Чтение онлайн

— Вы правы, правитель. Никогда не стоит игнорировать подвернувшийся случай, — Эристел сделал вид, что не замечает прощупываний ящера. — Когда еще придётся столкнуться с чем-то интересным.

Улыбка правителя стала шире:

— Ну что Вы, я часто путешествую. В отличии от Вас. Наверное, тяжело быть привязанным к одному месту, словно сторожевой пёс?

— Знаете, Ногард, иногда я думаю, что с удовольствием бы поменялся с этим стражем спокойствия, лишь бы гарантированно иметь то самое спокойствие. Адепты — это категорически далеко от понятий мира и порядка.

— Я восхищен Вашим самоотверженным мужеством воспитывать всех этих… адептов. Через мои руки прошли тысячи таких балбесов. Но куда мне до Вас, — ящер бил по самому больному — возрасту древнего нага.

Мужчина внутренне напрягся — сказано умышленно. Переплюнув себя в удержании приветливой и открытой улыбки, ответил совершенно безразлично:

— Вы снова правы, Ногард. Опыт для мужчины — всё. И у меня его очень много, — в тёмных глазах гостя полыхнула вспышка злости, но он быстро совладал с собой. Правитель ящеров не желал быть в роли младшего, как минимум — равного, но сам загнал себя в ловушку. Эристел с удовлетворением отметил свою небольшую победу. — Кстати, хотел сообщить лично, что Ваши хм-м, идеи мы нашли занятными для воплощения в программе соревнования.

— Выживают сильнейшие и проворнейшие, — Ногард не улыбался. Змей переигрывал его в словесной разминке, но горячая полудраконья суть ящера с этим не желала соглашаться. Она не желала уступать ни йоту. Приходилось держать себя в железных рукавицах. Ногард долго ждал подходящего случая. А значит не мог просто так поддаться на провокации нага и своего временами несдержанного характера. И вот он этот случай. Просто в сердце змеиного логова. Раскачать весы судьбы, в идеале изменить ситуацию в сторону своего народа и начать отсчет конца существованию нагов — цель, обозначенная мужчиной для этой встречи. И еще, в одном месте не может быть двух сильных самцов. И пусть это не территория Ногарда, но здесь есть та, кто должна принадлежать ему единолично. Ради этого он пойдёт на многое. — Рад слышать, что вы не отмахнулись от столь незначительных изменений, озвученных мной.

— Не прибедняйтесь, правитель. Идеи стоящие и совсем не незначительные. Мы увидели их ценность и воплотили в жизнь, соединив с нашими.

«Он пошёл на уступки, как я и планировал. Не мог не пойти, — недовольно отметил правитель ящеров. — Но что ты задумал, древний червь?»

По предложению Ногарда для первой части соревнования адепты должны были активно убирать конкурентов, а не показывать свои лучшие достижения в итоговых показательных соревнованиях. «Что не запрещено, то разрешено» — девиз, который должен был пробудить в адептах всё самое змеиное и низменное, далёкое от благородства, выпячиваемого нагами. Это должны были увидеть все, в том числе и те, кто приедет на соревнования — родня, друзья, близкие. Одно дело говорить, другое — видеть собственными глазами. Ценностям нагов пришел бы конец. В идеале Ногард рассчитывал на стычки, драки и даже смертельные исходы. Не соревнования, а кровавый балаган. На фоне этой неразберихи его группа должна была выглядеть идеально. И да, благородно, достойно гордой крови драконов. Но даже самые смелые идеи должны кем-то развиваться изнутри. А вот здесь всё было не так благополучно. Иногда Ногарда посещала мысль, что не стоило так радикально рвать с дроу — использовать можно по-разному. Можно было. Но что делать с укоренившимся чувством омерзения? Не типичные ощущения постоянства раздражали своей… нетипичностью. Не было прежней лёгкости в расставании. Остался несмываемый осадок тошнотворного отвращения и брезгливости. Это настораживало мужчину.

— Неужели все приняли мои идеи?

— Были возражения. Но перевесил здравый смысл. Прошу.

Мужчины прошли на стадион. На лице Ногарда резко обозначились скулы и челюсти — мест для зрителей не было. На поле прибывали адепты. Они не спешили. И волнения в них не наблюдалось. То там, то там праздно шатались единичные старшекурсники.

— Зрителей не будет, — Эристел добил гостя новостью. — Для удобства участников, мы убрали трибуны и расширили пространство для соревнующихся адептов. Формат новый, правила новые, ни к чему адептам еще и по пустякам нервничать. Нам вон к той судейской трибуне. Оттуда всё замечательно будет видно. Прошу, Ногард.

«Тварь!», — на циничное выражение лица натянулась подходящая случаю улыбка. Ногард не собирался отступать. Он поднялся по ступеням к указанным местам. Эристел собрался следом, но рука Новели вдруг легла поверх его запястья. Голова нагини лишь чуть качнулась — нет, и леди прошла вслед за ящером первой, оставляя за собой ректора и свой платок в его зажатой ладони.

— Позвольте мне составить Вам компанию, господин Ногард, — леди присела рядом с правителем. Тот уставился на неё с насмешкою. Затем бросил взгляд на ректора. Директор змеиного учреждения ответил кратко:

— Желание дамы.

