Чтение онлайн

По ранжиру разговор должен начинать тот, кто статусом повыше, но короли молчат. А у Оли карт-бланш…

— Ваши величества, — Оля обозначила едва заметный книксен, потому как платье обязывает. — Мы, — Оля кивнула себе за спину, дав понять, что говорит за всю компанию, — можем быть вам чем-то полезны?

— Да чем вы можете быть полезны?! — подал голос «уверенный» из второго кресла.

— У нас новый монарх? — делано удивилась Ольга и преданно уставилась на Эльзиса.

— Шваль, — чуть придержал голос «уверенный».

— Приятно познакомится, господин Шваль, — пробормотала из-за спины Сима детскую подколку на русском. А Оля сверлила взглядом величеств: ей нужен был хоть какой-то пас.

— Чем вы можете быть полезны мне, дорогая госпожа Вадуд, мы с вами и вашим будущим супругом обсудим приватно в ближайшее время. Это Королевский Совет пожелал познакомиться с интересными землянами и побеседовать. Мы не стали препятствовать — в этом есть некоторый смысл.

Оля склонила голову. И почтительность проявила, и ухмылку спрятала. А он хорош, этот номер раз. Дал понять, что для общения с землянами советчики ему не нужны и отчета перед Советом не будет. Намекнул, что мог не позволить эту встречу, но уважил дедусиков, а заодно упредил их, что ценит ее, Ольгу. И если что, дедусики столкнутся с гневом не только королей, но и Раима Шенола.

— Ну что же, можно и побеседовать. Что господа желают обсудить? Погоды нынче как по заказу, вы не находите? Надеюсь, что завтра ничего не изменится, и последний день соревнований пройдет приятно.

— Что ты несешь, землянка?! — «равнодушный», он же «уверенный», стремительно терял свое равнодушие, а уверенность так и перла из всех щелей.

— Пытаюсь прощупать ваш интеллектуальный потенциал, — абсолютно честно ответила Ольга максимально милым голосом. Маги обычно хорошо чувствуют ложь, особенно направленную прямо на них. Даже не менталисты.

«Равнодушный» даже слов не нашел для ответа, только воздух глотал. Наконец собрался с мыслями и зашипел:

— Что?.. — все-таки присутствие королей сдерживает, удовлетворенно кивнула сама себе Оля.

— А что такого? Надо же мне понимать, с кем дело иметь придется. Я слыхала, что к концу третьей жизни мышление у людей становится э-э… своеобразным.

«Оля, осторожнее», — наконец прошелестело в форточку, — «Мингир опасен».

«Сама знаю, — сварливо, как будто вслух, подумала Ольга. — Он меня уже приговорил», — и заторопилась выложить самое тревожное, пока форточку опять не прикрыли: — «Под столом с графином сидит маг, очень сильный. Сильнее Рэма. И, по-моему, у него с психикой что-то не то.»

— Да ты-ы!.. — тот, кого назвали Мингиром, наконец собрался с мыслями, — Дрянь иномирная, ты понимаешь, с кем говоришь?

Ольга взглянула на «перца» в центральном кресле, которого определила в главнюки. Призывать к порядку бесноватого коллегу он явно не собирался. Интуиция нашептывала, что это просто отлично. Нужно продолжать взаимную провокацию.

— Ваши величества, дозвольте вопрос, — перебила она безобразный наезд. Эльзис сделал приглашающий жест рукой. А может и не приглашающий, потому что бесноватый захлебнулся звуками и часто задышал: видно, имелись у государюшки методы рот неугодным затыкать. Брр. Ольга благодарно склонила голову и продолжила:

— Ваши величества, а мы обязаны терпеть эту унизительную диспозицию? — Эрик не сдержал ухмылки. Знал он эту милую манеру своей земной протеже задавать вежливые вопросы. Следом обычно шел какой-нибудь неприятный для собеседника выверт логики.

— Унизительную? — чувак из центрального кресла даже вперед подался. — Ты говоришь с Королевским Советом, иномирянка! Тебе честь оказана!

— Какие-то советники у вас, ваши величества… — Оля замялась как бы подбирая слова, — недалё… неквалифицированные. И вас совсем не уважают.

— Ты забываешься, девка, — опамятовал Мингир. — Должна быть счастлива, что мы снизошли до разговора!

— Это вы забываетесь, старый господин! — с менторской холодностью и безо всякого намека на наезд ответила Ольга. — Все-таки слухи правдивы, омоложение не затрагивает разум. — Оля сделала короткую паузу, как бы предлагая оппоненту сделать свой ход. Но тот высказываться не торопился, только пучил и пучил глаза. Опять словил кляп от кого-то из братьев — сообразила землянка. Эрик, точно Эрик. Оля знала этот предвкушающий взгляд заядлого спорщика. А что играет нечестно, так братья, судя по всему, не по доброй воле допустили это… хм… интервью. Грязно играть первым начал Совет. И явно не сегодня. И не вчера. Про методы, которыми дедусики братьёв принудили, Оля знать категорически не желала. Величества наверняка в долгу оставаться не пожелали и затеяли встречную интригу. А посередке оказались земляне и Рэм. Как между двумя идущими навстречу друг другу лесными пожарами.

— Оленька, дорогая, — голос Эрика сочился теплым мёдом, — поясните Совету, на чем основаны ваши шокирующие выводы. Господин Мингир — мужчина в полном расцвете.

— Не сомневаюсь, что его физическое состояние идеально, ваше величество. Я не про мозговую деятельность, я про разум. Пусть серое вещество подновили, но разум остался прежним. Таким же, как двести лет назад. Характер, привычки, мировоззрение, методы анализа, стереотипы, в конце концов остались теми же. А жизнь-то меняется, нравится это древним господам или нет.

На слове «древним» за спиной сдавленно хрюкнуло Пашкиным голосом. В Оле как будто энергии прибавилось — он так всегда верит в нее, ее мальчик.

— Продолжайте, дорогая, — Эрик был по-прежнему медоточив. — Я так и не понял, к чему вы ведете.

— Да я, собственно, уже сказала. Плохие у вас советники, ваши величества. Мир меняется, а они не успевают.

— Какова нахалка! — почти восхищенно произнес заглавный дедусик. И, резко сменив тональность, рявкнул: — Как ты смеешь, дрянь техномирная!

— Смею! — звонкой колокольной медью прозвучало в ответ. — Еще как смею! Это их многоуважаемые величества вас с детства почитать привыкли. Ничего, наберутся опыта. А мне до вас дела нет! Я наездник! Я клятву давала лично его высочеству Эрику, а в его лице — королевскому дому. Совету я не подчиняюсь, как и весь Корпус Наездников! — Ольга сделала глубокий вдох-выдох-вдох, демонстрируя, что с трудом берет себя в руки. — Ваши величества! Дозвольте нам откланяться. Очевидно же, что разговора не получится. Я могу потерпеть неуважение, если буду понимать, что это нужно для дела. Но проявляя неуважение ко мне, а в моем лице ко всем наездникам, эти люди унижают вас.

Оля на миг запнулась, вспомнив,что на их компашку нынче низвергли ливень преференций, и она отныне член королевского рода. Щелк — пришло понимание, ради чего брательники провернули этот финт. Понимание яркое и мучительное. Мозгопрочищающее, как большая ложка хрена-горлодера. Ее и ее друзей старались по максимуму защитить. Для этого и скоропостижный прием посреди соревнований спроворили. Чтоб всех носом натыкать: землянка — кадр братьев. Не трона! Что б уж до всех дотекло: кто против землянки и ее команды, тот против королей. А вот зачем они Совету вдруг занадобились — непонятно.