Чтение онлайн

— Брат моей жены, господин Тояма, владелец текстильной фабрики в Ниигата. Знакомьтесь, пожалуйста!

В комнате царил полумрак. В нише висела знакомая картина на шелку — озеро и грустно склонившаяся к воде растрепанная ветром ива. Перед картиной на бронзовой подставке — ваза с цветами.

Хозяйка зажгла настольную электрическую лампу с абажуром в виде крохотного разрисованного зонтика.

Тишина и уют, царившие в доме владельца лесопилки, а также невозмутимое спокойствие самого хозяина благотворно подействовали на Фурукаву.

Узнав от Фурукавы о том, что произошло в школе, Ямада покачал головой:

— Да, мы сейчас все ходим на острие ножа. Япония — страна землетрясений. Но, кажется, сейчас начинается самое большое землетрясение. И боюсь, что мы не удержимся на земле...

— Время тревожное, — вздохнул Фурукава. — Но я думаю, что надо сохранить твердость духа. Я подавлю бунт! Выгоню зачинщиков!

Директор выжидающе взглянул на владельца лесопилки. Ему хотелось узнать его мнение.

— Сейчас пока воздержитесь от крутых мер, — сказал Ямада, посмотрев на Тояму. — Возьмите их на заметку, чтобы расправиться в более удобный момент.

— А почему сейчас это неудобно? — удивился Фурукава. — Ведь они портят всю мою школу!

— Потому, что Япония сейчас далеко уже не та, которой была в недалеком прошлом. Разве вы не видите, что она бурлит, как кипяток! А кому хочется подставлять лицо под горячие брызги?

Госпожа Ямада бесшумно вошла в комнату. Опустившись на колени перед низким лакированным столиком, она взяла у.горничной поднос с тарелками и лакированными деревянными чашками.

— Мне не совсем понятно, при чем тут моя школа? — недоуменно пожал плечами Фурукава.

— Извольте, я объясню... Кушайте, пожалуйста!

Взглянув на золотистую форель, жаренную на углях,

хозяин чмокнул губами и взял костяные палочки для еды.

— Дело в том, — продолжал он, — что неприятности, которые причиняет вам этот Сато, касаются не только вашей школы. Рабочие на моем предприятии уже грозят мне забастовкой, требуя освободить Сато. Имейте в виду, что наш городок Одзи тоже стал другим. Красные и здесь сви-

ли себе гнездо. Вы ведь знаете, что Одзи стоит на одном из первых мест в префектуре по количеству собранных подписей за мир. И не хватает только, чтобы неосторожными действиями вы еще больше обозлили родителей этих выкормышей Сато... — Помолчав немного, Ямада добавил: — Это движение за мир грозит нам серьезными неприятностями. ..

— Движение одураченных! — фыркнул директор школы. — Нечего опасаться баранов, не имеющих своего мнения.

Тояма, до сих пор не проронивший ни слова, усмехнулся:

— Ну, а меня, потомственного самурая, окончившего императорский университет в Киото, вы тоже назовете бараном?

Фурукава вопросительно взглянул на Ямаду, а тот сокрушенно развел руками:

— Да, действительно, как это ни прискорбно, наш уважаемый Тояма-сан — сторонник мира. Он не только сам подписался под воззванием, но и других агитирует! На Новый год он разослал всем знакомым свою визитную карточку с изображением белого голубя. Вы только послушайте, как он отзывается о коммунистах! Он считает их единственными спасителями национальной независимости Японии.

— Да, — сказал Тояма. — Мне очень жаль, но это действительно так. В нашем еще недавно столь славном отечестве подлинно патриотической партией оказалась сегодня партия коммунистов. — Тояма повысил голос: — Вы, господин Фурукава, разбираетесь в политических вопросах не лучше ваших школьников! А господину Ямаде не дорого наше отечество. Деньги — вот его отечество...

— Слышите? — хихикнул Ямада, кивая головой в сторону родственника. — И это говорит хозяин текстильной фабрики! Он хоче! юрговать с Китаем, а американцы не разрешают. Вот он и стал почитателем белого голубя...

Фурукава возвращался от владельца лесопилки с еще более невеселыми мыслями.

Он быстрыми, неровными шагами шел по узким пустынным улицам. В домах было темно, только горели на воротах фонари с фамилиями домовладельцев. Было тихо, и лишь когда налетал ветер со стороны Одзиямы, тревожно шелестели кроны деревьев.

В доме Фурукавы горел свет. Когда он остановился у ворот, порыв ветра качнул низко свисавшую ветку сосны. Директор школы испуганно вздрогнул.

«Нервы не в порядке», — мелькнуло у него в голове.

Он вошел во двор и постучал головкой трости в решетчатую дверь. И в этот момент он увидел на стене какую-то надпись. Он зажег спичку и прочитал написанное мелом:

«Сато-сенсей стоит за мир и за счастье Японии. Мы требуем: освободите нашего сенсея!»

Глава четвертая ТАЙНА ЯЩИКА

Ночь выдалась безлунная, темная. Вряд ли в такую темень можно было кого-нибудь встретить по дороге к храму Инари, но Дзиро все-таки предложил «карпам» идти к храмовым воротам по тропинке.

Тропинка шла по откосу насыпи, проходившей между рисовыми полями. Мальчики двигались гуськом. Впереди шел Дзиро. В руках он нес бумажный фонарь, который из предосторожности был потушен. За Дзиро шли Масато, Снгеру и Котаро. Маленький Такао замыкал шествие, бережно прижимая к груди закупоренную банку с краской. Кисти нес Масато.

Со стороны моря дул теплый, насыщенный влагой ветер. Он ворошил на полях созревшие рисовые колосья, и они издавали сухой, жесткий шорох. Прислушиваясь к нему, Такао невольно ускорял шаги, стараясь не отставать от своих друзей.

Что-то скользкое вдруг коснулось голой ноги Такао. Он вздрогнул и подпрыгнул, чуть не сбив с ног Сигеру.

— Смотри, куда ноги ставишь! — прошипел тот.

— Что случилось? — обернулся Масато.

— Такао испугался чего-то, прыгает на людей.

— Наверно, в него оборотень вселился! — рассмеялся Масато. — Или, может быть, боги предупреждают его...

— Тихо! — строго сказал Дзиро.

Сато-сенсей нередко беседовал с «карпами» о богах, оборотнях и прочих вещах, и его ученики знали, что все это выдумки. Однако чем ближе подходили они к храмовым воротам, тем тревожнее становилось на сердце Такао. При каждом шорохе ему казалось, что кто-то невидимый неотступно следует за ним по пятам. Близость могил напоминала ему некогда слышанные рассказы о привидениях, о душах покойников, летающих над землей в виде бледно-зеленых шаров, и о прочих страшных вещах.

— А что, если боги существуют? Что они сделают, если мы разукрасим их священные ворота? — шопотом спросил Такао.

— Ерунда все это! —категорически отрезал Масато. — Богов нет. Сато-сенсей говорил нам об этом.

— Правильно, — подтвердил Дзиро. — И оборотней тоже нет, а есть злые черти, вроде Ямады и Фудзиты... И вроде иностранных солдат...

Когда мальчики ближе подошли к кладбищу, Такао втиснулся между Котаро и Масато: так было спокойнее.

Мальчики подошли к воротам храма. Вокруг стояла глубокая тишина. Гора, вверх по которой уходила каменная лестница, была погружена во мрак. Лишь на храмовом дворе мерцало несколько маленьких огоньков.