Чтение онлайн

Таймар шёл не спеша, толпа молча расступалась, и вот он приблизился вплотную к эшафоту. Соскочив с коня, князь поднялся наверх, где десять приговорённых ждали встречи с его мечом.

— Я Таймар Маелрах, принц Дей-Айрака лично приведу приговор в исполнение, позволив вам смыть нанесённое мне оскорбление кровью, — прогремел голос князя, разносясь эхом по всей площади.

Не говоря более ни слова, потому как никого не надо было стращать предупреждениями (все и так знали, что любого, кто пойдёт против князя ждёт подобная участь), Таймар вынул свой меч из ножен и позволил осуждённым, сказать последние слова. На удивление застывшей толпе, все десять человек в один голос проговорили:

— Плачу кровью. Пусть смоется мой долг!

— Принимаю вашу плату, — отозвался князь. — Сложите головы и умрите достойными мужами.

Осуждённые повиновались, и князь исполнил приговор, залив помосты жертвенной кровью и завалив их отсечёнными головами.

За всё время, пока исполнялся приговор короны, в толпе не было издано ни единого звука. Люди, пришедшие проститься с сослуживцами, провожали своих друзей по мечу молча. Затем, Таймар позволил родным, забрать останки умерших и похоронить их как честных людей, которые заплатили за свой проступок.

Когда далеко за городом полыхал общий костёр и князь стоял с зажжённым в руках факелом, солдаты взирали не него не как на принца, а как на истинного правителя, потому что каждый понимал, что вовсе не император осудил этих бунтовщиков.

— Я суров, — говорил Таймар своим воинам, пришедшим похоронить оступившихся братьев, — но я и милостив. Они отходят к праотцам как воины. Они попадут в чертог Вату, где снова будут сражаться, но уже не на земле, а на просторах Бескрайнего океана. Выпейте за своих друзей, они признали вину и умерли достойно.

— За солдат Дей-Айрака, да встретит их Вату! — отозвалась толпа мужчин, подняв бурдюки с огненной водой.

— У нас впереди новые неслыханные походы, о которых вы даже помыслить пока не можете, — продолжал вещать князь. — И мне нужна мощная, а главное надёжная армия преданных воинов, потому что я задумал такое, на что в нашей империи ещё никто не решался. Пойдёте ли вы за мной?! Будете ли исполнять приказы, даже если они станут противоречить «воинскому слову»?! Рискнёте ли посягнуть на звёзды в короне Богов?

— Да! — взревели воодушевленные речью князя воины с такой силой, что у Таймара чуть было не полопались перепонки.

Солдаты больше не роптали, они взирали на своего князя как на титана, восхищаясь всё возрастающей мощью их предводителя. Если раньше Таймар брал победу яростью, способной проломить любую оборонительную стену, то теперь они чувствовали, как его воля накрывает всё обозримое пространство вокруг них. Отныне их вёл не просто будущий наследник империи, а истинный Бог войны. Таймар, всегда олицетворяющий некую монументальность и несокрушимость, обрёл в своём последнем походе величие, которого не было даже у его отца. Такому предводителю воины готовы были простить не то что нарушение кодекса, но и саму его отмену.

После столь показательной казни, а потом речи на похоронах император уже не мог перечить сыну. Он был вынужден сдаться и позволить ему поход за виманой, тем более что обещал поддержку. Скрипя сердцем, Деорак объявил о том, что сборы в экспедицию нужно ускорить. На срочное совещание явились ведущие инженеры, мореплаватели, ныряльщики и прочие малоизвестные князю специалисты.

Таймар сидел рядом с отцом во главе стола и ждал, когда три дюжины человек рассядутся в зале для переговоров и снова начнут терзать его мозг бессмысленными речами. Как он и опасался, организованное императором собрание мало отличалось от того, что созывал он сам ещё по приезде в столицу. Все эти напыщенные индюки твердили о важности и сложности мероприятия, с неуёмным апломбом доказывая свою компетентность в тех или иных областях. Но Таймара их трескотня интересовала мало, всё его естество требовало решительных действий, а не разговоров.

