Чтение онлайн

— Часпид, я не ты. И перестань истерить, как неуравновешенная особь. Возьми пример с девчонок!

— С девчонок! Да у них уже языки примерзли, раз молчат!

— Заткнись, Часпид. Противно. И здесь нельзя шуметь.

— А-а..

— Тиноб, куда мы идём? — Милисент прервала новую тираду представителя аспидовых, показав наяву, что язык у неё ещё не примёрз. Но зубы уже постукивали, как зеленушка не пыталась это скрыть.

— Потерпи немного, Милисент. Сейчас найдём место, где сможем отдохнуть и переночевать.

— Ночевать? Чего это мы здесь ночевать будем? — зло прошипел Алектор. — Пожрать бы чего и домой!

Меня огрызания старосты уже конкретно доставать начали, а Тиноб даже с шага не сбился:

— Этот край, как я уже сказал, похож на мой.

— И что это меняет? Похож на твой? Значит, найди нам всем пожрать — и домой!

— Многое меняет, Часпид. Во-первых, в таких краях темнеет очень быстро. А учитывая, что на тропу мы ступили после обеда, то до ночи у нас есть максимум два-три часа. И то на поляне, не в лесу. И что-то мне подсказывает, что мы за это время с задачей не справимся.

— Зараза! — пробурчал Алектор, начиная понимать, что Эрентор прав. — А во-вторых?

— А, во-вторых, есть у меня предположение, что наша тропа закончится не здесь.

— А где?

— Думаю, нам предложат и другие варианты местностей. Если эта похожа на мою, то остальные…

— Могут быть похожими на наши, — закончила я мысль капитана команды.

— Ой, да иди ты со своими предположениями! Просто выпало так, что на твой край похоже, а уже и нос задрал, — не унимался староста. — «Взаимодействие» можно и здесь организовать. По-быстрому. Зачем кучу всего городить? И вот уж точно магистры нас не будут до ночи ждать.

— Думаешь?

— Я — да! А тебе, Эрентор, сразу видно, где мозги отморозило.

— Ну тогда, исходя из твоей логики, у тебя они совсем сварились, — хихикнула зеленушка, намекая на цвет волос старосты.

— Ах ты…

— Только тронь её, — предостерег Тиноб. — Я не шучу. В тайге всякое случается.

— Не посмеешь…

— Хочешь проверить, Часпид?

Скрип зубов старосты ощутила всей шкурой. Парень замолчал, с трудом справляясь со злостью и мысленно проклиная Тиноба на чём свет стоит. А я влезла со своими размышлениями, чтобы не подрались.

— Знаете, а в этом что-то есть. Для одного местность знакомая, для других — нет. Сейчас нас ведёт Тиноб. А завтра… А завтра местность может поменяться. И тогда вести будет тот, кто будет знаком с местностью, — пришла к выводу я. — Каждый на своём участке тропы. Вот вам и взаимодействие членов команды.

— Стойте! — скомандовал, Тиноб, прерывая мои размышления. — Обрыв. Нужно осмотреться, где лучше спуститься.

— Т-туда? — Милисент осторожно глянула вниз.

Мы стояли на склоне. Весьма крутом склоне. Внизу протекала речушка. За ней — скала. С крутым обрывом к реке. Её словно ножом отрезали. Поэтому, издалека мы сразу и не заметили этой подставы — обрыва. В еще деревья сбивали с толка. Они росли не густо, не редко, перемежаясь с поваленными стволами и другим валежником, и закрывали весь обзор. Поросль деревьев разной свежести — от маленьких, пушистых зелёных сеянцев сосенок до засохших тонких палок явно лиственных деревьев — то и дело цеплялась за одежду. Маленькие сосёнки не цеплялись, но обходя их, чтобы не наступить, мы сами цеплялись за что-нибудь другое. Сухих кустов здесь хватало. Местами росли тоненькие березки. Их словно горох раскидали среди деревьев потолще. Вот и тянулись берёзки вверх тонкими и ровными. Им не хватало света среди скопища более старых деревьев. Ловя солнечные лучи, пару штук даже за край обрыва уцепились. И за откос — непонятным образом. Но, как говориться, жить захочешь — не так раскорячишься.

— Здесь спускаться будем, — уцепившись за одну из березок, Тиноб рассматривал пейзаж внизу.

