Чтение онлайн

– Достопочтенный Гази ибн Вагиз, господин! – крикнула ему в спину. – Прошу!

Старик остановился, дождался, пока я поравняюсь с ним, и кивнул мне в знак приветствия. Я поклонилась, как того требовали обычаи и мое собственное желание.

– Что случилось, дочка? Ты так бежала, словно за тобой гнались все ифриты Подземного мира.

Я не смогла сдержать улыбку. Умудренный опытом советник имел настоящий дар располагать людей к себе. Он оставался серьезным, но в уголках его глаз собрались лучики-морщинки, которые превращали в моих глазах второго после наместника человека в Рудрабаде в старого доброго дедушку.

– Достопочтенный Гази, прошу, скажи, настолько все плохо. Неужели у нас нет сил, чтобы противостоять врагу? – Я говорила очень тихо, опустив голову, глядя на острые носы расшитых бисером туфель. Я притворялась, будто просила благословение старшего, а не задала вопрос, который не давал мне покоя уже две недели. – Неужели отцу не к кому обратиться?

– Друзья за пиршественным столом не всегда оказываются рядом на поле брани, – ответил старик. – Тот, кто предал, вряд ли заслуживает доверия.

– Я не понимаю…

– Понимаешь, но не хочешь признавать неприятную правду. Никто не хочет, а верблюды меж тем уже отдыхают после долгого пути.

Гази махнул в сторону террасы. Я проследила за его рукой, но не заметила никаких изменений. Шатры все также стояли под стенами нашего города на достаточно безопасном расстоянии. Воины не предпринимали попыток штурма. Несколько из них даже сопровождали караван, что шел в сторону ворот.

Караван с зерном из Нилжаба, поняла я, и тут все встало на свои места.

Зерно было не единственным, но одним из важнейших продуктов питания. Очищенное и прокаленное на солнце, оно превращалось в булгур, дробленое использовалось для приготовления каши, молотое в муку – для пресных и сладких лепешек.

Рудрабад, окруженный со всех сторон песками, был вынужден закупать зерно у соседей. Дважды в год к нам приходили караваны из Нилжаба. Десятки верблюдов, нагруженные мешками, стройной вереницей входили в город. Люди выходили на улицы, чтобы увидеть их собственными глазами.

Взамен мы отдавали сушеные финики и вяленое мясо. Взаимовыгодная торговля процветала не одно десятилетие, а теперь оказалась под угрозой.

Я видела, как воины, одетые в черное, вынудили караванщиков остановиться и спешиться, как последние вынужденно подчинились. Я не могла рассмотреть их лица, не слышала слов, но разделяла возмущение. Война войной, но разве можно трогать торговцев? Впрочем, никто их не тронул. Прошло совсем немного времени, и верблюды один за другим стали опускаться на колени. Мужчины снимали с их спин мешки с зерном и складывали тут же.

Вот и первая добыча, которую Повелитель пустыни получил, не пролив ни капли крови. Я сжала ладони в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Масуна права: я бессильна что-либо сделать, но мой отец должен знать о том, что случилось. Он умный человек и достойный правитель. Он сможет найти выход, что-то придумать, пока нам еще не грозит голод. Иначе Радрубад, как спелый инжир, упадет в руки захватчика. Ему не придется даже воевать с нами.

Первая загадка Гази разгадана. Осталось еще две, но они могли подождать. Сегодня я решила во что бы то ни стало увидеться с отцом и поговорить. Не вечно же он будет сидеть в диване.

Духи были милостивы ко мне сегодня: заседание вскоре закончилось. Советники, пятясь, одни за другим покидали комнату и только в дверях позволяли себе повернуться к наместнику спиной. Последним вышел Рахим.

– Отец, – позвала его, подошла ближе, – удели мне немного внимания.

– Позже, Асия, я устал.

– Когда? Разве у нас есть время?

Наместник одарил меня тяжелым хмурым взглядом. Густые черные брови сошлись на переносице. Другую за подобную дерзость ждало наказание, но отец многое прощал мне.

– Повелитель сказал свое слово, – произнесла Масуна. Откуда только взялась? Неужели тоже дождались встречи, как я? – Ужин готов, мой повелитель. Позволь мне сопровождать тебя, разделить с тобой трапезу.

– Идем, – ответил Рахим.

– Отец, – снова позвала его, едва не задохнувшись от злости и бессилия, – прошу тебя!

– Позже.

Рахим отмахнулся от меня как от надоедливой мухи. Масуна полоснула по мне взглядом, как ножом. Не женщина – змея, хитрая, коварная и, может быть, опасная.

Скрепя сердце, я поклонилась, принимая его решение. Дождалась, пока вслед за ним уйдет стража. Не сдвинулась с места, пока отец не скрылся за поворотом галереи. Долго еще слышала, как Масуна лила мед в его уши.

– Все-то ты в трудах, повелитель, все в заботах о нас, недостойных, – ворковала она. – Совсем не бережешь себя.

– Некогда отдыхать, – ответил ей отец, но не оттолкнул, как меня.

Я чувствовала, как обида разгорается в душе, будто костер, раздутый ветром, но именно она придала мне сил. Если наместник не желает со мной говорить, я найду способ узнать правду. Поскольку и мачеха занята, никто меня не хватится.

Я решилась на отчаянный шаг, который мог дорого мне обойтись. Пришлось снова прибегнуть к магии. Я читала заклинание и одновременно представляла, как возникает нить не толще конского волоса. На моих глазах она протянулась от одной створки двери к другой. По всей ее длине появились крошечные колокольчики. Они зазвенят, стоит кому-то появиться на пороге комнаты. Времени должно хватить, чтобы спрятаться, а потом покинуть диван и остаться незамеченной.

Сердце билось так, будто я обежала весь город, кровь стучала в висках, руки дрожали, когда я вошла внутрь. Последний раз я была здесь еще ребенком. Пряталась и ворвалась во время заседания. Тогда отец лишь улыбнулся и отослал меня с няней. Теперь он вряд ли простил мне подобную вольность.

Я оглянулась в поисках каких-либо документов, которые могли пролить свет на ситуацию, в которой мы оказались. На стене, напротив окна, заметила карту. Нашла Рудрабад и соседние города-крепости, караванный путь в Нилжаб, крошечные оазисы, горы Джаб-эль-Хаджр, за которыми начинался край света. Может быть, и за ними существовала жизнь, но, чтобы их преодолеть, нужно было подняться выше облаков, а люди не имели крыльев подобно птицам.

Я могла бы часами рассматривать карту. Жаль, что у меня не было времени. Пришлось забыть о желаниях и уступить необходимости. Еще бы знать, что и где искать!