Чтение онлайн

Я слыхал, что не войско является основой нападений и войн: пусть у тебя будет миллионная армия, но она потерпит поражение в залах [дворца] (би чжи тан шан) [579] . Пусть у тебя будут полководцы, равные Хэ Люю и У Ци, но их схватят внутри дома, падение города [со стеною] длиною в тысячу чжанов [может быть решено] меж чарок и столов, поломка тарана длиною в сто чи [может быть задумана] на спальной циновке. По этой причине, не прерывая звона колоколов, стука барабанов, мелодий флейт и гуслей, можно расширить земли и достичь желаемого; не забывая радостей, доставляемых музыкантами и певицами, а также смехом шутов-карликов, в один день можно прибрать к рукам правителей. Поэтому звания, соответствующие небу и земле, не считают достаточно почетными, а богатства, с помощью которых держат в руках все, что окружено морями, не считают достаточно обильными. Поэтому наилучший путь к утверждению дела вана состоит в том, чтобы заставлять Поднебесную трудиться, а самому отдыхать; вносить в Поднебесную смуту, а самому пребывать в покое. Если правители [будут думать], что твои замыслы не осуществятся, то в их царствах не станут гостить печали, [предназначенные для тебя]. Откуда известно, что это так? Пусть покой и благо пребывают со мной, а утомление и смута пребывают в Поднебесной — вот путь вана. Когда подступают отборные войска, давай им отпор, когда надвигаются заботы, избегай их; заставляй правителей думать, что твои замыслы не осуществятся, тогда в их царствах не будут гостить печали, [предназначенные для тебя]. Откуда известно, что это так? Некогда вэйский ван держал в руках земли протяженностью в тысячу ли, у него было триста шестьдесят тысяч латников; опираясь на свою силу, он овладел Ханьданем, на западе осадил Динъян да к тому же во главе двенадцати правителей отправился на прием к Сыну неба, чтобы на Западе строить козни против Цинь. Циньский ван испугался, неспокойно спал, во время еды не различал вкуса кушаний, внутри пределов страны был отдан приказ, чтобы бойницы городских стен были заполнены воинским снаряжением, чтобы все царство занялось приготовлениями к обороне, чтобы создавали [отряды] бесстрашных воинов, чтобы расставили военачальников в ожидании [войск] дома Вэй. Вэй Ян предложил такой план циньскому вану: "Ведь успехи дома Вэй велики, а его распоряжения рассылаются по всей Поднебесной, вместе с двенадцатью владетелями [вэйский ван] был на приеме у Сына неба, у него должно быть много сторонников, поэтому Цинь в одиночку, пожалуй, будет трудно выстоять против большого Вэй. Почему, ван, ты не распорядишься, чтобы я отправился повидать вэйского вана? Тогда бы я непременно нанес поражение Вэй". Циньский ван согласился с ним. Вэй Ян, встретившись с вэйским ваном, сказал: "Твои успехи, великий ван, значительны, твои распоряжения рассылаются по всей Поднебесной; ныне за тобой, великий ван, следует двенадцать владетелей, если среди них нет [владетелей] Сун и [Малого] Вэй, то есть владетели Цзоу, Лу, Чэнь и Цай, всех их ты погоняешь плеткой, однако этого недостаточно, чтобы повелевать Поднебесной. Для тебя, великий ван, лучше всего на севере привлечь Янь, на востоке напасть на Ци, тогда Чжао непременно покорится. Если на западе привлечь Цинь, на юге напасть на Чу, то Хань непременно покорится. Если у тебя, великий ван, появится мысль покарать Ци и Чу и ты будешь следовать желаниям Поднебесной, то твое дело осуществится. Для тебя, великий ван, лучше всего сперва ввести в употребление одеяния [чжоуского] вана, а после этого замышлять [нападение] на Ци и Чу". Вэйский ван обрадовался словам Вэй Яна. Поэтому самолично занял обширные палаты, ввел красные одежды, на колоннах вывесил девять полотнищ, его сопровождали стяги с семью звездами, это были прерогативы Сына неба, а вэйский ван узурпировал их. Тогда Ци и Чу разгневались, владетели поспешили в Ци, а цисцы пошли войной против Вэй, убили наследника, уничтожили стотысячную армию [580] . Вэйский ван был очень напуган, босым отправился в путь, чтобы остановить продвижение войск в глубь царства; он устремился на восток и прибыл в Ци, после чего Поднебесная оставила его в покое.