— С ума сошёл? — староста тоже вглядывался вниз. Как бы зол он не был, но вопрос жизни и смерти его интересовал плотно.

— Здесь тропа. Видишь? — без тени раздражения, Тиноб указал Алектору на едва утоптанную почву.

— И какие здесь животные? — уже без напускного гнева, но с осторожностью уточнил староста.

— В библиотеке академии почитаешь о фауне тайги. Долго рассказывать. Много, разные. Да и не факт, что мы кого-нибудь встретим. Никто на глаза сам не полезет — это закон тайги. Но если встретим кого, расскажу по ходу дела. Спускаемся, как шли. Шаг в шаг. Сюрпризы могут быть везде.

— Обойти можно?

— Алектор, посмотри по сторонам. Ты видишь, чтобы два откоса сходились?

Алектор не видел. Мы тоже. Вздохнули все, и осторожно, гуськом, тронулись вслед за капитаном.

— Стойте, — снова скомандовал Тиноб, едва ступили на тропу.

— Что ещё? — пробурчал Алектор, так как подойти и посмотреть, что впереди, он не мог — тропа была, действительно, звериная, узкая и под крутым наклоном. Того и гляди, свалишься. Зато Милисент вытянулась за мной, словно стрела. Ей было видно.

— Э-э-то… ой…

— Хозяйка горы. Греется, пока солнце. И спит.

— Я-а… не пойду, — голос Милисент задрожал.

— Это то, что я думаю? — я разглядывала иссиня-чёрную змейку. Мелкие чешуйки на её коже прилегали очень плотно. Они переливались в заходящих лучах солнца, словно жемчужный браслет, уроненный в воду. А сверху по змее лазили крупные муравьи. Несколько штук. И это нисколечко не беспокоило чёрного монстра.

— Да что там такое? — не выдержал Алектор. — Вы словно смерть увидели.

— Не поминай всуе госпожу Ноэль, Часпид, — голос Милисент дрогнул.

— Кого? Чего бы ей здесь быть? Иди, уже, не стой столбом, несчастье ходячие, — парень толкнул Милисент вперёд, но зеленушка словно вросла в землю. И свара резко затихла. — Там… она? — Голос парня резко осип.

— Почти. Просто… змея. Обычная, природная змея, — я не сводила глаз с черной блестящей ленты, свернувшийся в клубок. — И мы ее разбудили. — Маленькая головка приподнялась над телом и посмотрела на нас чёрными бусинами. Молча. По спине побежали неприятные мурашки. Какой-то священный ужас полез по позвоночнику, стоило змее начать разворачивать свои кольца. Ох, не зря весь курс так боялся магистра по ядам. «Красивая… И кожа, как водопад волос у госпожи Ноэль. И сама — недлинная. Хотя… эта особь, наверное, покрупнее будет», — мысленно перебирала сходства с нашим профессором, пытаясь успокоиться.

— Вы словно черница никогда не видели, — спокойно отреагировал Тиноб. — Змея, как змея. Просто змея.

— Но от этого она не становиться меньше ядовитой, — голос Милисент всё ещё дрожал от священного ужаса.

— А вы её не трогайте и путь не преграждайте — сама уползёт, — поделился рецептом храбрости капитан. — Вон, уже уползает.

Но не смотря на тактическое отступление иссиня-чёрной гадюки, никто из нас не пошевелился. Все наблюдали… Вскоре «священный ужас» пропал с глаз, и многие из нас вздохнули с облегчением. Все, кроме Тиноба. Ему, кажется, совсем страшно не было.

— Мне казалось они в более тёплом климате живут. Степи там… или что-то похожее, — выдавила из себя Милисент.

— Я ни одной у нас не видела, — искренне удивилась я.

— Так они ж редкие, — снова делилась информацией подруга.

— Потому и редкие, что каждый норовит убить. У нас их не трогают, потому и прижились. Наверное, и здесь так же, — Тиноб, ухватившись за ближайшую берёзку начал спуск. — За мной.

— А у нас говорят: «Убей змею и тебе сорок грехов отпустится». Пословица такая. Дедушка всегда злился, когда слышал подобное, даже требовал от отца, чтобы мы переехали. А папа… Папа никак не реагировал, — поделилась я воспоминаниями.