Пластмассовый мир
Шрифт:
Артём пытался слушать их диалог, но ему было тяжело. Вот они уже делают схемы и зарисовки на земле. Другие орки, что собирались в поход, тоже присоединились к обсуждению. Это всё действительно было важно: по сути, они шли на очень рискованное дело, в процессе которого кто-то мог бы и не вернуться. Но от чего-то Артёму всё это казалось избыточным. Задача ведь простая — войти и выйти, никого не тронув, просто забрав артефакт.
Артём не думал, что что-то может пойти не так. Просто не хотел думать об этом. Его фантазия годами, рисовавшая ему сотни способов ужасной и мучительной смерти, в этот день дала сбой. Она ушла на больничный, ему впервые хотелось верить в то, что всё просто будет хорошо.
Он, стоя где-то в стороне, наблюдал за тем, как орки внимательно слушают эльфийку. В их разговоре ощущалось напряжение, какая-то глубокая неприязнь или отвращение. Вот Эльвира встаёт на четвереньки, чтобы начертить очередное здание. Орчиха приседает, чтобы указать на пути подхода и отхода. На её груди Артём вновь замечает ожерелье с игральными костями. Многогранные кубы: шесть, восемь, десять, двенадцать, двадцать граней.
— Интересно, что они могут рассказать мне про подземелья и драконов? — пробубнил Артём себе под нос, пристально разглядывая ожерелье дочери Когтеклыка.
Он в который раз не замечал, что грозный орк всё это время стоял и столь же пристально смотрел на самого Артёма.
От автора.
Спасибо, что дочитал до конца.
Твой лайк = неформальное спасибо за мою историю
Комментарий = возможность сделать историю лучше и глубже
Буду признателен и за то, и за другое
Глава 13. Туда и обратно.
Отряд орков во главе с Когтеклыком выдвинулся обратно в крепость эльфов. Ещё одна дюжина бравых мужчин, одна орчиха, одна эльфийка и Артём, совсем не похожий на всю эту братию.
Парень впервые ехал на лошади — это действо давалось ему нелегко: седло было неудобным, конь его не хотел слушать. Но так было однозначно быстрее. Путь должен был занять всего пару дней.
Согласно тщательно разработанному плану, часть отряда отправится в сады Владилена и разобьёт там лагерь неподалёку, чтобы создать иллюзию присутствия: будут жечь костёр и разложат палатки. Ещё один орк станет гонцом и отправится в крепость, чтобы передать послание. Остальные же отправятся в лес, прямо к тайному проходу. Оттуда можно наблюдать за крепостью и оставаться незамеченными.
Наконец случился вечерний привал. Артём с радостью сполз с лошади. Ноги, ягодицы, спина — всё ныло, болело, пульсировало. Голова немного кружилась, стоять на земле стало непривычно.
Привал группа устроила у небольшой реки, что отделяла степи от лесов. Словно естественная граница, водная гладь отрезала один мир от другого: жаркие ветреные холмистые степи — и густые прохладные леса. Артём, оглядывая округу, отметил, что граница очень чёткая и простирается на всё видимое пространство. Ни одного дерева нет по их сторону берега.
— Слишком уж чётко для природы, — пробормотал он себе под нос.
Солнце клонилось к закату.
Лагерь был очень скромным — орки не хотели привлекать внимание, поэтому даже костёр не разводили. Высокая трава и перепады ландшафта скрывали их от дороги. Случайный путник не должен был заметить их привала. На всякий случай дозорные притаились на подходах к лагерю, чтобы в случае чего предупредить о нападении.
Тревога и недоверие витали в воздухе. По тихим разговорам, которые Артём мог расслышать, он понял, что орки сомневаются: стоит ли путешествовать вместе с эльфийкой. Косые взгляды и затихание, когда девушка проходила рядом, создавали давящую атмосферу.
Дочь Когтеклыка точила нож, когда Артём присел возле неё.
— Привет, — неловко сказал он.
Девушка наградила его строгим взглядом. Но всё же ответила:
— Привет.
— Мы так и не познакомились как следует. Меня зовут Артём.
Орчиха с прищуром посмотрела на парня.
— Я знаю, как вас зовут. Все в племени знают.
Повисла тишина.
— А как зовут… тебя? — спросил Артём.
— Пермилия. Отец зовёт меня Пермуша.
— Очень милое имя.
Вновь повисла тишина. Девушка явно не была настроена на разговор.
— У меня вопрос касательно твоего ожерелья, — Артём указал на многогранные кубы, висящие на её шее.
Пермилия выпрямилась и с подозрением посмотрела на парня.
— Я его не отдам! — отрезала она.
— Нет, нет… — Артём вскинул руки. — Я просто хочу узнать их… её… историю этого украшения.
— Зачем? — Пермилия прикрыла рукой своё украшение, словно её застукали голой, и она пыталась прикрыть наготу.
— Это сложно объяснить… — парень потёр лоб пальцами, глядя куда-то перед собой, подбирая слова. — В общем, оно… это украшение… оно сделано из правильных многогранников, и как будто раньше я эти штуки видел, но в немного ином контексте.
Артём боялся в очередной раз как-то опорочить имя этой семьи орков. И, судя по встревоженной реакции орчихи, он действительно ходил по очень тонкому льду.
— Это ожерелье передаётся в нашей семье от матери к дочери уже многие поколения. Это реликвия нашей семьи.
— Угу… — Артём кивнул. — А из чего они сделаны?
— Не знаю… — девушка смутилась. — Это очень редкий материал… но не очень сильно ценится, — Пермилия сама посмотрела на своё украшение, словно в первый раз.
— Они лёгкие и не тонут в воде, не ржавеют и не гниют… но при этом их можно проткнуть горячей иглой? — спросил парень.
— Ну да, всё так.
Артём кивнул.
— Возможно, я знаю, что это такое… Хм… у вас тут водятся… ну… драконы? — поинтересовался он после недолгой паузы.
Пермилия вновь наградила Артёма подозрительным взглядом, затем посмотрела по сторонам. Когтеклык был неподалёку и бросал в сторону парочки настороженный взгляд.
— Это мифические животные. Если верить сказкам, когда-то давно они бродили по земле, но, насколько я знаю, никто и никогда их вживую не видел, — она пожала плечами.
— А они летали? Дышали огнём? Были разноцветные? Ну, там, белые, чёрные, золотые, голубые, зелёные, красные?
— Ну… да… всё так. А почему вы спрашиваете? — спросила Пермилия.
— Просто пытаюсь разобраться, как устроен этот мир, — пожал плечами Артём.
— Лучше бы вы сначала разобрались в себе.
— В каком смысле?
— Сначала вы гоните меня, затем подходите и спрашиваете о каких-то… глупостях. Что вы за человек? Что с вами, людьми, вообще такое? Почему вы все такие странные?