Чтение онлайн

— Вы меня придушите, — просипела из последних сил.

Хватку сразу ослабили, но с захвата крепких рук не выпустили:

— Значит, я все таки увижу её, — прошептал Драгон, вглядываясь в мои глаза и нежно поглаживая волосы. — Моя Офелия.

— Не сможете, — осторожно сообщила я. Мужчина замер, я тоже, но потом поспешила прояснить ситуацию. — По каким-то причинам Офелия не может вырваться в Мир Спящих. Даже здешний. Но мы работаем над этой проблемой. — Заверила я.

Ответ поразил меня сильнее, чем Драгона моё родство с ним:

— Значит, есть надежда, что мы с ней встретимся еще здесь, — он чему-то улыбнулся. Затем стал очень серьёзным. — Это ментальное пространство. Я так понимаю, что ты попала сюда случайно или должна быть… присмерти?

— Э-э. Скажем так, впервые с Офелией я познакомилась именно в таком пространстве. Очень похожем на это. Может даже это оно и есть, — я оглянулась. — Я в некотором смысле менталист. — Сообщила удивлённому мужчине.

— Недостаточно быть менталистом, чтобы выйти в подпространство мёртвых, — резонно заметил «дедушка». — Для этого нужно быть… некромантом, носить под сердцем ребёнка некроманта или… уметь находить временные воронки. Ты точно мой потомок! — Восторгу мужчины не было предела.

— И точно я не некромант. И не беременна, — эти позиции не сходились ни с моими ощущениями, ни с первым появлением меня в этой тихой гавани.

Мужчина улыбнулся еще шире. Потом его взгляд стал острее, и он осторожно принюхался ко мне снова:

— Но все наши умозаключения не отменяют того, что ты сейчас в состоянии ни жива, ни мертва. Этот запах… Думаю, сегодня ты попала сюда не случайно, — резюмировал он. — В твоём теле сильный яд. Он и вскрыл для тебя эти грани. Моя кровь сработала в качестве якоря, и ты не умерла, но всё-таки попала в это подпространство.

— Вы расстроены, что я отравлена или что это не способность вскрывать временные воронки?

— Вовсе нет. Способность в тебе есть, раз ты не впервые здесь. Но в этот раз… всё-таки человеческая суть в чём-то слаба и подтачивает твои жизненные силы. Но должен признать, что в чем-то это обстоятельство делает тебя сильнее. — Драгон помолчал, затем погладил меня по голове. — Хотел бы я увидеть своего сына, Зира.

Пожала плечами — всё возможно. Раз встретились мы, значит и папа с сыном встретятся.

— С тобой будет всё хорошо, Идущая к звёздам, — мужчина улыбнулся, помолчал, потом продолжил, — мне пора. Постарайся попасть в пещеру, мой последний приют. Там есть то, что теперь принадлежит тебе по праву рождения. Кровь укажет путь.

«Родственник» растаял, как дым. Вот был здесь весь во плоти и нет в один миг. Как? Не знаю. И кто эта гадина, что держит его в подчинении, так и не спросила. И он не сказал. Поток видений остановился на изображении «бога с обгорелыми крыльями». Меня снова передернуло. И что мы имеем в сухом остатке? Драгон ушёл, а мне что делать-то? Долго я здесь зависать ещё буду? Побродила по волнам от нечего делать. Не утонула, не провалилась. Ни-че-го. Устала. Снова легла. А кого стесняться? Глаза сами собой закрылись.

****

Кажется, я уснула. Когда открыла глаза, место оказалось другим. Знакомое такое. И мерное дыхание рядом. Дежавю? Нет. Я снова была в спальне Эристела, укутанная в кокон одеял. И он рядом. Лежал близко-близко, обнимая меня поверх одеял. Мне вдруг стало так хорошо. И какая разница, почему я здесь. Душа сама потянулась к Эристелу. Осторожно распаковалась, потянулась к его волосам. Во мне боролись страх и желание притронуться к нему, моему горе-жениху. Пришлось честно признать, я соскучилась. В животе сладко заныло, и я едва прикоснулась к волосам мужчины.

Меня пробило разрядом тока. В голове послышался довольный стон. Я узнала его. Он усиливался, а перед глазами одна за одной всплывали отвратительные картинки чужой близости. До боли закусила губу. Я не могла оторвать руку от волос, словно этот разряд не отталкивал, а притягивал меня, убивая снова. Слёзы катились градом. Я мысленно зашлась в крике, всё сильнее впиваясь зубами в растерзанную губу. За что мне всё это?

Во рту появился металлический привкус, и я, наконец, смогла оторвать пальцы от волос Эристела. С трудом успокаивая дыхание, пожелала убраться от сюда далеко-далеко. Моё тело отозвалось моментально.

С постели на пол сползла белая кобра. Мужчина открыл глаза. В них плескались растерянность и боль. Видение любимой разделилось на двоих, потому он и не двинулся с места, наблюдая, как нагиня покидает его покои. Не после такого. Он сам открыл ей все двери и удостоверился, что все охранки беспрепятственно пропустили её.

Эристел уже и не знал, кто для него Зира. Хотелось бы, как раньше, называть её невестой. Но то, что она видит и ощущает, прикоснувшись к нему, Эристелу, далеко от романтических отношений. Это мазохизм какой-то. Понятно, почему она его избегает.

Несколькими минутами раньше, он ощутил всё то, что ощутила эта девочка. Во всей красе, так сказать. Потому и не попытался её остановить, переубедить, выпросить, чёрт побери, вторую попытку. Понимал, что на её месте так поступил бы каждый. Не факт, что и он выдержал бы. Так на что обижаться? Он продолжал лежать, жадно хватая волны запаха своей любимой, её остаточный флёр и не пытался остановить.

Сегодня впервые Эристел увидел всё то, что происходило в ту ночь, в Саванне. Увидел со стороны, в качестве наблюдателя. Правда, не правда — всё потеряло значение. От таких видений и он сошел бы с ума. Как только держится этот цыплёнок? Словно горный обвал накрыло понимание: назад пути нет. Ему же осталось лишь подыхать под этими камнями, без малейшей надежды на спасение. И даже желания бороться за жизнь не осталось.

****

Белая нагиня скользила по территории академии медленно, без привычного змеиного изящества. Она замерла ненадолго, а потом повернула в сторону от общежитий, направляясь вдоль канала. Он впадал в озеро, а там и парк рядом, где она отдыхала душой. А её душе ох, как нужен, был этот покой.

Зире требовалось побыть самой. Даже единичные полуночники, если таковые и найдутся, были нежелательны. А среди адептов нет-нет да и найдутся ночные гуляки. В комнате спала Эрилия, Зира же попросту не хотела никого видеть — ни своего, ни чужого.

Под брюхом с тихим шелестом переворачивались песчинки и мелкие камушки. Они не мешали. Монотонный шум успокаивал. Змея лишь на мгновение задержалась у водного зеркала, затем поползла к дереву, где когда-то они отдыхали с Милисент. С этого стратегического пункта можно было наслаждаться и озером, и всем вокруг. Тылы прикрывали кусты, расположенные поодаль, те самые, из-за которых Зира однажды подсмотрела тренировку спецгруппы аринарцев. Наверное, именно этот будоражащий момент стал самой, что ни на есть, отправной точкой их дружбы — её, Милисент и ребят. Этим кустам можно было подсознательно довериться, что Зира и сделала.