Чтение онлайн

Пройдя быстрым шагом гостиную, он поднялся на второй этаж, к спальням. В крайней, самой просторной и дорого обставленной он нашел раненую. Вокруг её кровати суетились две немолодые женщины и врач.

— Грейте чаил, грейте. И нитку с иглой в нем промойте, безмозглые курицы, — срывал свой гнев на подручных не на шутку встревоженный мужчина.

Он нависал над стонущей этэри и пытался что-то втолковать ей, но девушка отмахивалась от него.

Таймар приблизился к ложу больной.

— Нет, нет, — умоляла Китэрия, — не надо меня колоть иголками, просто раздобудьте корень геропонуса, можно ещё немного варашки… да, да и плесень, вам нужна плесень, Нэвра сделает из неё обеззараживатель.

— Но, моя дорогая, я понятия не имею, что такое геропонус и варашка. Плесени у нас, конечно, хоть отбавляй, но разве же она вам поможет?

— Нэвра, она найдет всё что надо, позовите Нэвру, — стояла на своем Китэрия.

— Она бредит, мой князь, — опуская руки, проговорил врач. — Состояние её ухудшается, не знаю, что с кровью, но она плохо сворачивается.

Таймар подошёл к мечущейся в постели девушке и вгляделся в её влажные глаза. Если бы чужая боль могла стать ядом, она непременно отравила бы сейчас князя. На Таймара смотрела не обезумевшая, но отчаявшаяся женщина, чьи речи и мольбы о помощи здесь никто не слышал, а точнее плохо понимал. Высшим слогом, на котором изъяснялись валамарцы, в Роглуаре владели лишь отпрыски Деорака, жалкая горстка из знати да опытные врачи и то не слишком хорошо. Чудо, что среди его рабынь имелась бывшая жена посла, скверно, но всё же говорившая на высшем слоге, иначе пришлось бы приставить к пленнице лекаря вместо служанки.

— Она не бредит, — проговорил князь, отстраняя лекаря и присаживаясь на край постели. — Что такое варашка, какое-то растение или уже готовое снадобье? — спросил он, обращаясь к девушке настолько мягко, насколько мог.

— Цветок, белый цветок с желтой сердцевиной, их полным-полно в полях, из него делают отвар. А геропонус это кустарник с ярко-синими цветами, его в смешанных лесах можно отыскать, у ваших травниц наверняка есть. Он нужен, чтобы восстановить силы.

— Я разочарую тебя, в Дей-Айраке очень мало лесов, а поля, усеянные варашкой, я в своей жизни видел лишь раз — в долине Нувэй.

— Это же сорняк, неприхотливый сорняк, он должен у вас расти, — отчаявшись, простонала этэри.

— У нас и понятия-то такого нет — сорняк, — усмехнувшись, проговорил Таймар. — С тех пор, как демоны обесплодили большую часть наших земель, низвергнув на них лаву с трех вулканов, любая травинка в Роглуаре — ценность.

— Мне жаль, — печально прошептала Китэрия, и Таймар отчего-то поверил в эту её печаль.

— Позволь моим лекарям сделать то, что они могут, и не требуй от них большего. Они тебя не поймут.

— Зачем ты пытаешься сохранить мне жизнь?

— Я думал, это очевидно.

— Чтобы вытянуть из меня всё, что я знаю о Валамаре, а потом отдать тому громиле со звериным лицом?

— Ты его собственность, и он волен делать с тобой всё, что пожелает. То, что я не позволяю ему трогать тебя, нарушает «воинское слово». У нас есть определенные законы, и даже я не смогу защищать тебя от Харуха вечно, — против собственной воли разоткровенничался Таймар.

— Ты не похож на раба законов, — прошептала Китэрия, прищурившись, словно всматриваясь в зернистый узор таймаровой сущности и разбирая его на составляющие.

Князь поежился, вновь ощутив стыдливое и такое непривычное для себя ощущение душевной наготы. Он — мужчина, никогда прежде не позволявший ни одной женщине такой вольности как прямой, изучающий взгляд, уже дважды терял перед чужестранкой покой. А всё от того, что она умела проникнуть сквозь покровы, защищающие его внутренний мир от посторонних глаз. Он хотел было уйти, отложив допрос до завтра, но тут Китэрия встрепенулась и, приподнявшись на локтях, потянулась к нему.