В то время циньский ван, сложа руки, приобрел земли за областью Сихэ, но не счел это за благодеяние вэйского вана. Поэтому когда Вэй Ян с циньским ваном начали строить свои планы, то они согласовали свои замыслы, не вставая с циновки, обсудили их меж чарок и столов, замыслы их были осуществлены в залах [дворца], а вэйский полководец был схвачен [царством] Ци. Тараны и навесы не были пущены в ход, а земли за областью Сихэ вошли в состав [царства] Цинь. Именно это я называю так: наносить поражения в залах дворца, захватывать полководца в доме, брать город меж чарок и столов, ломать таран, лежа на циновке».

Бедствие в Ханьдане [581] . Чжао Си-сюй обратился к чускому вану: «Для тебя, ван, лучше не поддерживать Чжао, а содействовать укреплению Вэй. Если Вэй укрепится, то его приобретения в Чжао будут более обширными. Если Чжао не сможет прийти к соглашению [с Вэй], то ему придется укреплять свою оборону. В результате оба будут обессилены». Цзин Шэ сказал: «Неверно. Ты, Чжао Си-сюй, не понял, что, нападая на Чжао, Вэй боялось лишь удара сзади со стороны Чу. Если не помочь Чжао, то в Чжао сложится обстановка, грозящая ему гибелью, а у Вэй не будет забот относительно [позиции] Чу; значит, Чу и Вэй как бы совместно выступят против Чжао. Ему будет нанесен тяжелый ущерб. Как тут [говорить], что оба будут обессилены? К тому же Вэй прикажет своим войскам глубоко вторгнуться в Чжао, и Чжао окажется в положении, грозящем гибелью, но со стороны Чу помощи ему не будет. Тогда [Чжао] непременно объединится с Вэй, чтобы строить козни против Чу. Поэтому тебе, ван, лучше всего оказать помощь [царству] Чжао, но малыми силами. Чжао, понадеявшись на крепость Чу, станет сражаться с Вэй, а Вэй, разозленное стойкостью Чжао и видя, что чуская помощь недостаточна, чтобы ее бояться, нс оставит в покое Чжао. Если Чжао и Вэй обессилят друг друга, а Ци и Цинь придут к соглашению с Чу, то [царству] Вэй можно будет нанести поражение». Тогда царство Чу послало Цзинь Шэ собирать войска на помощь Чжао.

Ханьдань пал, а Чу захватило [вэйские земли] между реками Суй и Вэй.

Чжуан Синь сказал чускому [Цин]сян-вану: «Слева от тебя Чжоу-хоу, справа от тебя — Ся-хоу, во время выездов тебя сопровождают Яньлин-цзюнь и Шоулин-цзюнь. [Эти четверо] сосредоточили в своих руках [всю власть], предались разврату, погрязли в излишествах и не обращают внимание на государственные дела. Столица [царства] город Ин непременно окажется в опасности!». Сян-ван сказал; «Не помрачился ли твой разум от старости, учитель? Уж не собрался ли ты смутить [жителей] царства Чу своими предсказаниями?». Чжуан Синь сказал; «Я действительно вижу, что все так и будет, но никогда не посмею смущать [жителей] царства Чу предсказаниями. Если ты, государь, не отстранишь четырех своих фаворитов, то царство Чу погибнет. Я прошу дозволения удалиться в Чжао и, оставаясь там, следить [за развитием событий]».