Когда же князь в десятый раз услышал о том, что сборы займут ещё неделю, то вышел из себя. Он резко встал со своего места и вдарил по столу с такой силой, что гладкая поверхность камня пошла сеткой трещин.

— Даю три дня на подготовку! — процедил он. — Кто не будет собран к этому времени, может попрощаться с местом в шлюпке, которая плывёт к славе и величию.

С этими словами он вышел из зала переговоров, хлопнув дверью, словно ставил этим восклицательный знак.

Те дни, что Таймар дал команде на сборы, он провел за охотой. Конечно, как только начальник охраны в его особом секторе узнал, что новая пленница князя сбежала, то тут же отрядил лучших следопытов на её поиски. Но трое из них так и не вернулись, двое пришли ни с чем и лишь один, сильно раненый следок доложил, что девчонка ушла за пределы города и скрывается в Нескучном лесу, где сейчас прикармливают кабанов.

Уладив вопросы с возмущёнными и казнью, Таймар собрал все части, наказав разыскивать девушку с золотыми волосами, кошачьими глазами и спиралевидными татуировками по всему телу. Обещал щедрую плату тому, кто найдет сбежавшую рабыню. Но слух о её фантастических боевых навыках распугивал вояк. Не желая перечить князю, они конечно, прочесывали окрестные леса, но без особого энтузиазма.

Лишь охотники за головами не страшились девчонки. Откликнувшись на призыв, они рьяно взялись за дело. За то недолгое время, что князь провел в столице, ему привели семь дев с пшеничными патлами и грубыми знаками отличия на запястьях и щиколотках, которые свидетельствовали об их причастности к расхитительницам гробниц. Всех их князь отправил в шахты по добыче угля.

Заботы о сборах в экспедицию и поисках Невры съедали большую часть княжеского времени и это было благом, ведь если бы не бесконечные дела, Таймар погряз бы в малоприятных переживаниях, связанных с Китэрией. За всё проведённое в столице время, он ни на день не мог забыть о девушке с вересковыми волосами, которая томилась в его башне. Князя донимали воспоминания о непростительной красоте этэри, донимали так, что он уже начинал ненавидеть её. Таймар то и дело вспоминал её покатые, светящиеся в темноте плечи и головокружительно-крутой изгиб бедра с завитками бледно-розовых татуировок, а потом взгляд затравленного зверька, продолжающего, несмотря на обуревающий страх, вглядываться в его жёсткое лицо и искать в нём что-то, искать, искать….

На второй день после казни, он всё же не сдержался и, проворочавшись полночи в постели, встал, накинул халат и спустился в комнаты Китэрии. Девушка спала, отвернувшись к стене, и Таймар поблагодарил Богов за то, что не видит её лица. Он осторожно склонился над нею, вдохнул волнующий аромат и, резко развернувшись, вышел, пока она не почувствовала его присутствия и не проснулась.

Таймар знал, что как только она откроет свои умопомрачительные глаза, как только посмотрит на него снизу вверх, он не выдержит и… Его снова накроет лавиной вожделения.

Злясь на себя за слабость, он шёл по лестнице своей башни и думал, как бы унять клокочущее сердце, как бы успокоиться? Пойти к себе и позвать Виру или может Хаю, или вообще обеих? Да, пожалуй, это был бы выход, если бы не воспоминания об Алии, которая так и не пришла в себя. Виру и Хая слишком молоды и хороши собой, чтобы так рисковать ими, а звать других бессмысленно — они его не удовлетворят, не сейчас.

Таймар ценил женщин способных утолить его голод, а главное его прихоти. К тому же он не был расточителен и берёг своих любимец от самого себя, когда им владела кровавая звезда. Ну или, по крайней мере, старался.