Чтение онлайн

– Мертвые или нет, - вдруг продолжил прерванную тему Аскеназа, - но несколько веков назад латинский активно использовался, почти как разговорный. Например, при французском дворе. Каждый образованный дворянин должен был знать хоть пару фраз на латыни. Всем известная королева Маргарита Валуа...

– Наварская, - неожиданно перебила я. Внутри меня все вскипело. Я не могла остаться в стороне от этой темы.

– Что?
– Аскеназа лениво повернулся в мою сторону, вновь задержав взгляд на Кошке.

– Вы говорите о легендарной королеве Марго, а она была королевой Наварской, - с жаром объяснила я.

– Строго говоря, она была номинальной королевой, - ответил Аскеназа.

– Ну и что, Валуа она была только в девичестве.

– Да я ошибся, - согласился Аскеназа, - но и вы, Маргарита, тоже. Известно, что королева Марго - имя, которое ей присвоил Александр Дюма. При жизни она все же звалась Маргаритой.

– Это не факт еще.
– отмахнулась я.

– Вы горячая поклонница Дюма?
– догадался вдруг Аскеназа.

– Да, - радостно улыбнувшись, ответила я.

– Вы знаете, что он был латинист?

– Да, все его персонажи говорят на латинском.

– И королева Маргарита, - Аскеназа вновь повторил это имя с акцентом, - будучи самой образованной женщиной своего века, в совершенстве владела латынью.

– Да, - снисходительно подтвердила я, - я читала историю с письмом.

– Позвольте заметить, что она не совсем правдоподобно описана...

Как гром среди ясного неба прозвенел звонок. Аскеназа отвернулся от меня, не закончив фразу, и мило попрощался со всеми. Кошка продефилировала мимо него походкой от бедра, и он не преминул посмотреть ей вслед.

Я вышла немного расстроенная и растерянная. Не знаю, что и думать. Мы так говорили, словно знали друг друга. Словно у нас было что-то общее. Или мне показалось, и ему это не было интересно. Но я помню, как Аскеназа много раз смотрел в мою сторону на протяжении всей пары.

– Ну, как ты?
– ко мне подошла Кошка, и мы вместе пошли по коридору. Ее каблуки глухо стучали по стертому линолеуму.

– В порядке, - сухо ответила я. Воспоминания о том, почему она спрашивает меня о делах, сразу нахлынули как волна. Славик умер. Повесился. Почему? В глазах появились слезы.

– А ты как?
– сдавленно спросила я, не зная, вежливо ли будет спрашивать, где она была вчера ночью.

– Да отстой, - мрачно ответила Кошка.

Мы помолчали. Я заглянула в расписание. Следующей парой значилось пчеловодство. Мы с Кошкой поступили на лесохозяйственный факультет. И нам, как будущим инженерам, придется изучить все, что касается леса, даже пчелок.

– От пчеловодства сюрпризов не жди, - вяло обрадовалась Кошка, - там, наверно, препод - старуха припадочная. Я сегодня видела, как какая-то тетка бегала по клумбе и разговаривала с насекомыми. Мне сказали, что она не бомжиха, а препод по насекомым.

– Угу, - кивнула я.

– А этот Аскеназа ничего, да?
– мечтательно улыбнулась Кошка, - заметила, как он всю пару на меня пялился. Чуть дырку взглядом не прожег.

– Не знаю, - ответила я недовольно, - он на всех пялился.

– Нет, - уверенно заявила Кошка, - я заметила, как он, нет-нет, да и взглянет в мою сторону. Мне казалось, ты это тоже видела. Ты ж рядом сидела.

– Ну, да, - буркнула я. Какая же я дура, конечно, он не смотрел на меня. Это были взгляды, предназначенные Кошке, а я как никчемный солдат попала под перекрестный огонь их флирта.

Зло открыв дверь, я ввалилась на пчеловодство.

Эпизод 4. Кошка в улье.

« Постоянно повторяй то, что ты уже изучил и укрепляй в памяти приобретенные знания. Учись много, но не всему сразу, ибо человеческий ум не может быть одинаково способным ко всем вещам, если только не произошло Божественного перерождения, тогда уже нет ничего такого трудного и многогранного, чтобы человеческий ум не смог бы постигнуть.»

Афоризм 6, Первая Седмица, Магия Арбателя.

