Чтение онлайн

— Тогда до завтра, — Виктор слегка поклонился. — Отдыхайте. Вам это нужно.

— Спасибо, — она кивнула. — И… спасибо за всё.

Когда дверь за ним закрылась, Элиана подошла к окну. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив после себя алое свечение, которое окрашивало башни замка в тёплые тона. Где-то внизу Гилберт распрягал лошадь — она слышала его спокойный голос, уговаривающий животное потерпеть ещё немного.

“Он прав, — подумала Элиана. — Всё действительно меняется. И, кажется, к лучшему”.

Она вернулась к столу, взяла перо и начала дописывать письмо брату.

Слова теперь шли легко, будто давно ждали своего часа:

“Дорогой мой! Пишу тебе, чтобы ты не волновался. У меня всё хорошо, правда.

Здесь есть люди, которые заботятся обо мне, и я постепенно учусь доверять им. Особенно лорду Виктору — он терпелив и добр, даёт мне столько времени, сколько нужно.

Представь, завтра мы с ним идём гулять вдоль западной стены! Говорят, оттуда открывается чудесный вид на долину. Я впервые за долгое время жду чего-то с радостью. Я скучаю по тебе каждый день, но теперь понимаю: скучать — не значит страдать. Это значит помнить, любить и знать, что однажды мы снова будем вместе.

Береги себя, мой милый. Скоро напишу ещё.

Твоя сестра, Элиана”.

Закончив, она аккуратно сложила лист, запечатала его тем же тёмно-синим воском и положила рядом с конвертом Виктора.

Завтра письмо отправится в путь — как и она сама, навстречу новому дню, новым ощущениям, новой себе. За окном окончательно стемнело. В окнах соседних башен начали загораться огни, похожие на светлячков. Где-то в глубине замка снова зазвучал клавесин — теперь другая мелодия, более медленная и задумчивая. Элиана улыбнулась, задула свечу и подошла к кровати. Впервые за много месяцев она ложилась спать без тревоги.

В голове крутились слова Виктора:

“Мир не меняется. Меняемся мы”.

И теперь она по-настоящему в это верила.

Глава 29

Элиана проснулась задолго до рассвета. В комнате царила тишина — слуги ещё не начали утренние хлопоты, а за окном едва заметно серело небо. Она села на кровати, обхватив колени руками, и прислушалась к себе. Внутри было непривычно спокойно — ни привычной тревоги, ни тяжёлого кома в груди. Только лёгкое волнение, похожее на трепет крыльев бабочки.

“Прогулка с Виктором”, — мысленно повторила она, и уголки губ невольно дрогнули в улыбке.

Она долго выбирала платье — не слишком нарядное, но и не будничное. Остановилась на светло-сером с тонкой вышивкой по воротнику: цвет напоминал утренний туман над долиной, а ткань была мягкой и лёгкой.

Элиана несколько раз поправила складки, разгладила несуществующие морщинки на рукаве, заколола непослушную прядь волос.

Перед зеркалом замерла на мгновение, вглядываясь в своё отражение: глаза блестели ярче обычного, на щеках играл лёгкий румянец.

— Ты волнуешься, — тихо сказала она своему отражению. — И это хорошо.

На столе лежал рисунок, который прислал ей брат: он изобразил её в длинном платье, с короной на голове, и себя рядом — маленького, но гордого.

Подпись гласила:

“Моя сестра — самая красивая! Я буду ждать, когда ты возьмёшь меня на прогулку”.

Элиана провела пальцем по линии детского рисунка.

“Скоро, малыш, — подумала она. — Обещаю, скоро мы будем гулять вместе”.

