Чтение онлайн

Бывшая любовница Ногарда сидела в окружении магистров. И продолжала активно его не замечать. Закрытая страница, которая может и не до конца оказалась закрыта. Наги, за которыми пряталась эльфийка не составляли проблем для мужчины, разве что с лысым «церемониймейстером» соревнований пришлось бы повозится. «Лучше тебе оказаться в стороне от всех этих дел, милая», — пожелал Ногард и улыбнулся резко посмотревшей в его сторону Аринар. «Улыбка голодного крокодила» впечатлила экс-любовницу, она быстро отвернулась. Мужчина вернулся к соревнующимся. Травм на Чаргородской уже не было. Как и запаха крови.

Обжигающие пески исчезли так же быстро, как и появились. Нас окутало туманом. На пару шагов вперёд ничего не было видно.

— Держись за меня, — крикнула подруге и осторожно двинулась вперёд. Милисент дважды предлагать не пришлось. Она вцепилась за меня, как слепой за поводыря. Очевидно, такой густой туман ей в новинку. Там, где я росла, туманы — частое дело. Я шла, осторожно ощупывая тропу перед собой. Перед глазами — парное молоко. Сосредоточилась на звуках и шорохах. Что-то рядом хрустнуло. Кто-то рядом всхрапнул. — Бенаса? — Позвала на удачу. В протянутую вперёд ладонь ткнулась мягкая морда. В тумане она показалась сначала серой. Но по-настоящему серая находилась на полкорпуса позади моей кобылы. Бенаса держала в зубах повод серого конька. Тот шёл за ней, как Милисент за мной.

— Это же мой! — воскликнула подруга. — Спасибо! — Рванула было к моей кобыле с благодарными обнимашками, но резко притормозила. Кобыла оттопырила губы, обнажая крепкие зубы, удерживающие повод. Милисент предусмотрительно спряталась за мою спину. — Спасибо.

Бенаса выплюнула повод серого конька и чинно подошла ко мне.

— Фыр-рр, — ткнулась в меня мордой.

— И-го-го?! — разразился недоумённым серый конёк.

— Фыр-фыр-р, — отреагировала моя лошадка.

— Похоже эта часть соревнований пройдёт на лошадиной тяге, — я взобралась на бархатистую спину Бенасы. — Умница моя.

— Могли бы и сёдла оставить, — Милисент взгромоздилась на своё недоразумение.

— Что не так, Сенти? Ехать — не брести. Хоть отдохнём.

— Вот так, шагом, в тумане еще полбеды. А если скачки начнутся? Препятствия? — приземлила меня подруга. — Я сдохну! — Скачки с препятствиями не были сильно стороной зеленушки. Мы обе об этом знали.

— Не сдохнешь. Не сдохли в песках, и здесь не сдохнем. Держись рядом. Бенаса выведет.

Сенти засопела, молча выражая всё, о чем думала. Я была с ней полностью согласна. Кое к кому накапливались претензии. Но вряд ли я решусь их когда-нибудь высказать, раз до сих пор избегаю встреч. Но как же хочется! Чего только мой бедный хвост натерпелся. «Ласковые» слова с языка едва не слетают. Но не здесь. И не сейчас.

Бенаса, действительно, нас вывела. Молодой серый конёк оказался под стать хозяйке — стриг ушами, перепугано косил взглядом, то и дело вздрагивая на ходу. По моему личному мнению, их отличал только цвет.

— Успокойся, Сенти. Твой конь весь на нервах.

— Да я спокойна! — поспешно выпалила подруга, но на коня обратила внимание. Глубоко вдохнула. Ещё раз. И еще пару раз. Конь под ней стал заметно меньше нервничать. Он послушно плёлся позади Бенасы. Моя умница шла то шагом, то переходила на лёгкую рысь, отвлекая нас от мыслей. Дорогу она видела, мы — нет, а потому я полностью отдалась её чутью. Иногда на пути попадались рвы и поваленные деревья. Милисент чертыхалась — паркура избежать не удалось. Она вцепилась в своего бедолагу, как клещ, поднимая его на задние ноги едва не перед каждым препятствием.