Чжуан Синь уехал в Чжао и пробыл там пять месяцев. Цинь [тем временем] действительно захватило Янь, Ин, У, Шанцай и Чэнь [582] . Сян-ван бежал и заперся в Чэнъяне [583] . Тогда послали гонца с конным эскортом, для того чтобы вызвать Чжуан Синя из Чжао. Чжуан Синь сказал: «Согласен». Когда Чжуан Синь прибыл, Сян-ван сказал ему: «Я не сумел воспользоваться твоими словами, учитель, и вот до чего дошло расстройство в делах. Что делать?».

Чжуан Синь ответил ему: «Я слыхал, как в народе говорят: "Когда увидел зайца, еще не поздно обернуться [с приказаниями] к своей собаке. Когда пропала овца, вовсе не поздно починить загон". Я слыхал, что в древности Тан и У возвысились [на землях] в сотню ли, а Цзе и Чжоу [584] погибли, [владея] Поднебесной. Ныне, хотя царство Чу и невелико, но если покрыть утраты в одном месте избытками в другом, то разве только сотня ли [земли] у тебя наберется, а не несколько тысяч? Не видал ты разве стрекозы? Шесть ног у нее и четыре крыла; летает она между небом и землей, опускает клюв и хватает комаров да мух, поднимает его и пьет росу; считает, что нет у нее забот, что с людьми она не спорит. Не ведает о том, что мальчишка в пять чи ростом уже готовит нить, вымазанную клеем. Он подбросит ее на высоту в четыре жэня [585] и собьет [стрекозу], чтобы бросить ее на корм муравьям. Эта стрекоза так мала. Желтая птичка следует тем же [путем]. Наклоняя голову, клюет зернышки, ищет приюта в древесной чаще, машет и хлопает крыльями; считает, что нет у нее забот, что с людьми она не спорит. Не ведает о том, что люди, принадлежащие к дому вана, уже держат в левой руке арбалет, а в правой — ядра для него. Подстрелив ее на высоте в десять жэней, они обратят ее в приманку для ей подобных. Днем она резвилась в древесной чаще, а вечером, приготовленная в рассоле, в один миг исчезла в руках родичей вана. Эта желтая птичка так мала. Лебедь следует тем же путем. Он плавает по рекам и морям, покоится на глади больших озер, опуская голову, хватает карпов и угрей, поднимая ее, клюет водяные растения; взмахивая крыльями, взлетает вслед свежему ветру и, подхваченный его порывом, устремляется ввысь; считает, что нет у него забот, что с людьми он не спорит. Не ведает он, что стрелок уже приготовил свои тростниковые стрелы и черный лук, снарядил свою привязную стрелу. На высоте в сотню жэней его ударит кремневый наконечник стрелы, его потянет тонкий шнур, вырвет из потока свежего ветра и сбросит вниз. По этой причине днем он плавает по рекам, а вечером оказывается в котле. Этот лебедь так мал, но с Шэн-хоу из владения Цай [586] случилось то же. Он ездил на юг к высоким холмам, на севере взбирался на гору Ушань, поил коней на реке Жуси, ел рыбу, пойманную в волнах реки Сян, в обществе юных наложниц и фавориток катался на лошадях в Гаоцае, но не занимался делами своего владения. Не знал он, что Цзы-фа получил от Сюань-вана приказ связать его красным шнуром и доставить в [Чу]. Дела цайского Шэн-хоу ничтожны, но твои, государь, таковы же. Слева от тебя Чжоу-хоу, справа от тебя Ся-хоу, во время выездов тебя сопровождают Янь-лин-цзюнь и Шоулин-цзюнь. Они поедают зерно, данное им в качестве жалованья, и нагружают золото, взятое из Квадратных палат (Фан фу) [587] . Ты катаешься с ними на лошадях в Юньмэне, но не обращаешь внимания на положение дел в Поднебесной. Не знаешь ты, что Жанхоу как раз получил от циньского вана приказ закрыть заставу Миньсай, а тебя выгнать за заставу Миньсай».