Когда часы в коридоре пробили девять, Элиана вышла из покоев. Коридоры замка постепенно оживали: где-то звенела посуда, доносились приглушённые голоса слуг, пахло свежим хлебом из кухни. Она шла медленно, стараясь унять учащённое сердцебиение, и с каждым шагом волнение становилось всё ощутимее — но уже не пугало, а будоражило. У западной стены, как и договаривались, её уже ждал Виктор. Он стоял, слегка опираясь на перила смотровой площадки, и смотрел вдаль, на долину, окутанную лёгкой дымкой. В руках он держал тёмный шерстяной плащ — тот самый, что упоминал вчера. Услышав шаги, Виктор обернулся и улыбнулся.

— Доброе утро, Элиана, — его голос прозвучал мягко, без привычной официальности. — Вы пришли вовремя.

— Доброе утро, — она остановилась в нескольких шагах, невольно поправив рукав платья. — Простите, если заставила ждать.

— Вовсе нет, — он сделал шаг навстречу, но не слишком близко. — Я пришёл чуть раньше, чтобы выбрать самый удачный ракурс. Отсюда открывается великолепный вид на рассвет над холмами — сейчас как раз тот момент, когда туман начинает рассеиваться.

— Он протянул ей плащ: — Утро прохладное. Возьмите, на случай, если замёрзнете.

— Спасибо, — Элиана приняла плащ, слегка коснувшись его пальцев. На этот раз она не отдёрнула руку сразу, лишь на мгновение задержала прикосновение. — Вы очень внимательны.

— Просто предусмотрителен, — Виктор чуть склонил голову. — Но если позволите, я бы хотел показать вам ещё кое-что. Чуть дальше по тропе есть небольшая площадка — оттуда видно даже мельницу у реки.

— С удовольствием посмотрю, — она накинула плащ на плечи, ощутив его тепло и тяжесть. — Я никогда не была на этой тропе.

Они двинулись вдоль стены, сначала неторопливо, потом чуть быстрее — Элиана невольно ускоряла шаг, увлечённая открывающимися видами. Долина внизу постепенно просыпалась: первые лучи солнца золотили крыши деревень, туман отступал, обнажая зелёные поля и извилистую ленту реки.

— Удивительно, — прошептала Элиана, останавливаясь у невысокого парапета. — Вчера вечером я смотрела на этот пейзаж из окна и видела только очертания. А сейчас… всё такое яркое, живое.

— Иногда нужно сменить точку обзора, чтобы увидеть истинную картину, — Виктор встал рядом, но не слишком близко, давая ей пространство. — Как вы себя чувствуете сегодня?

Она на мгновение задумалась, вглядываясь вдаль.

— Лучше, чем когда-либо за последнее время. Впервые за долгие месяцы я не думаю о том, что будет дальше. Я просто… наслаждаюсь моментом.

— Это дорогого стоит, — он кивнул. — Умение быть здесь и сейчас — редкий дар.

Элиана повернулась к нему:

— Вы научили меня этому. Не словами, а терпением. Тем, что не торопили.

— Я лишь создал условия, — Виктор слегка улыбнулся. — Остальное сделали вы сами.

Они помолчали, наблюдая, как солнце поднимается выше, заливая долину тёплым светом. Где-то внизу зазвучали голоса — крестьяне выходили на работу, скрипели колёса телег, мычали коровы. Жизнь шла своим чередом, размеренно и спокойно.

— А вот и мельница, — Виктор указал вдаль, где среди деревьев белели крылья старой мельницы. — Видите? Она почти не изменилась с моего детства. Я часто убегал сюда, когда хотелось тишины.

— Должно быть, это особенное место, — Элиана улыбнулась. — Расскажите ещё что-нибудь из детства. Что-нибудь, что не связано с титулами и обязанностями.

Виктор на мгновение замер, словно решая, стоит ли делиться таким личным. Потом его лицо смягчилось.

— Однажды я спрятал в дупле старого дуба коллекцию жуков, — сказал он негромко. — Хотел создать музей. Но через неделю все банки пропали — оказалось, их утащила белка. Я тогда ужасно расстроился, а отец смеялся и говорил, что природа всегда берёт своё.