Чтение онлайн

— Интэ лечил стражников? Что за бред… — как-то растерянно проблеял моложавый реликт из первого кресла. Молчал-молчал, равнодушие транслировал, а все одно проняло душу чванливую.

— Это не единственный доход Восточного Корпуса, что бы вы знали, господа Совет. — Эльзис говорил тихо и с интересом рассматривал свои ногти. — Хотя зачем вам знать? Вы уже все решили, не так ли? Или вчера я неправильно понял?

Это был очень толстый намек. Это был вызов. Сибас вдруг остро осознал, что прощения за вчерашнее нападение не будет. Братья готовы к новой атаке и сами готовы атаковать. Как жаль, что вчера не вышло! Еще понять бы, почему?! Ведь план казался безупречным, а исполнитель не жалел сил! Сыновья Эрнела Керона превзошли по мощи отца?

Треклятые мальчишки! Они и впрямь повзрослели. Откуда-то выдержка появилась. Даже Эрик не буянит. Не рванул, как ожидалось, с обидчиками брата разбираться, меча вокруг молнии и огненные шары. За что всенепременно бы и поплатился.

Братья скрыли нападение на Эльзиса и придумали ответный ход. Не просто придумали, а успели его воплотить меньше чем за сутки. Да, это была не лучшая идея выставить землян убийцами. Эльзис хорошо их защитил. А Эрик поддержал. Да еще Шенол… Его присутствие на этой беседе не планировалось. Теперь просто не будет. Гвардейцы, дурни, перестарались. Не могли подкараулить землянку, когда она будет одна? Признавать, что отдал неточный приказ и в остальных расчетах ошибся, старому интригану было невыносимо. Вот еще. Это подсылы виноваты, мало информации собрали. Даже хорошо, что Шенол здесь… Сегодня все должно пройти как надо. Если понадобится, он и сам… Вероятность шесть из десяти не так уж плоха. Но сначала нужно вызнать, что там за новости в Корпусе наездников. Все-таки это сила. Метoк, старый дурак, обычную информацию собрать уже не способен. Даже ментальному поводку не подчиняется: так землянку ненавидит. Эти мысли мелькали в сознании Главы Совета и мешали сосредоточиться на беседе. Да еще взгляд так и прилипал к блондинке в зеленом.

Необычная привлекательность этой женщины интриговала. Внешность, общем-то, заурядная. Но какая подача… И никакой магии. За свои двести двадцать Сибас видел сотни исключительных красавиц, но не помнил ни одной, в которую так хотелось бы вглядываться. По сути, все были одинаковыми, только масть разная, да крой платья. Старый интриган сморгнул образ землянки, стремительно парящей в невиданном танце, и постарался сосредоточиться на главном.

— Мне непонятно, зачем аристократы из наездников связались с какими-то рыночными стражниками? — Сибас сказал это просто так, чтобы заполнить внезапную паузу.

— Затем, что и мы, и они поставлены людей защищать. Короне клялись, короне служим! — от внезапного волнения Пашкин голос прозвучал звонко и молодо. Пашка сказал именно то, что думал, и развивать мысль не собирался. Зачем? Умный поймёт.

— Мой воспитанник хочет сказать, — довольство в голосе Шенола было осязаемым, — что если бы столичные коллеги не манкировали своими обязанностями, то и к помощи городской стражи прибегать не пришлось бы. Согласитесь, патрулировать тракт силами трех боевых троек нереально. Банд развелось много, и они многочисленные. Если бы лавэ Метoк не цеплялся так рьяно за традиции, то и столичный Корпус был бы в прибытке. Но вы, уважаемый Глава Королевского совета, неправильный вопрос задали. Может быть, стоит поинтересоваться: а почему, собственно, тракт стал так опасен?

— И почему же? — повелся нервный из четвертого кресла. Сибас едва заметно сжал зубы. Шельмов правдоруб, чтоб его пустота приютила!

— Вообще-то, это вопрос к Совету, — Раим даже не скрывал злорадства. — Мне очень интересно, кому вдруг стали выгодны безобразия на тракте. И кто из Совета эти безобразия прикрывает.

— Ты на что намекаешь, Шенол? — четвертый и так-то нервничал, а тут весь напружинился.