— Сенти, да успокойся ты. Завалитесь оба, — крикнула я. Впереди виднелось сломанное дерево. Что-то проблескивало меж мёртвых ветвей. До уха донеслось еле слышное журчание. Ручей расширял границы препятствия, которое мы толком не видели. — Не тормози коня. Не натягивай повод. — Крикнула подруге и прильнула к шее Бенасы.

Аделин была здесь. Она лежала в воде, тупо уставившись в туманную высь. Из-за дерева её не было видно. Только перелетая препятствие, я заметила её. Видимо, конь сбросил с себя навязанную ношу. Теперь девушка лежала в ручье и не шевелилась. Бенаса понятливо остановилась, а я спешилась. Следом уже спешила Милисент. Ей удалось взять барьер, но она перепугалась, как и я.

— Дура! Мы же могли тебя покалечить, — психанула я.

— Или растоптать, — Милисент белая от испуга, едва шевелила губами.

Аделин безразлично окинула нас взглядом и прошептала:

— Может так было бы лучше для всех, — её лошади нигде не было и похоже девица не печалилась об этом факте.

— Бенаса, — позвала кобылу. — Руку давай. — Это безголовой ящерице.

— Зира!! — возмутилась Милисент.

— Послушай подругу, — отозвалась адептка, — оставь меня.

— РУКУ! Эквилису расскажешь, что ему делать.

Аделин вздрогнула. Внимательно посмотрела на меня и нехотя протянула руку. И вот спрашивается, кому это больше надо? Я ухватила протянутую конечность и зло рванула на себя. «Ведь пожалею», — мелькнула мысль. «Пожалеешь», — эхом отозвалось чужое сознание. Бенаса недовольно фыркнула, подтверждая оба вывода, и рванула с удвоенной ношей вперёд так быстро, словно от этого зависела наша жизнь. Аделин сидела позади меня. Её мокрая одежда бессовестно делилась влагой с моим спортивным костюмом. А в лицо бил встречный ветер.

— Милисент?!

— Да здесь я!

— Не отставай! — Бенаса неслась на перегонки со стихией. Я всецело положилась на её интуицию и проведение: убиться при такой скачке — плёвое дело. Стихия играла с нами. Мы думали о выживании. Время летело. Аделин вцепилась в меня мёртвой хваткой всеми имеющимися коготками. Когда впереди показался глубокий ров, наполненный бурлящей водой, я попрощалась с жизнью. Что-то крикнула Милисент и закрыла глаза. «Боливар двоих не вывезет, — крутилась в голове где-то давно услышанная фраза. — А жаль». Прыжок…

Бенаса чуть тяжелее обычного встретилась с землёй:

— Фыр, — услыхала я и почувствовала две вещи: мы живы и по коже в районе плеч что-то течёт. Ощущение липкости привело в чувство. Бенаса перешла на лёгкую рысь и выражала неудовольствие. Шлёп! Позади, поднимая шлейф воды, приземлился конь Милисент.

— И-го-го! — возвестил жеребец, явно не веря в случившееся. Его эмоция была справедливой. С этим никто не спорил.

— Когти спрячь, — просипела я, определив источник неприятных ощущений. Но Аделин, всё ещё в шоке, вцепилась только сильнее. — Отцепись!

— Извини, — спохватилась девица. И убрала руки прочь.

Я хотела высказать всё, что думала, но услышав её «извини», осеклась — как странно звучало оно из уст Аделин. Нелепо и еще раз нелепо. Мы выехали из тумана, всё еще переваривая нелепость ситуации.

— И еще два… три участницы пришли к финишу, — возвестил Гарэд Совел, с удивлением взирая на нашу кампанию. Это участницы двух команд, которые уже преодолели финиш: адептки Чаргородская, Лоза и Ахар. Последняя адептка где-то потеряла лошадь, но… — он о чём-то пошептался с остальными судьями, — такой случай не рассматривается как нарушение, поэтому её финиш засчитывается. — И еще. — Магистр выдержал паузу, привлекая внимание к себе. — Проявление взаимопомощи приветствуется, но не повышает личный бал прохождения в индивидуальном туре. — А это было сказано уже мне.