— Ты чувствуешь, — потрясенно проговорила она, — ты всё чувствуешь! Это поразительно, — этэри улыбнулась, словно нашла на его лице решение некой сложнейшей задачи, мучавшей её все эти дни.

— Похоже, ты всё-таки бредишь, — отстраняясь, проговорил Таймар.

— Ты знаешь, что нет, — продолжая улыбаться, отозвалась Китэрия, снова кладя голову на подушки.

Ещё секунду назад князь хотел сорваться с места и бежать от этой женщины со всепроникающим взглядом. Но вот она положила свою прекрасную голову на шкуры и, прикрыв глаза, прошептала:

— Спрашивай.

— Что спрашивать?

— Задай вопросы, что мучают тебя.

— И ты ответишь на них?

— Да, но не все ответы будут тебе понятны.

От такой неслыханной щедрости у Таймара вылетел из головы весь стройный план допроса, который он продумывал в пути. И вместо того, чтобы задать действительно важные вопросы, он спросил:

— Что именно я чувствую?

— Всё.

— Не понял.

— Я предупреждала.

— Не играй со мной, — прорычал Таймар, жестом выпроваживая посторонних.

Как только врач с помощницами удалились, Китэрия продолжила:

— Я не встретила пока в Роглуаре ни одного человека, который имел бы такую же высокую сенситивность как у тебя. Никто из здешних людей не чувствует моего взгляда. Но от тебя сложно что-либо утаить, ведь чтобы видеть, ты используешь не только глаза, и это странно. Здесь в Роглуаре странно, — пояснила она.

— Не понимаю, — повторился Таймар.

— Конечно, не понимаешь, ведь тебе кажется, что я говорю о вполне естественных вещах. Но дело в том, что они естественны лишь для тебя. Прочие роглуарцы лишены твоего чуткого виденья, оттого-то они и смотрят на тебя, как на Высшего, — Китэрия усмехнулась.

— Что тебя так развеселило? — зло выплюнул князь.

— Я представляла нижний мир совсем не таким, каким он явился мне, через тебя. Мне казалось, что каждый круг сам по себе. Вот Валамар — мой дом, а где-то там есть Роглуар. И нас ничего не связывает, кроме Стержня Пирамиды. Но в действительности не существует отдельно взятых миров. Есть лишь один Мир, состоящий из многих кругов. Каждую плоскость можно представить, как отдельную, но лишь представить. Я знаю, что жители Роглуара воспринимают верхние миры как просто более благоприятные для жизни пространства. А то, что они достались именно нам, вы считаете высшей несправедливостью. Как воины, вы убеждены, что должны отвоевать лучшие земли. Но завоевать высший мир нельзя, в него можно только перейти. Ты сейчас не поверишь мне, посчитаешь это уловкой, но это правда, и рано или поздно ты поймёшь это, Таймар Маелрах — князь Бычьего острова и принц Дей-Айрака. Многие великие мужи пытались захватить Валамар, но никто так и не смог обосноваться в нём.

— Не мудрено, — со злобой процедил Таймар, — Я видел, как ваши колдуны изничтожают нас. От моих лучших людей даже мокрого места не осталось. Они исчезли с лица земли, будто их никогда и не было!

— Скорее всего, они действительно исчезли с лица земли, но только нашей, а не вашей.

— Поясни, — подобравшись, потребовал Таймар.

— Мы не убиваем демонов, а лишь изгоняем.

— В смысле?

— Возвращаем туда, откуда они пришли, — объяснила этэри, а тише добавила, — по возможности.

— Хочешь сказать, твой этот маг в золотых одеждах не убил Вышибалу, Галора и Доку, а домой вернул, в Роглуар?

— Скорее всего.

— Но, почему?! — в недоумении воскликнул Таймар, который просто не мог поверить в этакое сумасбродство. Он ненавидел старика за то, что тот сотворил с его воинами, но и понимал. Ведь разве мог тот поступить иначе, будучи хозяином своих земель. — Почему? — повторил князь свой вопрос, глядя на девушку, что так и продолжала отстранённо смотреть в потолок.