Ящер отвернулся. Эристел незаметно вытер каплю предательского пота. Он присел за Новели и откинулся на спинку кресла: «Проклятая слабость. Надеюсь, хвостатая тварь не заметила». Тем временем трибуна заполнялась быстро. Магистры рассаживались по местам. На пустующее кресло по левую руку лёгким пёрышком приземлилась Драколания.

— Добрый день, господин ректор, — обворожительно захлопала длинными ресницами. — У нас гость… Надеюсь возле Вас мне не будет так страшно.

Рядом достаточно шумно присела Ристэ Ноэль:

— Госпожа Субунулатус, для дрожащих места в конце ряда.

Вслед за ядо-магистром своё место заняла профессор по трансформациям и взглядом указала Дриколании на место рядом с собой.

— О, нет-нет, — магистр бытовой магии не желала располагаться в конце ряда. — Разве что за мной. — Ледяная змея окинула взглядом пустующие места.

Дриколания с возмущением уставилась на Ристэ Ноэль, та ответила ей тем же.

— Тш-ш, — мысленно прикрикнула на дам Новели Рас. Все замолчали, продолжая доставать взглядом белокурую Дриколанию. О том, как пройдет посадка «на места» договорились заранее. Если маг-менталист садится между ректором и гостем, Ристэ Ноэль садиться сразу за ректором. Самые сильные и опасные магини должны были прикрывать ректора с одной стороны, маги- мужчины, в зависимости от силы и ядовитости, — с другой.

«Не только у меня сбой в планах», — Ногард отметил «мышиную» возню дам-магистрынь. Но его отвлекли прибывающие адепты и мужчины-профессора. Последние рискнули сесть на свободные места возле гостя. Среди профессоров-мужчин затесалась одна дама. Ногарда передёрнуло, но наружу эмоцию он не выпустил. Лишь потуги приветственной улыбки магистрам плавно перетекли в презрительный оскал. Бывшая любовница уселась среди мужчин, подальше от Ногарда, и делала вид, что его здесь нет. «Плохая девочка, плохая игра и снова плохо ходит. Странно. Но приятно. День начинает исправлять своё неудачное утро», — повеселел правитель ящеров. Впервые с момента сегодняшней встречи с нагами, мужчина почувствовал себя удовлетворённым и расслабленным. Спокойная уверенность возвращалась. Он неспешно оценил трепетную блондинку, всеми силами прижимающуюся к креслу ректора, словно желающую растворить противную преграду. Приветливо ей улыбнулся. Встретился взглядом с Ристэ. Отметил, что вполне мог утонуть в таких глазищах и волосах, если бы сердце или то, что там должно быть, уже не было занято другой блондиночкой с голубыми глазами.

— Мадам, — Ногард снова прикоснулся к руке Новели Рас, — буду крайне признателен, если Вы соизволите пересесть на моё место.

— Но…

— Не хотелось бы разговаривать с господином Нагом через Вашу голову. Это непростительно даже для меня, — мужчина растянул губы в улыбке. — Так я могу надеяться?

— Магистр, — последовало от ректора, и Новели Рас не оставили выбора.

Ногард был доволен, наги — нет. Большинство из них с трудом скрывали неприязнь к залётному ящеру. А он беспрепятственно считывал их мысли и эмоции. Страшное оружие — эмоции. Они всё обнажают. Даже бывшая любовница забылась и сверлит взглядом парня с синими глазами, прилипшего к… В кругу адептов он увидел ту, которую вожделел всё последнее время. Она была не одна. Парни и две девицы. Всё окружение белокосой змейки было противно сущности ящера. Он видел их насквозь, как и их потуги ЗАЩИТИТЬ ЕЁ ОТ НЕГО!!! Кровь всколыхнулась. Мужчина скрипнул зубами. Ничего, потом с ними разберется. Всех оценил. Всех запомнил. Даже то, что кое-кто из этого выводка опарышей-переростков связан с тёмной эльфийкой, не скрылось от Ногарда. И ведь не только тот, кто сейчас просто подписывал себе приговор, так близко придвинувшись к ЕГО ЗВЕЗДЕ, а и тот, гнилой, кто сверлил ее гадючьим взглядом, оставаясь с тени остальных. Странное совпадение. А совпадение ли? «А этот блеклый червь, кажется, потомок моего заклятого знакомца с северных земель, — Ногард наблюдал еще за одним самоубийцей, близко подошедшей к адептке Чаргородской. — Так и есть. Эрентор! Ну, извини, старина Носбир. Ты действительно был благородной тварью, белый змей, но твой паршивец сам себе портит будущее».

Ногард снова остановился на синеглазом юноше со странной острой прической и наглым, недобрым взглядом: «Ага, уже убил. А ведь ты мне не соперник, мальчик. Не сможешь помешать. Ничего у тебя не получиться. У тебя теперь другая проблема — вон та дроу с эмоциями и возбуждением. Мне даже жаль тебя, парень. Наверное. Такой поворот — врагу не пожелаешь. Даже ненавидеть жалко, через чур как-то. Аринар своего не упустит. Крепко в тебя вцепилась. На другую сил не хватит. Но ты не расслабляйся. Я — рядом». Мужчина наградил парня жёстким взглядом, одновременно чувствуя облегчение: ощущения, связанные с бывшей любовницей, отпускали и теперь осыпалися с него, как старая чешуя.