственные связи. Без наследства — вообще без разницы.

Надо будет попросить, чтобы меня оставили в больнице на пару дней. Тут и кровать теплая, еще и кормить будут. Круто.

Я завозился на кровати. Не было у меня ничего. И нет сейчас. И не дадут — кроме того, что смогу взять сам. Так что я ерзаю-то?..

«Себе-то не ври».

Взгляд остановился на пульсирующем шраме. У других — он связывал миры. Меня, если верить Поверенному, пришивал к этому.

Окно комнаты было закрыто решеткой. Этаж, по ощущениям, четвертый или пятый — впереди только парк и линии электричек, никак не сориентироваться. Большой город был где-то у горизонта — да и тот был еле виден из-за ливня, хлынувшего сразу, как гость ушел.

Дверь в палату оказалась закрытой. Я дернул пару раз в обе стороны, постучался, поискал след от замка и не нашел. Значит, заперто снаружи — несложный вывод. Буянить, колотить дверь ногами не планировал — обычно после такого бьют, а мне за прошлые дни хватило…

Ерунда, не двенадцать человек на камеру, считай — люкс.

Думать о визите не хотелось. Мысли — они вообще вредные, то и дело норовят привести к неправильным выводам. Да и вообще, эмоций как-то и не было.

Назвали районным сантехником — ну и что? Если город довели до такого состояния, что он утопает в потустороннем дерьме, кто в этом виноват? Надо просить доплату за вредность — это вот будет правильным. И соглашение с «подписями» пересматривать в свою пользу.

Обманули, что факультет у нас один — так это себя надо винить, что не догадался. Сколько таких же отделов, как у Анны Викторовны? А какого размера город, область, страна, чтобы три потока по семнадцать-двадцать человек в год могли что-то исправить? Мы — даже не капля в море.