Чтение онлайн

Никита вскакивает вслед за мной, перегораживая мне путь. Берёт меня за плечи, заглядывает в глаза:

– Полина, пожалуйста, выслушай, - просит он.
– Ты скоро уедешь, может, мы больше и вовсе не увидимся, - «может, мы больше вовсе не увидимся». Эти слова эхом отдают в сознании. Я сама думала о том же буквально несколько минут назад.
– Просто погуляем, - продолжает уговаривать меня Ник.
– Сходим в парк, в новостях недавно показывали, там новые аттракционы запустили, мороженого поедим, на катамаране покатаемся. Пожалуйста, Поль, один хороший день. Разве мы не заслужили?

– Я девушка твоего брата, - произношу тихо, сама не понимая, кого пытаюсь отговорить - себя или Ника.

– Мы просто погуляем, - повторяет он.
– И Диме не обязательно об этом знать.

Киваю, соглашаясь. Мы ведь заслужили? Один хороший день, всего лишь один хороший день...

– Спасибо, - Ник порывисто обнимает меня.
– Когда у тебя выходной?

– Договорюсь на послезавтра, - какая же я всё - таки дрянь. У меня нет выходных для Димы, которому я уже два месяца морочу голову. Зато на свид... дружескую встречу к Нику я готова бежать, сломя голову, стоит ему только поманить меня.

– Тогда послезавтра в пять у центрального входа в городской парк, - улыбнувшись, проговаривает Никита, целуя меня в щёку на прощание.

Он уходит, не оборачиваясь. Я же провожаю его взглядом, прижав пальцы к коже в том месте, где остался невидимый след от прикосновения его губ.

Я совсем не уверена в том, что поступаю правильно. И, наверное, впервые с того момента, как узнала правду о поступке мамы, хоть немного, но начинаю понимать её.

*****

Волнуюсь. И чем ближе к тому времени, когда мы должны встретиться с Никитой, тем сильнее мандраж. Доходит до того, что я начинаю всерьёз подумывать о том, чтобы купить себе успокоительного. Хорошо, сигарет не оказывается под рукой, иначе бы точно не сдержалась и закурила.

Прихожу к парку минут на двадцать раньше назначенного времени, но Никита уже ждёт меня. На нём надеты простая белая футболка и бледно - голубые джинсовые шорты. Он улыбается мне искренне, не скрывая своей радости, а мне кажется, что красивее парня на этой планете нет. В нашем городе, так уж точно.

– Отлично выглядишь, - целует меня в щёку. Потом проводит рукой по волосам, которые я оставила распущенными: - Косы решила отрастить? Тебе идёт.

Я и вправду больше не остригаю волосы, и они немного отросли с апреля. Мне приятно, что Ник это заметил и оценил.

Странно, но как только я оказываюсь рядом с ним, волнение проходит. Внутри у меня абсолютно чёткое ощущение, что я нахожусь в правильном месте с правильным человеком. Один хороший день... пусть всё идёт к чёрту! Никита прав, мы заслужили один чёртов хороший день!

– Какие планы?
– улыбнувшись, спрашиваю Ника. И, видимо, ему передаётся моё настроение, потому что он тоже расслабляется.

– Веселиться, - он берёт меня за руку, направляясь ко входу в парк, - вот и весь наш план.

И мы веселимся. Мы катаемся на всех каруселях, какие только доступны для взрослых. Едим сладкую вату и даже попкорн, который, как оказывается, продают не только в кинотеатрах. Прогулка на катамаране срывается: они все оказываются занятыми, а ждать не хочется. Потому просто прогуливаемся по главной аллее парка вдоль фонтанов, каждый раз радуясь, как дети, когда брызги от особо сильных струй попадают на лицо и тело. Жарко, одежда высыхает почти мгновенно.

Мы сворачиваем в боковую аллею, набредая на тир. Ник сразу же загорается идеей выиграть для меня самую большую мягкую игрушку, какую только можно получить в качестве приза за отличную стрельбу. Он делает одну попытку, потому другую, но...

– Эх, ты, мазила!
– смеюсь я, отодвигая его в сторону.
– Учись, салага.