Я чувствовала себя прекрасно. Настроение было на седьмом этаже, к тому же этот польский учитель меня поразил. Самое важное для женщины - это быть в центре мужского внимания, и я как всегда была там. Я точно знаю, что, если ты проснулась в крепких мужских объятиях, то вокруг образовывается сразу такая особая аура, что мужики летят к тебе как пчёлы на мёд. Вообще, я довольно много знаю о пчёлах, так что могу посвятить эту пару просмотру новостей в соцсетях. Маргарита пропихнулась вперёд меня в дверной проём и резко уселась на первую парту, я уткнулась в телефон и не увидела её лица, но чувствовала кожей, что та чем-то недовольна. Наверно, обиделась, что я бросила её одну в ночном клубе. Понимаю, у неё тяжёлые времена. Если бы я верила в Бога, то поблагодарила бы Его за то, что у меня в жизни нет никаких проблем. Родители живы и счастливы, живут себе в Миллерово, маленьком городке на севере Ростовской области, деньги есть, я тусуюсь ночами по клубам, чего ещё можно хотеть? Может быть, любви? Если она существует... но, кажется, ни любви, ни Бога нет на этом белом свете, а если они когда-то и были, то точно бросили нас подыхать... Так всегда бывает... Тут мои мысли прервал звонок. Я вскинула голову, чтобы мельком взглянуть на тётку-преподшу. Вместо этого я увидела фонтан из методичек. Я сначала не могла поверить во всеобщем хохоте, что есть другой, такой же неловкий человек, как и Марго. Кто может при входе в аудиторию споткнуться на ровном месте и распылить по классу методички по пчеловодству. Марго бросилась помогать преподу, который оказался мужчиной в вязаном свитере в полосочку, одетым поверх рубашки, и в коричневые брюки. Спутанные русые волосы показались мне смутно знакомыми.

– Спасибо, благодарю, - сказал он Маргарите, и я рухнула с пятнадцатиэтажки. Это был тот самый парень Алекс, которого я подцепила вчера в клубе. Тот самый парень, чьи татуировки и шрамы, я разглядывала сегодня утром. Тот самый парень, который подвёз меня на мотоцикле до дома перед тем, как пойти в академию. Не может быть, это сон. Может, это его брат-близнец.

– Доброе утро, ребята, - нервно сказал он. Это точно был Алекс, только сейчас он говорит, как придурковатый, и левый глаз у него дёргается. У меня тоже, наверное, дёргается.

– Та-а-ак. Меня зовут Иоганн Алекзандер Миллер. Можно называть меня профессор Миллер или Иоганн Алекзандрович...

Все засмеялись, я нервно хихикнула.

– Я приехал из Германии. Но я хорошо говорю по-русски, так что вам меня не обмануть.

Все снова засмеялись. Я сглотнула.

Он посмотрел на меня, я устремила равнодушно-скучающий взгляд на оконное стекло, по которому ползла пчёлка или оса, в этом я ничего не понимаю.

– Обычно я в начале урока знакомлюсь со студентами, а потом уже мы начинаем изучение.

Бли-и-и-ин...

Он сильно нервничал, это было видно, говорил быстро и скомкано, постоянно теребил что-нибудь в руках. Маргарита толкнула меня локтем и сообщила, что препод этот очень классный, и ей сильно нравится не то, что этот Аскеназа.

– Маргарита Бенжами, - произнёс Алекс, то есть профессор Иоганн Миллер.
– какое красивое имя. Необычное, ты русская?

– Да, - заулыбалась Маргарита.

– А твои родители?

Тут Марго опустила глаза и что-то невразумительное промямлила, стало понятно, что об этом её лучше было не спрашивать. Я, так как знала, что девчонке нелегко из-за смерти друга, тут ещё вопрос про родителей, которых, как я поняла, нет, бросила, чисто инстинктивно, испепеляющий укоризненный взгляд на Миллера. Он удивлённо вытаращился на меня, мы наконец посмотрели друг на друга, и в этот момент в нём проскользнула вчерашняя сила, уверенность в себе и агрессия. Агрессия, которую он каким-то немыслимым усилием, спрятал под личиной профессоришки в лесохозяйственной академии. Алекс подошёл к нам и присел рядом с Марго, которая обливалась слезами. Он обнял её за плечи и что-то тихо сказал ей, но я не услышала что именно. Хотя сидела совсем рядом. Алекс достал из кармана жёлтый, с медвежатами, носовой платок, от которого пахло малиной, и протянул Марго. Она взяла его дрожащей рукой.