Чтение онлайн

— Вперед, — указал я. — Вон туда!

И первый рванул сквозь душный, разрывающий на части хаос к серебряной границе света.

Внутри тьмы, что нас окружала, нарастал рокот, внутреннее сопротивление. Цепкая, упругая, она стремилась растерзать нас — и направляла против нас свои порождения, бесов или демонов, или кто их там знает. Факт, что они отличались от тьмы как таковой, и что они были силой примерно как перворанговые бойцы — мне приходилось сражаться с ними на самой грани моих умений. Но все-таки я побеждал их: одного, второго… сотого. Я побеждал их раз за разом, потому что не мог остановиться, не мог подвести тех, кто сражался рядом со мной! Не мог подвести тех, кого вел!

И мы добрались до серебряной полосы, упали в нее, как в чистую воду на рассвете. Полоса вдруг превратилась в равнину, рассеченную стеной. Здесь дышалось хорошо, легко, радостно, здесь не было и следа демонов — слава Творцу! В этой огромной стене сквозь сияние проступили ворота. Нет, Врата. И сияющая фигура перед этими вратами.

Мои друзья и родичи хлынули волной в приоткрытые створки, а я задержался — машинально, из вбитой десятилетиями привычки проконтролировать движение группы. И сияющая фигура схватила меня за плечо.

— Стой, Лис Коннах! — фигура не дала мне пройти вслед за моими людьми.

— Что ты хочешь от моего сына? — спросил Орис. Он, оказывается, тоже задержался. Спасибо, папа!

— Хочу не я, — сказала фигура. — Он еще не выполнил то, ради чего его послали. Он должен вернуться.

— А! — воскликнул Орис. — Тогда другое дело!

И сам толкнул меня в грудь.

— Возвращайся!

— Возвращайся, Аркадий! — добавила серебристая фигура.

И превратилась в Сору, тянущую ко мне руки.

— Возвращайся, душа моя!

Я потянулся к ней в ответ — и тоже очнулся.

Я полулежал-полусидел на лежанке, если можно так сказать, когда ты располагаешься на животе, в наклонной позе. Да, так дышать гораздо легче! Как они это организовали вообще? А, множество мешков с песком или с землей, вот как. Сора сидела на корточках у моего изголовья. Все та же, усталая, растрепанная, с волосами от слез на лице, покрытом пылью и гарью.

— Возвращайся! — яростно воскликнула она. — Я не договорила!

— О… — пробормотал я. — Отличная шутка. Один-один!

И расхохотался, отчего меня тут же скрутил жестокий кашель и резкая боль в спине — дренажные трубки никуда не делись. Нет, не дело было не только в них! Вся спина взорвалась фейерверком крошечных болей.

— Спокойно, глава Коннах! — услышал я голос Иэррея. — Мастер Сорафия! Если бы вы могли не смешить его!

— Я не специально, — буркнула Сора. — Лис! Еще только попробуй потерять сознание — и я тебя!

— Да-да, знаю, сама убьешь, потом оживишь, потом еще раз убьешь, — пробормотал я, гадая, что это со мной только что было. Магия по-прежнему пульсировала во мне, и я торопливо направил ее на лечение легких, чувствуя, что яд понемногу поддается. То есть легкие все еще работали из рук вон плохо, но теперь я не проигрывал безнадежную битву — я начинал понемногу ее выигрывать, хотя все еще ценой колоссальных усилий. То есть я будто бы наполнял дырявую лохань водой, но вода вытекала уже медленнее, и у меня появилась надежда, что рано или поздно лохань заполнится.

— А я… правда только терял сознание? Не умирал?

— Нет, не умирал, просто дыхание прерывалось. И радуйся, а то погасла бы твоя внутренняя энергия — и как бы ты выкручивался?

— Может быть, резерв бы больше стал… — все-таки говорить ясно у меня не получалось, какое-то бормотание и каша во рту.

Ладно, раз не было клинической смерти, значит, точно просто глюк. Отлично. А то я даже испугался — неужели на меня правда взвалили такую ответственность? Опять же, отец… Во сне я об этом не думал, а проснувшись, запоздало вспомнил: я ведь не настоящий Лис! Настоящий мальчик погиб от удара по голове семь лет назад. Если бы я в самом деле встретил Ориса за гранью человеческого опыта, в пространстве душ, он непременно знал бы об этом. И не думаю, что обрадовался бы мне тогда — он обожал настоящего Лиса. Не взрослого человека с другой планеты, занявшего его место.

