Чтение онлайн

— Не бойся, милая, — попыталась успокоить её женщина, — мы не упадем вниз, если все будем сидеть тихонечко и не дёргаться.

Нэвра перевела ей слова женщины, и Китэрия кивнула, поблагодарив служанку за заботу, а потом отвернулась. Она не хотела, чтобы эта добрая и смелая роглуарка видела, как она — этэри из самого Доли-Яо трясётся от страха при малейшей опасности, нервно теребя спутанные волосы. Её руки, привыкшие искать успокоения в шелковистых прядях, даже будучи в кандалах, накручивали на пальцы локоны, а звон цепей, похоже, раздражал князя.

— К-хе, — басисто прохрипел он, обратив на себя внимание.

Китэрия обернулась, встретив недовольный взгляд, и положила руки на колени.

— Так-то лучше, — проговорил Таймар и, прикрыв глаза, попытался забыться.

По скалистой дороге путники ехали почти до самых сумерек, князь подгонял уставших мужчин, потому как никому не хотелось ночевать над обрывом, но хилый Маруха совсем выбился из сил, и тогда Таймар сменил его, несмотря на то, что служанка его отговаривала.

— Ваше Высочество, — лепетала она, — рана опять начнёт кровить, если вы не останетесь лежать.

— Если я останусь лежать, женщина, — ответил он ей, — вы все сдохните.

Служанка с тоской посмотрела на князя, но спорить не стала, потому что Таймар был прав. Она лишь туже перевязала его рану, чтобы та снова не открылась, но это не особенно помогло, и вскоре вся нижняя часть рубахи у князя уже была в крови. Но он будто и не замечал этого, неустанно работая рычагом туда-сюда, туда-сюда, и ещё до наступления темноты они успели сойти с опасного участка дороги. А перед Китэрией открылся совершенно умопомрачительный вид, которого она в родном доме никогда не увидела бы. Прямая полоска горизонта, где серые пустынные земли встречались с невообразимо прекрасным небом, приковала взгляд девушки, заставив позабыть и о Харухе, и о князе, и даже о ноющем теле.

В её родном светлом и чистом Валамаре она видела завораживающие и невероятно романтические закаты, но они не шли ни в какое сравнение с роглуарским. По тёмному, низкому небу мрачных земель струилось такое количество красок, что девушка чуть было не задохнулась от восторга. Стронциановый, пурпурный, кобальтовый, кадмиевый и глубокий золотой разливались у самой полоски горизонта. Эти цвета были волшебными, но самым чарующим оказалось огромное облако пронзительно зеленого, словно фосфоресцирующего света. Оно было живым, сияющим и таким манящим, что Китэрия попыталась поднять руку, будто думала, что дотянется до этой сказки и ощутит её кристально чистое, околдовывающее сияние, как дуновение чего-то прекрасного и столь необходимого ей сейчас.

— Ледяной омут, — послышался рядом с ней голос Таймара, и Китэрия увидела, что князь с любопытством наблюдает за ней.

— Он прекрасен, — прошептала Китэрия и всё же не сдержалась, заплакала, снова услышав хрипловатый смешок Таймара.

— В моём мире тоже есть красота, — раздалось прямо около её уха. — Но она совсем не такая как в Валамаре, верно? — спросил князь, отрывая от подола её платья тонкую полоску, и, вытирая ею влажные от слез щеки Китэрии.

— Верно, — согласилась девушка, посмотрев на него снизу вверх.

Князь больше не улыбался, его лицо было непроницаемо-серьёзным, он думал, думал сосредоточено, и этэри знала о чём. Принц Дей-Айрака размышлял над тем, какую такую особенную дичь поймал его воин, и как бы так сделать, чтобы он не растерзал её в ближайшее время. А воин тем временем бросал недовольные взгляды в их сторону, и Китэрия буквально кожей ощущала его злость. И всё же Харух молчал, не смея перечить своему князю.

— Останемся на ночлег за теми валунами, — скомандовал Таймар, отодвигаясь от этэри.

Обрадованные тем, что отдых близок Маруха и Харух заработали рычагами шустрее и, уже через четверть часа воины выгружались из тарантаса.

— Маруха, собери хворост и перекати-поле, а ты, Харух, тент на тарантас набрось, — распорядился князь и ушёл в горизонт.

— Наверное, один хочет побыть, — предположила Нэвра, уставившись на Таймара.

— Наверное, — согласилась Китэрия, предвкушая, что скоро тоже сможет размять ноги.

— И как он только терпит их подле себя? — поражалась Нэвра, продолжая смотреть в спину удаляющегося князя.

— Кого? — не сразу поняла Китэрия.

— Людей своих, кого же ещё.

— Мне не кажется, что он их терпит, — начала было Китэрия, а потом задумалась и проговорила, — хотя, возможно, ты и права.

Нэвра повернула голову к сестре, озадаченно посмотрела на неё, а потом спросила:

— Тэри, ты что в этих гадких землях дар свой растеряла, что ли? Даже я вижу, что Таймар Маелрах не похож ни на одного встреченного нами роглуарца.

— Конечно не похож, Нэвра, он же князь, а если точнее принц!

— Полагаешь, дело только в этом?

Китэрия задумалась, тоже обратив взгляд на раскачивающуюся фигуру Таймара, что чернела на мерцающем зелёном фоне Ледяного омута.

— Нет, Нэвра, ты права, тут что-то ещё, но что именно, я пока понять не могу. Его очень трудно «читать», я сначала было подумала, что это из-за раны или из-за того, что я не на родной земле, но с Харухом и Марухой у меня таких проблем не возникает. Их я вижу, пожалуй, даже слишком хорошо, — Китэрия поморщилась, вспомнив, как трясло от злобы и вожделения капитана, когда князь утирал её слёзы восторга.

— Предпочла бы не чувствовать его вовсе? — поняла Нэвра, провожая взглядом кружащего вокруг повозки Харуха, копошащегося с тентом.

— Наверное, это малодушно и видящая не должна так говорить, но да!

— Не кори себя, — попыталась утешить сестру Нэвра. — Даже я бы предпочла не видеть его чудовищной рожи. И как только природа могла создать такое уродство?

— Вероятно, когда он рождался, — подал голос, проснувшийся Сиху, — природа решила отдохнуть.

Все дружно посмотрели на звероподобного Харуха, расправляющего тент, а потом на них сошла темень.

Пленники ещё довольно долго сидели в полной темноте. Они думали, что, когда воины запалят костер, их выпустят погреться, но вот послышался треск горящей травы, хруст ломающихся ящеровых хребтов, которые роглуарцы обгладывали, громко чавкая, а они всё сидели и сидели в своей темнице. И только когда солдаты закончили с вечерней трапезой, откинулся полог и показалась голова смущенного Марухи.

— Я тут это… еды вам принёс, — проговорил он, пододвигая к ним хлеб и мясо.

— Спасибо, — процедил Сиху и попытался взять ящера, но не дотянулся. — Эй… эй, ты, вернись! Это что издёвка такая?! — кричал он вслед удаляющемуся солдату Таймара.