Когда Сян-ван услыхал это, лицо его изменилось, а сам он задрожал от страха. Тогда дал он [Чжуан Синю] титул Держащего нефритовый скипетр и сделал его владетелем Янлина, пожаловал ему земли к северу от реки Хуай.

[Царства] Поднебесной объединились в союз по вертикали [588] . Чжао послало Вэй Цзя повидать чуского сяна Чуньшэнь-цзюня. [Гость спросил]: «О господин, есть ли у тебя полководец?». Тот ответил: «Есть. Я прочу в полководцы Линьу-цзюня» [589] . Вэй Цзя сказал: «В юности я любил стрелять из лука. Я хочу [среди историй] о стрельбе из лука найти параллель [к нашей беседе]. Дозволишь ли?». Чуньшэнь-цзюнь разрешил. Цзя сказал: «Однажды сидели под высокой башней Гэн-лэй с вэйским ваном. Посмотрели они вверх и увидели пролетавших птиц. Гэн-лэй обратился к вэйскому вану: "Для тебя, ван, я натяну лук и, сделав ложный выстрел, собью птицу''. Вэйский ван сказал: "Если так, то как может быть выстрел столь [необычен]?". Гэн-лэй сказал: "Может". Прошло немного времени, и с востока появился летящий гусь. Гэн-лэй, сделав ложный выстрел, сбил его.

Вэйский ван сказал: "Если так, то как может быть выстрел столь [необычен]?". Гэн-лэй ответил: "Этого гуся мучил скрытый недуг". Ван спросил: "Учитель, как ты узнал об этом?". Тот ответил: "Он летел медленно, а крики его были полны тоски. Он летел медленно, потому что страдал от недуга; крики его были полны тоски, потому что давно [он] отбился от стаи. По той причине, что недуг не оставлял его, а страх не покидал сердца, он, услышав звук спущенной тетивы, взмыл ввысь, но недуг заставил его рухнуть на землю". Ведь Линьу-цзюнь некогда был разбит царством Цинь, [страх перед Цинь, как скрытый недуг, не покидает его], он не сможет стать полководцем, способным дать отпор Цинь».

На 30-м году [правления] чжаоского Хуйвэнь-вана [590] [циский] сян, владетель Дупина [591] , Тянь Дань навестил Чжао Шэ [592] и сказал ему: «Я никогда не был недоброжелателем твоих законов войны, о полководец; я не могу примириться лишь с тем, что ты собираешь слишком многочисленные [армии]. Собирающий слишком многочисленные [армии] лишает народ возможности обрабатывать землю, и он оказывается не в состоянии снабжать государство зерном, выполнять гужевую повинность, выплачивать ссуды. Это значит стоять на пути к собственному крушению. Этого бы я не сделал. Я слыхал, что войско, которое было у государей [прежних времен], не превышало тридцати тысяч [воинов], но Поднебесная покорялась им. А ты, полководец, непременно должен иметь в своем распоряжении армию в сто или двести тысяч [воинов] и лишь тогда принимаешься за дело. С этим я не могу примириться». Мафу-[цзюнь] сказал.

