Чтение онлайн

— В городе камер почти нет, — сообщил он. — В случае чего не буду даже знать, кому морду бить.

— Не стоит добавлять себе работы, — хохотнула я.

До гостиницы мы добрались быстро, и, на счастье, Толик не стал напрашиваться на кофе, правильно считав мой решительный настрой закончить сегодняшний вечер. Однако на прощание поцеловал, точнее, чмокнул в щеку.

Уже в номере я начала было жалеть, что решила не продолжать наше свидание, но быстро вернула себя с небес на землю. Я долго вертела в руках телефон в надежде получить от него сообщение, но он молчал. Молчал и автор анонимок, в чем я смогла убедиться, проверив перед сном электронную почту. Кажется, все это просто дурацкое совпадение и общаться со мной никто не стремился.

В этот раз о будильнике я не забыла, а потому явилась на завтрак вовремя. Понедельник в ресторане отличался от выходных: постояльцев было заметно меньше, а потому я без труда заняла столик у окна, приглянувшийся мне вчера. Местечко действительно было удачным, но манила меня скорее перспектива снова увидеть на площади Матвея Грачева. Если с принципами у парня все в порядке, это не значит, что фантазия развита на том же уровне: а ну как он решит повторить вчерашнюю попытку точь-в-точь и снова нарисуется рядом.

Яичница была съедена, кофе выпит, а десерт, коим сегодня являлся коржик в сахарной пудре, проглочен практически одним махом — таким вкусным он оказался. Мотя на улице так и не появился. Зато были все шансы, что парень нарисуется в одном из своих автосервисов. Если по выходным тут не принято работать, вероятно, и в будни рано на службу никто не заступает, тем более начальство. Я твердо решила найти Грачева, но сперва немного прогуляться, чтобы собраться с мыслями и выждать время.

Идя по главной улице, я заметила магазинчик напротив храма и вспомнила любезную продавщицу, которая подсказала мне, где быстро раздобыть цветы. Я решительно направилась через дорогу и вскоре переступала порог.

— О, дочка доктора! — обрадовалась из-за прилавка Манька, завидя меня.

Ладно слухи, которые передаются из уст в уста, но откуда она знала, как я выгляжу и что я — это я. Объяснение не заставило себя ждать:

— Я быстро два и два сложила, — гордо заявила продавщица. — Когда Степановна мне про драку на похоронах рассказала и новую дочку, возникшую как из-под земли, что ты это и есть. Магазинов наших не знаешь, растерянная вся и нервная, еще и похожа на папашу-то, как две капли воды, не то что младшенькая, та в мать!

Заходя сюда, я собиралась купить две коробки конфет: одну для самой Маньки, а вторую для Зинаиды Васильевны, выручившей меня тогда с розами, но теперь сомневалась, хорошей ли это было идеей. Ну, то есть продавщицу-то я уже точно одарю, а вот стоит ли наведываться к старушке — большой вопрос, учитывая мою теперешнюю узнаваемость.

— А я уж думала, по городу листовки с моим портретом расклеены, — отшутилась я.

— Скажешь тоже! Листовки… У нас у Федоровых кот пропал, этот, как его… бельгиец.

— Британец? — догадалась я.

— Вот! И то расклеить не догадались, хотя я советовала! Этот котяра знаешь сколько стоит?

Я знала, но предпочла свою осведомленность не проявлять. Манька закатила глаза и протяжно завыла, глядя в облупившийся потолок, что должно было намекать на заоблачную цену.

— Какие конфеты у вас тут самые вкусные? — я оглядела прилавок.

— Тебе на развес?

— В подарок.

— Говорят, эти. — Она мечтательно посмотрела на золотистую изящную коробку. — Я не пробовала, но хвалят.

— Две, — попросила я.

Рассчитавшись, тут же протянула одну Маньке.

— Спасибо за наводку, — подмигнула я и устремилась к выходу, боясь, что женщина подарок не примет. — Цветы очень выручили!

Я уже открыла дверь, когда услышала тихое:

— Вся в отца.

Кажется, Иванова в городе действительно любили.

Без труда отыскав дом Зинаиды Васильевны, маршрут еще не успел стереться из памяти, я замешкалась у ворот, все еще сомневаясь, стоит ли появляться перед старушкой. Неизвестно еще, в каком виде история с похорон дошла до нее.

— Опять ты, — услышала за спиной.

Женщина выходила из калитки дома напротив.

— А я у соседки чаевничаю. Ты сызнова за розами али что?

— Поблагодарить пришла, — улыбнулась я. — Очень уж красивые цветы у вас, а денег вы с меня тогда не взяли.

— Ишь какая, — довольно произнесла старушка.

Я протянула ей коробку конфет, а она аккуратно взяла ее в морщинистые руки и сообщила:

— От сладкого не откажусь. Врачи говорят, нельзя мне, но коль немного, то и можно. Ты как считаешь?

Я не успела ответить, как Зинаида Васильевна взяла меня за локоть:

— Что ж мы стоим-то? Идем в дом чай пить!

— Вы же только от соседки, — напомнила я.

— А я настаиваю, — услышала я приятный мужской голос, который доносился со стороны дома старушки.

— Новый постоялец мой, — поясняла она, пока я разворачивалась к источнику звука.

От увиденного мое больное колено подкосилось, и я еле устояла на ногах. В палисаднике старушки появился мужчина с оголенным рельефным торсом. Я сразу его узнала, хоть и впервые видела так близко.

— А имя-то у него какое, — продолжала хозяйка. — Ни за что не угадаешь!

— Епифан… — пробормотала я, все еще не веря своим глазам.

— Эвона как, — огорчилась женщина, рассчитывавшая меня удивить. — Так вы знакомы. Тем более надо за стол садиться!

Бывший муж Лизаветы Степановны нахмурился и теперь пристально в меня вглядывался, силясь понять, откуда я его знаю. Он, понятное дело, видел меня впервые.

Я хотела было ляпнуть, что просто назвала имя наугад, но быстро поняла, что шансов на то, что мне поверят, попросту нет. Зинаида Васильевна продолжала подталкивать меня к дому, а на лицо Епифана вернулась улыбка:

— Мы знакомы? — спросил он осторожно.

— Майя, — представилась я.

Теперь пришел черед удивляться хозяйке. Она выпустила мою руку, сделала полшага вперед и, склонив голову, принялась рассматривать, словно картину в галерее.

— Неужто Иванова?

— Бубликова, — призналась я.

Теперь эти двое выдали хором с одинаковой степенью удивления:

— Как Бубликова?

Я тяжело вздохнула и решила разом раскрыть все карты:

— Кажется, я действительно дочь Иванова и еще совершенно точно двоюродная сестра Бубликова, законного супруга Елизаветы Степановны Лукиной.