Плен сердца
Шрифт:
— Да! — с энтузиазмом ответил мальчик. — Гарольд обещал показать мне, как держать щит!
— Отлично. А после урока я хочу, чтобы ты показал мне свой последний рисунок. Говорят, ты изобразил наш замок с высоты птичьего полёта?
— Да! — глаза Томаса загорелись. — Я видел его с холма, и он такой красивый! Я старался передать все башни и сад…
— С нетерпением жду, — Виктория потрепала его по волосам. — Продолжайте тренировку, а я ещё прогуляюсь по деревне.
***
Тем временем в замке Элиана занималась проверкой отчётов о распределении семян.
Матильда принесла ей чашку травяного чая и пирог с ягодами.
— Вы слишком много работаете, госпожа, — заметила она. — Даже лорд Виктор говорит, что вы должны отдыхать чаще.
— Я просто хочу убедиться, что всё идёт как надо, — улыбнулась Элиана. — К тому же, когда видишь, как люди благодарят за помощь, хочется делать ещё больше.
В дверь постучали. На пороге стоял Томас, держа в руках аккуратно свёрнутый лист бумаги.
— Элиана, я принёс рисунок! — возбуждённо сказал он. — Смотри!
Она развернула бумагу и замерла. На рисунке был изображён замок во всей его красе: высокие башни, развевающиеся флаги, цветущий сад. Возле ворот стояли люди — крестьяне, слуги, дети. А на балконе, держась за руки, стояли трое: Элиана, Виктория и сам Томас.
— Это… потрясающе, — прошептала Элиана, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Ты так точно передал всё!
— Я хотел показать, что мы — одна семья, — серьёзно сказал Томас. — И что замок — наш дом.
Элиана обняла его:
— Ты прав. И я очень рада, что ты здесь. Этот рисунок займёт самое почётное место в моих покоях.
***
Вечером того же дня Виктория и Элиана сидели в саду, наслаждаясь тишиной. Томас уже спал — после насыщенного дня он уснул почти мгновенно.
— Знаешь, — задумчиво сказала Элиана, — глядя на Томаса, я всё больше понимаю, что наше будущее — не только в реформах и управлении. Оно — в таких моментах. В том, как он учится, рисует, верит в лучшее.
— И в том, как мы помогаем ему расти, — добавила Виктория. — Гарольд отлично с ним занимается. Мальчик уже рассуждает, как настоящий рыцарь: о чести, о защите слабых.
— А ещё он учит других детей, — улыбнулась Элиана. — Сегодня Марта рассказывала, что её сын теперь тоже мечтает стать рыцарем. Говорит, что будет защищать деревню.
— Значит, наши усилия не проходят даром, — кивнула Виктория. — Мы меняем не только законы, но и сердца.
Элиана взяла еe за руку:
— И это самое важное.
***
А позднее, когда солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки розового и золотого, Виктория и Элиана стояли на балконе замка, глядя на огни деревни. В воздухе витал тонкий аромат цветущих лип и свежескошенной травы.
— Помнишь, как всё начиналось? — тихо спросила Элиана, вглядываясь в даль. — Ты была жёстким правителем, я — робкой девушкой, которая боялась сделать шаг не так.
— Да, — улыбнулась Виктория, слегка касаясь её плеча. — А теперь мы вместе строим новый мир. И он лучше прежнего.
— Благодаря тем, кто рядом, — добавила Элиана, кивая в сторону поместья Гарольда, где тоже горели огни, а из открытых окон доносились звуки смеха и приглушённого разговора. — Друзья, семья, люди, которые верят в нас…
— И которые помогают нам верить в себя, — закончила Виктория.
Она обняла её за плечи, и они долго стояли так, слушая, как доносится из деревни смех детей, голоса взрослых и далёкие звуки музыки — знак того, что жизнь меняется к лучшему. Вдруг снизу, со стороны сада, раздался звонкий смех. Элиана обернулась и увидела Томаса — мальчик бежал по зелёному лугу, раскинув руки, словно крылья, а за ним, стараясь не отставать, спешила Матильда, притворно грозя пальцем.
— Смотри, как я быстро бегу! — кричал Томас, оборачиваясь. — Быстрее ветра! Быстрее всех!
Элиана не выдержала — она сбежала по лестнице вниз, в сад, и бросилась вслед за мальчиком. Ветер подхватил подол её платья, а волосы, выбившиеся из причёски, щекотали шею.
— Ну-ка, посмотрим! — засмеялась она, ускоряясь. — Кто быстрее до той ивы?
Томас обернулся, увидел её и просиял ещё ярче. Его глаза, такие же карие, как у неё, сверкали от восторга. Он прибавил ходу, но Элиана ловко обогнала его на последнем отрезке, ловко перепрыгнув через небольшой куст лаванды.
— Ты жульничаешь! — весело возмутился он, хватая её за руку.
Его ладошка была горячей и слегка влажной от бега.
— Ничуть! — Элиана присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Просто я очень хотела выиграть, чтобы увидеть твою улыбку.
Мальчик рассмеялся, запрокинув голову, и вдруг, схватив её за руку, потянул в сторону.
— Пойдём ещё! — запыхавшись, предложил он. — Смотри, как я быстро бегу! Теперь мы всегда будем вместе, да, Элиана?
Она замерла на мгновение, глядя в его сияющие глаза, полные доверия и радости. В груди разливалось что-то тёплое, глубокое, настоящее. Она вдруг отчётливо вспомнила, как в детстве бегала так же по полям рядом с Анной — их смех эхом отдавался в памяти.
Но тогда это было просто беззаботное веселье. А сейчас… сейчас всё было иначе.
— Да, Томас, — тихо ответила она, сжимая его маленькую руку. — Теперь мы всегда будем вместе.
И в этот момент Элиана наконец почувствовала то, чего так долго не хватало её душе. Не просто любовь, не просто долг, не просто ответственность. Она обрела семью. Настоящую, живую, тёплую — с её заботами и радостями, с её смехом и слезами, с её надеждами на будущее. Она почувствовала, как в ней просыпается что-то новое — материнская нежность, забота старшей сестры, ответственность за тех, кто ей дорог.
Томас, не дожидаясь ответа, снова потянул её за собой:
— Бежим! Смотри, как я быстро!
Они побежали снова — по мягкой траве, мимо цветущих кустов шиповника, чьи лепестки осыпались им под ноги, к тому месту, где солнце касалось горизонта.
Элиана смеялась, чувствуя, как ветер развевает волосы, а рядом, заливаясь счастливым смехом, бежал Томас — её младший брат, её опора, часть её нового мира. Где-то вдалеке куковала кукушка, а в траве стрекотали кузнечики, словно аккомпанируя их веселью. Виктория, наблюдавшая за ними с балкона, улыбнулась. Она знала, что именно такие мгновения и делают жизнь по-настоящему ценной. В этот момент она вдруг осознала, что впервые за долгие годы чувствует себя по-настоящему счастливой — не как правительница, а как человек, окружённый любящими людьми.