«Ты, господин, не только не постиг военного дела, но и не понял современной обстановки. Вот меч Гань [Цзяна] из царства У, испробуй его на мясе, он разрубит быка или лошадь, испробуй его на металле, он рассечет блюда и винные сулеи; однако если ударить им о столб, то он разломится на три [части], если ударить им по камню, то он разлетится на сто [частей]. Если теперь тридцатитысячная армия встанет против войск сильного государства, то произойдет то же, что и с мечом при сближении со столбом или при ударе по камню. Да к тому же меч Гань [Цзяна] из царства У редко встречается. Если основа [клинка] не будет толста, то острие не будет проникающим; если лезвие не будет тонким, то клинок не будет рубить. Пусть [у меча] есть эти два [качества], но нет достоинств, заключенных в кольце [на рукояти], в рукояти и в шнуре на ней; если взять в руки клинок и колоть, то он не будет проникать, а разрубит руку. Если у тебя, господин, нет армии в сто или двести тысяч [воинов], то будь ты подобен мечу с кольцом, рукоятью и шнуром на ней, но с армией только в тридцать тысяч [воинов] как сможешь ты [достигнуть успеха] в Поднебесной? К тому же в древности [земли] внутри четырех морей были поделены между десятью тысячами государств, даже в больших городах длина стен не превышала трехсот чжанов; даже там, где было много жителей, их число не превышало трех тысяч семейств. Если тогда собирали армию в тридцать тысяч [воинов], то разве трудно было дать им отпор? Ныне [та территория], где были десять тысяч государств, разделена между семью Сражающимися царствами. Даже когда могут располагать армией в несколько сот тысяч [воинов], попусту тратят годы, как это случилось с твоим, господин, царством Ци. Ци с двухсоттысячным войском атаковало [царство] Цзин [593] , но [война] закончилась только через пять лет [594] . Чжао с двухсоттысячным войском атаковало Чжуншань, но [войска] вернулись только через пять лет [595] . Ныне Ци и Хань равны между собой [по силам], но при осаде столиц или во время штурма их разве осмелится кто-нибудь сказать: "Я спасу ее с тридцатью тысячами [воинов]?!". Ныне города со стенами в тысячу чжанов, поселения с десятью тысячами семейств смотрят друг на друга [596] . Если попытаться с тридцатитысячной армией осадить город со стенами в тысячу чжанов, то [в осаде окажется] только один его угол, а для войны в полевых условиях [такая армия] непригодна. Где ты, господин, намерен применить эту [армию]?». Владетель Дупина, тяжело вздыхая, сказал: «Я не могу сравниться с тобой».

Гость-чужестранец, встретившись с чжаоским ваном, сказал: «Правду ли я слыхал, что ты, ван, дал поручение своим людям, чтобы купили лошадей?». Ван сказал: «Действительно, дал». [Тот продолжал спрашивать]: «Почему же до сих пор никого не послали [за лошадьми]?». Ван сказал: «Не могу найти человека, знающего толк в лошадях». Тот в ответ: «Почему ты, ван, не пошлешь Цзяньсинь-цзюня?» [597] . Ван сказал: «Цзяньсинь-цзюнь занят государственными делами, и к тому же он не разбирается в лошадях». — «Почему ты, ван, не пошлешь Цзи-цзи?». Ван сказал: «Цзи-цзи — замужняя женщина и не разбирается в лошадях». Тот в ответ спросил: «Если купленные лошади будут хороши, то укрепит ли это [положение] царства?». Ван сказал: «Царства это не укрепит». — «А если купленные лошади окажутся дуриы, то представит ли это опасность для царства?». Ван сказал: «Никакой опасности для царства в этом нет». Тот л ответ сказал: «В таком случае, будь купленная лошадь хороша или плоха, это не принесет ни вреда, ни пользы царству. Однако ты, ван, [прежде чем] купить лошадь, хочешь непременно дождаться сведущего человека. Ныне в управлении Поднебесной допущены ошибки, государство пришло в запустение, алтари земли и злаков не получают более [жертвенной] крови и пищи, однако почему ты, ван, не дождался сведущего человека, а вручил царство Цзяньсинь-цзюню?». Чжаоский ван ничего ему не ответил. Гость-чужестранец сказал: «В законах Янь Го [598] упоминаются так называемые недуги шелковицы. Знаешь ли ты об этом, ван?». Ван сказал: «Не слыхал об этом». — «Так называемые недуги шелковицы — это льстецы, приближенные из числа придворных, а также жены и юные любимцы. Все они могут воспользоваться твоим опьянением и добиться от тебя, чего им угодно. Таким образом, если они могут добиться своего внутри [дворца], то вне его сановники извращают законы. Поэтому у солнца и луны сияние разлито по внешней поверхности, однако погибель скрыта внутри их. Ты остерегаешься тех, кого не любишь, а беда таится среди любимцев».