И кстати, души Лиса в той тьме не было.

Что ж. К облегчению от того, что это я не слышал настоящую волю Творца и не получил настоящей божественной миссии, примешивалось немного печали — я бы не прочь по-настоящему встретить тех, кого потерял здесь. И еще больше был бы рад действительно вывести их к свету, как когда-то сделал Сын Божий для потерянных душ. Но я не Сын Божий, у меня просто, кажется, начинается легкая мания величия на религиозной почве. Или не легкая. Надо с ней бороться.

Тут же я решил не рассказывать об этом сне ни Алёне, ни тем более местным ребятам. Последние точно примут все за чистую монету, а с Алёны станется заявить на голубом глазу что-то вроде: «Ну вот! Я же говорила!» Все-таки она меня здорово переоценивает. А заодно идеализирует. Это очень лестно и это частенько выручало меня на Терре, но в текущей психологической обстановке представлялось скорее опасным.

Когда твоя половинка готова с воображаемым воплем «За ВДВ!» сигануть с края нормальности, вместо того, чтобы удержать тебя на нем… В общем, результат может получиться непредсказуемым.

— Мне по-прежнему не нравится твой пульс, — пробормотала Сора, напряженно хмуря брови и не отпуская мое запястье. — Уверена, будь у меня оксигенатор, он бы сейчас что-то неприличное показывал…

— Да, я бы хотел показать тебе что-то неприличное в другом ключе… — заметил я. Теперь хмыкнула Сора, но тут же стерла улыбку с лица.

— Тебе очень повезло, что магия доработала, даже пока ты был в отключке! — сурово сказала она.

— Ага, я вообще везучий… как утопленник… — я прикинул и понял, что мой резерв стремительно исчерпывается. Не так стремительно, как прежде: все-таки я немного прокачался за предыдущие два года. Прирост составил процентов двадцать, что значительно меньше медианных показателей развития. Но на «светлячок» меня бы по-прежнему не хватило. — Давай еще раз Черное Солнце. Или еще парочку. Кто там сейчас у тебя по очереди?

— Последний раз его зажигала Яса, Герт и Рида с огнеметами дежурят по слизням, — отчиталась Сора. — Но слизней становится все меньше, последний раз вообще почти никто не вылез. Они там могут кончиться?

— Могут, конечно, — немного удивился я, — ты же представляешь, как там все устроено? — тут я сообразил. — Ах ты ж!

Алёна ведь не маг — я склонен был об этом забывать в обиходе и прежде, а теперь, когда она как Великий мастер получила возможности, близкие к магическим, помнить стало еще сложнее. Но в ее бытность Леонидой Весёловой у моей жены не было ни возможности, ни, насколько я понимаю, желания рисковать, выходя в открытый метакосмос в одном скафандре. И не было фантазии изучать его с помощью дрона от первого лица. Максимум она любовалась на Междумирье из иллюминатора крейсера — а наши орденские крейсера больше всего напоминают подводные лодки. Это уж потом народ подсуетился и стал клепать прогулочные посудины с большими панорамными окнами. Но Алёна, если я не ошибаюсь, никогда на такой не каталась.

А даже если бы и каталась. Разглядывать в Междумирье особо нечего: тускло светящиеся облака газа. Поначалу это кажется очень красивым — словно летишь сквозь обычные облака на закате, или сквозь подсвеченный солнцем туман. Но без сколько-нибудь твердых ориентиров, учитывая, что ветра-течения постоянно «перемешивают» все газовые формации между собой, постоянная атмосферная турбулентность начинает быстро утомлять и глаза, и ум. Навигация в Междумирье «классическим» способом, какой применяли древние маги, пока специалисты из наших рядов не привнесли в нее немного живительной математики, натурально сводила людей с ума! И я не шучу. Жена нашего старшего сына большую часть жизни состояла компаньонкой при специалистке по навигации, и одной из ее обязанностей было следить, чтобы та не вышла из дома голой.