Чтение онлайн

— Это делается для того, чтобы иномиряне энергичнее боролись за свой комфорт и тем самым приносили пользу Нрекдолу!

— Покажите мне хоть одного землянина, который устроился с комфортом?! Сам, без какой-либо поддержки! Среди всеобщего презрения и травли! Мои друзья тому яркий пример! Хоть одного покажите мне!

Сибас ткнул пальцем в саму Ольгу.

— Я? — еще больше удивилась Ольга. — Не глупите, советник! Не разочаровывайте меня! Я же сказала: без поддержки! Это я-то без поддержки? Да меня опекает самый крутой маг и самый порядочный человек в этом вашем мелкомасштабном Нрекдоле!

— Что значит мелкомасштабном? — очень заинтересованно прозвучало от советника из пятого кресла, того, которого Ольга определила в нейтралы. Ему она ответила дружелюбно.

— Мы, я и мои друзья из страны, которая не меньше, а скорее всего, побольше вашего Нрекдола будет. Родина наша — это всего лишь одна девятая часть суши мира Земля. Оцените разницу масштабов. А по комфорту жизни мы ваш Нрекдол лет на сто двадцать обогнали без всякой магии. Оставьте любого из нрекдольцев один на один с нашей земной реальностью, и он сгинет через неделю, даже не поняв, в чем именно ошибся. С нами, переселенцами, именно так и поступают. Выбрасывают в незнакомую враждебную действительность, а потом нас же и презирают за ошибки и неумение жить в новых условиях. И при этом на полном серьезе ожидается, что земляне станут двигать местный прогресс. Даже в доктрину эту практику возвели. И как вам результат? Довольны?

Главнюк Сибас слишком давно занимался политическими и прочими интригами, чтобы просто так дать увести себя от намеченной линии разговора.

— Если вы ничем не хотите быть полезны нашему миру, тогда зачем вы принесли с Земли бумаги со знаниями вашего мира?

— Оусс, тварь болтливая, — прошипела Сима по-русски. — Убью!

Оля похлопала подругу по руке, успокаивая. Конечно, о них собирали информацию. И за величеством номер два наверняка присматривали, если могли уследить. А про содержимое распечаток Ольга и Пашка сами Эрику и Раиму рассказывали при семействе спасенных апрольцев. Взахлеб и с подробностями. Не таились. С чего таиться, если там информация на узких профессионалов рассчитана. Русскоязычных. Кто еще разберется в ГОСТах на нержавейку, точное литье и в прочей кучерявой зауми?

А вопрос так и висел в воздухе, требуя ответа.

— Я хочу быть полезна своим землякам, когда, наконец, найду их, — Оля инстинктивно добавила в голос каплю высокомерия и даже плечиками пожала.

— А если мы изымем у вас эти записи?

— П-фф! Да забирайте. Хотите, сама отдам? Заодно сравните нашу общедоступную бумагу с вашей элитной, зацeните преимущество технологий перед магией. Это единственное удовольствие, что вы сможете поиметь. Даже если найдете переводчика.

— Хотите сказать, что мы не сможем воспользоваться земными знаниями? — опять заинтересовался нейтральный.

— Разумеется, не сможете. Простите, уважаемый, не знаю, как вас зовут. — Оля решила, что легонький троллинг не помешает. — В тех бумагах магических формул вы не найдете. Есть совсем немного химических, а у вас и химиков-то нет, только зельевары. Химия — наука о взаимодействии веществ. Без магического насилия над природой, — со стороны «пентагона» плеснуло недоумением. Ольга и объяснила, снизошла: — В тех бумагах кое-какие знания техномира, которые, как мне показалось, могут рано или поздно понадобиться. Понять их могут лишь те, кто специально обучался тому или иному делу.

— И вы не можете? — снова проявил интерес сиделец из пятого кресла.

— И я, — охотно, даже как-то восторженно отозвалась Ольга и послала «пентагону» милейшую улыбку в стиле местных аристократок. Не сознаваться же, что кипа распечаток поболе, чем в пять сотен листов — поспешно и бессистемно надерганная инфа, не более того. Хапали то, что кругозор, не такой уж обширный, надо признать, да обычный житейский практицизм подсказывали, причем больше по наитию, чем по здравому разумению. Времени выбирать и анализировать совсем не было. Скачивали «кирпичом», что находили по теме. Из объема в десяток страниц понадобится, дай бог, одна. То, что бумаги отнимут, Оля не боялась. В обесточенном Пашкином телефоне имелся дубликат, а уж зарядку аппаратика организовать — не такая уж проблема при желании. Если короли не помогут, прижмем барыгу Цуэта. Про его контакты с контрабандистами-ходоками Оля забывать не собиралась и про свое решение прихлопнуть сомнительный бизнес тоже. Пашка полностью согласен и давно на толстого подлеца зуб отращивает, да тётушки пока придерживают. Прихлопнуть — не проблема, а вот по уму использовать талантливых, энергичных ходоков-межмирников — это большая подготовительная работа, которую еще даже не начинали.

— Тогда зачем вам знания, которыми вы не в состоянии воспользоваться?

— Рано или поздно, найдутся подготовленные люди, может быть, им пригодится. А не пригодится, то и ладно, невелика потеря. Лишь бы своих найти.

