Плутишкина сказка
Шрифт:
Выбравшись из окна, Плутишка на четвереньках полезла к Коту. Он протянул ей лапу и вот она уже устроилась рядом с ним.
— Гнусный тип! — сказала Коту Плутишка. — Ты почему меня не разбудил? Я тоже хочу смотреть на звезды и встречать рассвет!
– Спящая, ты была так прекрасна, что мне не хотелось будить тебя, — улыбнулся Кот. — Хотя, честно говоря, я попробовал сделать это — самым известным сказочным способом для Спящих Красавиц. Но ты не проснулась…
Плутишка сделала вид, что надулась. Кот потерся об нее носом и тихо сказал:
— Слушай!…
Плутишка прислушалась… И вот в предрассветной тишине запела самая первая птица. Ей откликнулась вторая, третья — и вот уже целый хор зазвучал с невидимых еще кустов и деревьев.
Этот хор словно разбудил небо — на востоке оно из черного постепенно стало фиолетовым, потом начало синеть… Цвета менялись один за другим, расходясь по небу волнами — фиолетовая, синяя, голубая, зеленая… Одна за другою бледнели и гасли в этих набегающих волнах света звезды… А небо на востоке становилось все ярче и ярче — зеленое сменилось золотым и над вершиной недалекого холма вспыхнул ослепительный край солнца. Лучи его коснулись Плутишки и Кота, как нежные теплые руки…
Плутишка и Кот зажмурились — до того это было хорошо, а потом они залезли на трубу и, взявшись за руки, запрыгали там, крича «Ура! Солнышко!»
Потом они съехали с крыши, как с горки, в копну сена и побежали умываться к журчавшему рядом ручью. Там они стали плескать водой друг на друга и подняли такую тучу брызг, что над ручьем на миг вспыхнула маленькая радуга.
— Ой! — закричала Плутишка. — Вот она, радуга! Сейчас я ее…
Но в этот миг брызги опали и радуга исчезла.
— Ну вот, — вздохнула Плутишка, — близок был локоток…
— Как знать, — отозвался Кот, — быть может, он еще ближе, чем ты думаешь…
— Да не укусишь…
— Кто знает? Ведь наша с тобою сказка далеко еще не закончена. Посмотри: дорожка бежит дальше и, значит…
— Значит, надо по ней идти! — улыбнулась Плутишка.
И Кот потерся об нее носом.
7
Попрощавшись с Мариной Зеленой и ее Хунтой, Плутишка, Кот и Рона снова зашагали по дорожке. Хунта, жуя пирожки, которыми Плутишка обеспечила их впрок, махала им вслед руками, стоя на крылечке, и даже сам небритый Предводитель Хунты вылез из кустов и «сделал ручкой» на прощанье. Он тоже жевал пирожок.
Дорожка бежала себе и бежала — по лугам, по холмам, через зеленые рощи, через синие ручьи. Светило солнце, плыли по небу редкие белые облака, навстречу никто не попадался и можно было бы даже сказать, что совсем ничего не происходит, если бы не попадались время от времени дорожные указатели:
«ДО МОРИИ 15 КМ»…
«ДО МОРИИ 2 ЧАСА ХОДУ»…
«ДО МОРИИ УЖЕ БЛИЗКО»…
— А мимо этой самой Мории нам никак нельзя? — спросила Плутишка.
— «Умный в Морию не пойдет, умный Морию обойдет»? — отозвался Кот.
— Там темно и Барлог! — сказала Плутишка.
— Ты боишься темноты?
— Немножко…
— Когда я был маленький, — сказал Кот, — я тоже ужасно боялся темноты. Но если б я так и продолжал ее бояться, то никогда не стал бы настоящим Котом. Видела ты где-нибудь Кота, который боялся бы темноты?
— Не видела…
— И не увидишь. Потому что настоящие Коты знают, что в темноте не встретишь ничего страшнее того, что можно увидеть и при свете дня.
— А Барлог?
— А что Барлог? Великое Лихо короля Дарина. А насчет лиха есть, помнится, соответствующие указания.
— «Не трогай лихо, покуда оно спит»?
— Хотя бы. И вообще — у каждого, как известно, свои недостатки. Один, что ли, Барлог не ангел?
— Глядя на тебя, могу присягнуть, что не один! — улыбнулась Плутишка.
— От такой и слышу! — ехидно отозвался Кот.
К вечеру дорожка пошла между гладким, как зеркало, озером и отвесными серыми скалами.
Перед одной из скал на берегу озера лежали два толстых бревна, а между ними темнело костровище.
— Привал! — объявил Кот.
— А давай костер разведем, — сказала Плутишка, потому что вечером на берегу озера было довольно прохладно.
Кот тут же извлек из-за бревна кучу хвороста и уложил ее на костровище.
— Спички есть? — спросил он Плутишку.
— Нету…
— Все это оттого, — заметил Кот, — что дырки у некоторых не только в джинсах.
Плутишка надулась.
— Ничего, — сказал Кот, — сейчас мы у кого-нибудь попросим огонька.
— У кого? — удивилась Плутишка. — Тут же никого нет.
— Ну уж так-таки и никого, — отозвался Кот. — Во-первых, в озере есть Водяной Страж. Впрочем, у него огоньком не разживешься… Но ведь — во-вторых! — мы у ворот Мории, а там…
— У ворот Мории? — испуганно спросила Плутишка.
— Да. Они вон в той скале.
— И там Барлог?!
— Дался тебе этот Барлог! Прежде всего — там мой друг, Мастер Гимли.
— А-а… — сказала Плутишка. — Мастер Гимли — это совсем другое дело. Он добрый, я знаю! А как ворота открываются?
— Ты ведь читала об этом. Вспомни…
— Надо сказать… Надо сказать… Вспомнила! Надо сказать «Друг!»
И, повернувшись лицом к скале, Плутишка громко сказала:
— Друг!
В тот же миг в скале возникли светящиеся ворота. Створки их неторопливо распахнулись и оттуда вышел гном. Выглядел он так, как и положено гному — окладистая борода, шерстяной колпак с кисточкой, суконная куртка и туфли с золочеными пряжками. В руке у гнома был большой боевой топор — видимо, он стоял у ворот на страже.
— Вечер добрый, Мастер Гимли! — сказал Кот.
— Вечер добрый, Мастер Кот! — учтиво ответил гном. — Рад видеть вас в наших краях. Кто это сегодня с вашей милостью?
— Плутишка, — ответил Кот. — Самая лучшая на свете.
Мастер Гимли посмотрел на Плутишку и улыбнулся.
— Вообще-то, — сказал он, — я считал и считаю, что прекраснее всех на свете Королева Эльфов Галадриэль, я даже готов был доказать это в поединке с Эомером, третьим маршалом Мустангрима… Но с вами, Мастер Кот, я не стану спорить — это действительно лучшая на свете Плутишка. Клянусь моей бородой! Дорогая Плутишка, Мастер Гимли готов служить тебе душою, телом и топором!