— Я не намекаю, Фракс, я прямо говорю, — Раим тоже подобрался, но Ольга не обратила внимания…

— Фракс? — хором переспросили Ольга и Павел и перегнулись так, чтоб видеть друг друга. — Он еще живой? — удивился Пашка, но Ольга его не слышала, она почуяла… Да не передать словами, что она почуяла. От этого Фракса, прямо как мусорного контейнера на жаре, несло таким смрадным коктейлем эмоций, что даже Сима насторожилась. А Пашке в руку сам собой прыгнул любимый засапожник.

— Ложись, — заорала Ольга.

И двумя секундами позже:

— Бей!

А еще через три секунды вдарило…

Пять секунд это жутко мало и очень много! Нагнуть голову Симы к коленям, по возможности прикрыть ее собой, то есть своими щитами, и тянуть, тянуть их обеих на пол.

— Симка, да шевелись ты!

Как ни странно, помог Семёныч, который уже был на полу. Вот что значит ребенок войны. Сказали: «ложись!», значит, ложись. Потом осмотришься.

В этот момент над головами что-то пронеслось. На их кучу малу сверху рухнули стулья, и у Оли заложило уши, как в самолете. Откуда-то пришло понимание — веером саданул… Слава золотой шельме, не тараном.

Внешнее давление исчезло так же внезапно, как и возникло. Упала неестественная тишина. Ольга слышала собственный пульс в ушах и пыталась вернуть себе ясность мысли. Ага, Симка бормочет «господи помилуй» и вошкается, пытаясь выползти из-под Семёныча. Подругин вес для тренированной Симы не проблема, но Оля все же приподнялась. Осторожненько так, ме-едленно, готовясь мгновенно упасть, если скомандуют. Не скомандовали. Только стул со спины соскользнул. Ни королей, ни Раима в обозримом пространстве не было. Пашка сидел, широко раскинув ноги, и тупо пялился на свой нож, по ходу пытаясь вспомнить, как его призвал. Вид у него был ошалелый. Но вроде цел. Симка подхватилась, как только Ольга ее освободила, и теперь деловито пыталась остановить у Жеха носовое кровотечение своим носовым платочком. Видать, его стулом по голове зацепило и чуток контузило. Стул — это фигня. Если бы под магию попал, кровь бы уже не шла.

Секунд двадцать Оля думала очень важную мысль: «где Симка его прятала, платочек этот?». Потом сообразила: в бюстике, извечном женском тайнике. И так ей стало обидно, так обидно! У нее-то платочка нет, потому что спрятать негде: платье с голой спиной. А ей надо… Из носа течет, из глаз течет. И никаких сил больше нет.

Сильная рука обхватила спину, вторая подтолкнула под попу. Даже сквозь сопли накатывающей истерики прорвался родной запах. Оля всхлипнула и обмякла — осознала себя на коленях у Раима, а в руке оказался мужской носовой платок. Из той полусотни, что с Земли были притащены.

Раим грел губами висок плачущей женщины и пытался сообразить, как ее из рук не выпустить и сделать жест, активирующий успокаивающее заклятие. Хотя бы легонькое. Ольга рыдала так горько, а он совсем не знал, как утешить, только к себе притискивал неосознанно. Остальным мужикам тоже было тошно: у Пашки было такое лицо, как будто он и сам сейчас хлюпать начнет, так его корёжило от сочувствия и неумения помочь. Короли хоть и держали фасон, но счастливыми тоже не выглядели. Не первые женские слезы в их жизни… Обычно подобный водоразлив пресекался на корню путем королевского рыка, а то и пинка под зад. Насмотрелись на папенькиных фавориток и манипуляций в свой адрес старались не допускать. Но то великосветские шлюшки, а то Ольга. Боевая, можно сказать, подруга. Всегда собранная, спокойная и дружелюбная. Не всегда приятно-удобная, но всегда полезная.

— Может, успокоительного? — тихонько спросил Эрик, с готовностью складывая пальцы причудливой козюлиной.

— Не надо, вашбродь, — тихо, но веско ответил Жех. Даже руку величества отвел. — Дайте ей поплакать, это всякой ба… женщине на пользу, а нашей Олюшке в особенности. — Молчаливый вопрос удивленных правителей так и повис в воздухе, прошлось старому опытному партийцу разъяснять очевидное непутевому молодняку: — Вы же на нее взвалили, как на пятерых грузовых тирлов и айда погонять. Устала она до смерти, да еще испугалась за себя и за всех нас. Пусть поревёт. От таких слез в бабь… женском организме что-то такое делается, что у них нервы отпускает и сила жить возвращается.