На замечание про своих Сибас полыхнул зарядом такой злобы, что Эрик перегнулся через брата, чтобы взглянуть на главного как бы советника. Не загорелся ли…

— Так вы мечтаете найти своих земляков? — вкрадчиво уточнил председатель. В ответ получил не один, а четыре утвердительных кивка. — Полагаете, что сможете содержать еще кого-то на свое жалование наездника? Или рассчитываете на доступ к сокровищнице Шенолов?

Повисла краткая тишина, а потом Сима расхохоталась так, как умела только она. Семёныч и Пашка не смеялись, но эти ухмылочки очень не понравились господам советникам.

— Оль, тебя тут в тунеядки определили, — Сима уже успокоилась, но улыбка не сходила с ее лица. Лишь Шенол хмурился.

— Ага, тёть Оль, — Пашка тоже говорил по нрекдольски, — и за это тебя сегодня наградили.

Ольге смешно не было. Сима не знала, что их тут убивать планируют. И Павел тоже. Плечом она чувствовала, как напружинился Раим, но сделать ничего не успела. Успел Эльзис.

— Сибас, — голос короля звучал вполне вежливо, но с эдакой ленцой, и обращение просто по фамилии было, как бы это сказать помягче, провоцирующим. — Ольга права, ты теряешь хватку, мой друг, теряешь. Вам всем, господа хорошие, следовало получше подготовиться к этой беседе.

Ольга слушала короля и понимала — она не вывозит. Золотая шельма, сделай так, чтобы королёныш говорил подольше. Дух бы перевести. Помолчать. Стравить напряжение еле заметной дыхательной гимнастикой.

Ольга дышала и слушала. Она даже не предполагала, что величество, а с сегодняшнего для глава ее Рода, что бы это ни значило, так глубоко в курсе их финансовых обстоятельств. Хотя… Скрывать от Эрика бытовую текучку никому в голову не приходило. А что знает Эрик, знает и Эльзис, возможно даже с ментальными картинками. По мере того как Эльзис говорил об удачных начинаниях на хуторе, от «пентагона» так и тянуло каким-то вялым, как выдохшееся пиво, недоумением и прогорклым за годы скуки любопытством. Особенно много он говорил о земных овощах. Как будто дразнил. И ни слова о мясном бизнесе. Оля на секунду пожалела этих старых людей, ведь им уже ничего не интересно. А потом очнулась. Эта пятерка старпёров при поддержке главы Западного Корпуса, тоже старпёра, приговорила всех четверых землян. И Раима до кучи. Не дураки же они: такого врага за спиной оставлять. Придавила дикая усталость, такая внезапная и всеобъемлющая, что… Накрыло то самое состояние, когда она впервые осознала себя после забытья: уже не «овощ», еще не человек. Прострация длилась три долгих удара сердца. А потом пришла злость. Та самая безбашенная, не ведающая рамок злость, когда она, пацифистка и добрая мать, на полном серьезе готовилась выколоть глаз Брае ядовитым нгурульим шипом. И взяла бы грех на душу, если бы паршивка уперлась и не сказала нужного. Простить юной апрольской сучке попытку убить Раима никак не получалось. До сих пор. Никакой аутотренинг про подростковую неуравновешенность и прочие всепрощенческие бла-бла-бла не помогали. Ольги хватало только на внешнее дружелюбие к избалованной девчонке. Ну и Сима сдерживала, да еще заинтересованность короны в дедуле идиотки с дурным характером. Старина Оусс был плохим главой клана и поганым воспитателем, но он был великим целителем. Да, стар, но в отличие от «пентагона» жил полной жизнью. Иметь дела с кланом Оусс Ольга не желала. Когда спасли десяток тёток и подростков, которые оказались остатками спасшейся с горящего Апрола группы Оусса, Ольга непреклонно, даже жёстко, самоустранилась от решения их проблем. У короны и кроме нее, Ольги, подданных дофигища. Пусть высокомерными курицами занимаются люди на отдельном жаловании.

Эти мимолетные воспоминания дали краткий отдых нервам. Тогда, в горах, она спасение Раима организовала. Смогла. И сейчас должна. Советнички хотят словесную дуэль? Непонятно, зачем резину тянут, так или иначе, смертный приговор вынесен. Но раз хотят… Она будет цепляться за каждый миг жизни! Оле в бытность проектировщиком мебели случалось и депутатам офисы обставлять, и генералам кабинеты. И отмороженных бандитов, синих от многозначительных наколок, в заказчиках иметь. Один такой с двумя быками проект обсуждать приходил. В первый визит Ольга с ним, «бугром» этим, семь часов подряд проговорила. К концу сипела, как простуженная кошка. Полпачки бумаги извела, чиркала эскизы идей и говорила, говорила, говорила. Выспрашивала, что понравилось, объясняла технологические затыки и предлагала новые варианты. Потом на экран компа переносила удачное и снова говорила. Кстати, очень умный был дядька, соображал, дай бог иному конструкторскому бюро. Только зубом цыкал неприятно и сильно давил аурой. Ничего, договорились. Мужик был настроен сделать все по закону, без наезда. Потом к Новому году прислал дюжину бутылок шикарного крымского вина — так понравилась работа. Справилась же тогда. А ведь домашней неженкой была. И сейчас справится. Должна! Навык быстро думать и внятно, в двух фразах свои думы излагать она не утратила. Проектировщик-индивидуальщик, это специалист разговорного жанра. Да и характер потверже стал. По другому не бывает, если люди от тебя зависят. Надо же, вроде задумалась, а нить разговора не упустила…