Плутишкина сказка
Шрифт:
Проснулась Плутишка оттого, что ей стало холодно. Ни Роны, ни Кота рядом не оказалось, но снаружи слышался чей-то тихий разговор.
— Ты снова здесь, на этой дороге… — сказал незнакомый ей голос.
— На то я и Радужный Кот… — отозвался голос Кота.
— И снова с тобою тот клинок, который наносит тебе самые тяжелые раны…
— Да. И может даже убить. Но милый Глазастик, это ведь тот клинок, который сам исцеляет те раны, которые наносит.
— Если только успевает сделать это. Не забывай Коня-Время!
— Я помню о нем всегда.
— Смотри… Когда я уходил, он просил передать тебе только одно: «Берегись, Радужный Кот, сегодня твой путь — по лезвию бритвы…»
— За все надо платить, — отозвался Кот. — И за возможность быть счастливым — тоже.
— Не велика ли цена?
— Кто знает ее — меру? По мне так лучше несколько дней счастья на этой дороге, даже если она вновь приведет меня в Черную Долину, чем год за годом «жить, как все». Помнишь спор Орла и Грифа?
— Помню. «Лучше тридцать лет пить горячую кровь, чем триста лет питаться падалью». Ты не боишься Госпожи Черной Долины?
— Она всегда у меня за спиною. Что проку бояться ее с утра до ночи? А что касается клинка, что наносит мне раны… Неужели было бы лучше променять его на Меч Атиллы? Помнишь этот Меч?
— Над ним проклятье, бойтесь бед! Не пробуждайте ярость в нем! - Старик, сияние побед Над этим варварским мечом!— Помню… — отозвался Глазастик.
–
— тихо сказал Кот. — Нет, я не променяю мой меч на этот…
— Даже если он поразит тебя?
— Лучше он, чем меч Атиллы.
Плутишка слушала, затаив дыхание. Потом ей стало интересно — что это за Глазастик, с которым беседует Кот? Она потихоньку проделала в сене дыру…
Радужный Кот сидел спиной к ней, рядом с ним лежала Рона, а перед ними…
Перед ними клубилось Белое Облако с большими человеческими глазами. Глаза были голубые, как небо, и очень печальные.
— Что ж, наверное ты прав, — сказало Облако-Глазастик. — Делай, как знаешь. И спасибо, что вспомнил обо мне — я ведь всегда рад, если могу покинуть Долину хоть на время… Знаешь что — давай поиграем!
— Давай! — согласился Кот.
Облако заклубилось, изменяя свою форму, и вот уже на лугу сидел большой Белый Волк с человеческими глазами. Рона при виде него поджала хвост, но Кот ее погладил и собака успокоилась.
— Иди сюда! — сказал Кот Глазастику.
Белый Волк приблизился. Кот почесал ему за ухом, отчего Волк закинул голову назад, и, вцепившись лапами в густую волчью шерсть, начал дружески трепать его:
— Ух ты, Волчина!…
Волк тихо заворчал. Они потерлись друг о друга носами, потом уперлись лбами, дружелюбно рыча, потом сцепились и с веселым ворчанием стали бороться, катаясь по покрытой росою траве. Рона прыгала рядом и махала хвостом от восторга.
Плутишка подумала, что надо бы выбраться из копны и присоединиться к веселой компании, но в этот миг клубок распался. Волк что-то тихо сказал Коту. Тот кивнул и тогда Волк снова превратился в Облако, а Облако — в Белого Коня с человеческими глазами, взнузданного и оседланного. Конь ударил копытом и Кот одним махом взлетел в седло, оказавшись при этом в сапогах и длинном плаще, и с места послал коня в карьер. Конь понесся по лугу, как белая молния, и плащ стелился за плечами Кота, словно крылья.
Описав два больших круга, они вернулись к копне.
— Ну как? — спросил Белый Конь.
— Хорошо, — сказал Кот. — Но…
— Понял! — усмехнулся Конь и ударил копытом дважды.
В тот же миг трава на лугу превратилась в пламя, а у Кота на боку появился меч. Кот выхватил его из ножен и, опустив к ноге, тронул поводья:
— Вперед! Вперед!
И Белый Конь понесся сквозь пламя — белая молния в огне и дыму — и снова крыльями летел плащ за плечами Кота. Справа и слева на их пути взлетали столбы огня и Кот, привстав на стременах, рубил мечом направо и налево, и пламя под его ударами опадало, как скошенная трава…
Сделав три круга в огне, они снова вернулись на край луга.
— Это уже другое дело! — сказал Кот. — И все же…
В ответ, не сказав ни слова, Глазастик ударил копытом трижды.
В центре луга взлетел огромный клуб пламени и превратился в Огненного Рыцаря на Огненном Коне — и Рыцарь, и Конь его были струящееся пламя. Рыцарь вскинул правую руку. Из нее вылетел длинный язык пламени и застыл мечом из твердого мерцающего огня. И щит Рыцаря тоже был — пламя.
Плутишка взглянула на Кота — на нем оказалась серебряная кольчуга и серебряный шлем с алым пером, а на левой руке — серебряный щит.
— В чью честь мы сражаемся? — спросил Глазастик.
— В честь тех глаз, что смотрят на нас с тобою! — рассмеялся Кот. — Вперед, и да помогут нам Вера, Любовь и Надежда!
Глазастик шагом понес его через пламя к Огненному Рыцарю и Огненный Конь двинулся навстречу. Съехавшись, бойцы отсалютовали друг другу мечами и разъехались на противоположные края луга.
Плутишка смотрела, затаив дыхание — еще бы, ведь не каждый день во имя ваших глаз устраивают такие поединки на огненном лугу!
Вот кони помчались навстречу друг другу — и вздыбились, встретившись в центре луга — Белый и Огненный. С глухим звоном щит ударил в щит и в тот же миг зазвенели, встретившись, серебряный и огненный клинки. Кони под всадниками завертелись, как два черта, и, словно две молнии, метались клинки, нанося и отражая удары. Огненный Рыцарь дрался, как боевая машина, созданная для сражений, не ведающая ни страха, ни усталости, а Кот сражался так, будто в него вселился сам дьявол и вся жизнь его зависит от этого боя.
Минута проходила за минутой, а победа все не склонялась ни к одной из сторон. И вдруг Огненный Рыцарь нанес такой мощный удар, что серебряный щит Кота не выдержал, а Конь-Глазастик слегка попятился. Плутишка вскрикнула от испуга, но в тот же миг Радужный Кот, отбросив обломки щита, перехватил свой меч двумя руками и, подняв Глазастика на дыбы и привстав на стременах, нанес стремительный и мощный удар сверху вниз, перерубив огненный меч Рыцаря. В тот же миг Огненный Рыцарь превратился в клуб пламени и, взлетев над лугом, рассыпался искрами. Горящий луг снова стал зеленым и по зеленой траве Радужный Кот верхом на Белом Коне-Глазастике подъехал к копне.