Выбиваю шестнадцать мишеней из двадцати. Самую большую мягкую игрушку мне не дают. Но я могу выбрать приз попроще: беру толстую серую мышь в полосатом шарфе и забавной шапке с помпоном. Вручаю игрушку совершенно обалдевшему Нику под плохо скрываемый смех хозяина тира.

– Обалдеть, - еле слышно выдавливает Никита.
– Ты где научилась?

– Папа раньше спортивной стрельбой занимался, и меня часто с собой брал. Говорил, мы живём в смутное время, и в жизни всякое может пригодиться, - поясняю я. Одно из немногих совместных занятий с отцом, о котором у меня остались приятные воспоминания после ухода матери.
– Последний раз, правда, мы года три назад на стрельбище были, но, - поучительно поднимаю указательный палец вверх, - мастерство не пропьёшь.

– Чего ещё я о тебе не знаю, Полина?
– шутливо спрашивает Ник, возвращая мне мышь. Я пытаюсь отпихнуть её, тогда он строит умильно - просящую рожицу, говорит умоляюще: - Поля, ну, пожалуйста, не позорь меня, носи мышь сама, пусть все думают, что я её для тебя выиграл.

Смеюсь, забирая игрушку. Мы и не замечаем, как пролетают почти три часа. Выходим из парка с другой стороны, спускаясь к набережной. Гуляем ещё немного, потом решаем зайти в кафе, наподобие того, в котором работаю я. Заказываю себе мороженое, а Ник решает попробовать местный шашлык. Уточняет у меня, стоит ли рисковать?

– Попробуй, - улыбаюсь я.
– В нашем кафе пока ещё никто не траванулся. Посмотрим, как у конкурентов.

На самом деле во всех кафе на набережной шашлычники - армяне из одной диаспоры. И только при мне работники СЭС заглядывали к ним дважды. Мужчины каждый раз потом ворчат, что чиновники совсем обнаглели: и взятки брать умудряются, и проверки при этом устраивают вполне серьёзные.

Мясо пахнет отлично. И я съедаю, наверное, половину порции шашлыка. Ник возмущается наигранно, а я отвечаю, что забочусь о нём, рискуя жизнью: в конце концов, если травиться, то вместе. Потом мы также вместе разделываемся с моим мороженым, пьём кофе и возвращаемся к прогулке.

На самом деле надо бы уже и возвращаться обратно. Никита приехал на машине, которую оставил недалеко от входа в парк. До неё идти полчаса, минимум. Но ни мне, ни ему явно не хочется, чтобы этот день, а теперь уже и вечер, заканчивался.

Останавливаемся возле высокого, но узкого каменного парапета, который тянется вдоль набережной. Внизу плещется вода, уже смеркается, вдоль дорожки зажигаются фонари, и их свет красиво отражается на поверхности реки. Поворачиваюсь к Нику, как он подхватывает меня за пояс, и подняв немного вверх, усаживает на парапет. От неожиданности вскидываю руки, непроизвольно разжимаю пальцы, и мышь выскальзывает из них, падая в воду. Я же судорожно вцепляюсь в футболку Ника, выдыхая:

– Ты что творишь? Уронишь же!

– Не уроню.

– Или отпустишь случайно, - продолжаю я, смотря ему в глаза. Теперь, когда я сижу на парапете, наши лица оказываются почти вровень. Никита обнимает меня, скрестив руки за моей спиной, а я обхватываю его за пояс, боясь даже шелохнуться лишний раз.

– Не отпущу, - он произносит эти два слова, словно обещание: серьёзно, выговаривая их чётко и уверенно. Повторяет: - Не отпущу.

– Ни...
– я не успеваю до конца произнести его имя. Он сокращает и так небольшое расстояние между нами и целует в губы. Нежно, но настойчиво, сразу давая понять, что сопротивление бесполезно. А я и не думаю сопротивляться, я, вообще, ни о чём больше не думаю в этот момент. Закрываю глаза, отвечая ему. Лишь подаюсь немного вперёд, съезжая с парапета. Обнимаю его за плечи, прижимаясь к нему так близко, насколько только возможно. И я не знаю, сколько проходит времени, кажется, что целая вечность, а может, всего несколько минут.