Чтение онлайн

— А чего тут не понять-то?! — баба Дуся начинала сердиться. — Все у тебя будет хорошо!

— Вы уверены? — спросила Елена с явным сомнением.

— А как же?! — Изумилась старушка. — Вот жа здеся пишуть, гляди сама: «в дому том оставайся» — поняла? Останется работа твоя с тобой. А вот здеся: «делатель достоин мзды» — ну награды то-есть! И денюжки твои с тобой останутся. А вот ищо: «и если придете в город какой — примут вас» — глядитко! В других городах ищо работать начнешь!

«А почему бы и нет? — подумала Елена. — Этот красноярский лох хочет Москву покорить, но, если я его обую, то вполне могу его бизнес к своему пристегнуть!»

— Ну спасибо, баба Дуся, вот успокоили!

— Ну дык, для того здеся Богом и поставлена, шоб людям помогать! — старушка просто светилась от гордости. Казалось, даже ее колючий взгляд неведомым образом потеплел. — Ты, милая, вот еще что сделай. Ты в церкву-то давно ходила?

— Вот еще! Чего мне там делать?

— Ну это ты зря, милая, зря! Попам, конечно, верить нельзя и слушать их не след! Но вот сходить в церкву-то, да съесть там, что попы раздают, можно и нужно.

— Что съесть? — искренне изумилась Елена.

— Ой, ну откуда вас таких непутевых ко мне присылають! Ну Причастие съесть! Каждое воскресенье утром в церквах служба идеть, ну и всем это дают в ложке. Так ты тоже подойди, как все, и тебе дадут. Ты только попов, чего они говорят, не слушай, а сделай, как я тебе говорю. И не сомневайся, пользу получишь!

— Как, вот так просто прийти и…

— Да! Утречком встань, чайку попей и иди. Не пожалеешь! Тока смотри, чтобы тебя не распознали, юбку надень длинную, платок на голову, да морду не крась!

— Спасибо, баба Дуся, огромное спасибо! — оставив на столе пухлый конверт, Зарубина с облегчением покинула дом колдуньи.

В ближайшее воскресенье Елена проснулась в легком волнении. Она понимала, что ничего страшного в церкви с ней произойти не может, но все равно нервничала. Легко позавтракав и одевшись, как велела баба Дуся, Зарубина поехала на Воробьевы горы. Эту церквушку она помнила еще по похоронам своего мужа.

В храме было многолюдно. Елена нашла свободное местечко слева недалеко от входа и встала, незаметно оглядываясь. По соседству расположилось молодое семейство: мама, папа и трое маленьких детей. «Плодятся, как морские свинки, — с неприязнью подумала Зарубина. — Сначала нарожают нищету, а потом требуют, чтобы государство их кормило! Ну да ладно… Мне ведь в банке тоже кому-то полы мыть надо», — от этой «светлой» мысли она даже заулыбалась.

— Простите, — шепотом обратилась Елена к молодой маме.

— Да-да? — с улыбкой ответила та.

— Вы не подскажете, скоро ли будет Причастие?

— Уже скоро, минут через пятнадцать.

— А это будет э-э-э-э…

— Вот там, в центральном приделе, — показала женщина рукой.

— Спасибо вам огромное! «А одета-то, одета! Кошмар! Морду, поди, сроду толком не чистила — вся в прыщах, в угрях — одним словом православная!» — Елена «благодарно» улыбнулась.

Как и сказала эта молодая мамаша, через пятнадцать минут вышел пожилой священник с Чашей в руках. Он прочитал молитву, а потом обратился к собравшимся:

— Братья и сестры, напоминаю вам, что дети старше семи лет и взрослые могут причащаться только после Исповеди, получив на это благословение священника. Взрослые причащаются строго натощак.

— Угу, знаем, ученые, — с сарказмом прошептала Елена. Несколько минут она внимательно присматривалась, как подходят люди к Чаше, как держат руки и что говорят. Уяснив для себя эту нехитрую последовательность действий, Зарубина наконец встала вместе с другими причастниками, медленно продвигаясь к священнику. Казалось, что никаких сюрпризов быть не может: один за другим верующие подходили к Чаше, называли свое имя и причащались без лишних вопросов. Наконец подошла очередь Елены.

— Елена, — тихо сказала она и широко открыла рот.

Батюшка уже собрался причастить Елену, но неожиданно остановился и спросил:

— А вы исповедовались?

— Да, конечно, — не моргнув глазом соврала Зарубина.

Священник снова взялся за лжицу, но остановился вновь.

— Позовите о. Илию, — обратился он к одному из двух алтарников, помогавших ему причащать верующих. Из алтаря вышел молодой священник и подошел к пожилому.

— Отец Илия, вы исповедовали сегодня вот эту даму? — кивнул батюшка на Елену.

— Нет, отец Михаил.

— Вы обманули меня, Елена?

— Послушайте, давайте закончим этот цирк! — Зарубина покраснела до корней волос. Она широким жестом извлекла из сумочки стодолларовую банкноту и протянула священнику. — Вот возьмите, дайте мне это, — показала она пальцем на Чашу, — и я уйду. О’кей?

— Отойдите в сторонку и подождите меня минут пятнадцать, хорошо? — Елене показалось, что тон батюшки был заговорщицким. Она безропотно отошла в сторону и встала в углу. У нее не было ровным счетом никаких сомнений, что она получит просимое. «Жаль сотки! Этому попу и тысячи рублей бы хватило за глаза. Ну, уж если обещала…»

Священник освободился только через полчаса. Он подошел к Елене, извинился за опоздание и пригласил следовать за ним. Батюшка с Еленой вышли на улицу и, пройдя через открытую калитку, оказались во дворе храма.

— Погода сегодня замечательная, — батюшка шумно втянул носом воздух, — присядем на скамейку? — Елена молча села и, раскрыв сумку, вытащила купюру.

— Вот возьмите, дайте мне то, что обещали, и закончим на этом. У меня мало времени.

— Вы это серьезно? — опешил священник. — Я то подумал, что вы так оригинально шутите.

— Так вы издеваетесь надо мной?! — Зарубина не привыкла, чтобы над ней надсмехались. Она вскочила со скамейки и направилась к калитке.

— От меня вы можете убежать, но вот как убежать от себя, Елена? — услышав эти простые слова, сказанные совершенно спокойным тоном, Зарубина словно натолкнулась на невидимую преграду. Весь пыл, все внутреннее возмущение ушли в одно мгновение, и Елена вдруг ощутила себя уставшей женщиной, взвалившей на свои хрупкие плечи серьезные мужские проблемы. Она молча вернулась и села на скамейку, подперев подбородок кулаками.

— Меня зовут Михаил, священник Михаил, — как ни в чем не бывало продолжил священник.

— Что вам от меня надо? — тихо спросила Елена.

— Мне? От вас? — отец Михаил искренне округлил глаза. — Мне кажется это вы пришли ко мне. Это вы решили совершить самоубийство таким вот оригинальным способом.

— Самоубийство?! О чем вы?! Ничего подобного я делать не собиралась!

— Ну как же. А причаститься «за компанию» — без подготовки и без должного благоговения, без малейшего понимания, что вы принимаете в себя и для чего? Это, Елена, и есть самое настоящее духовное самоубийство. С такими вещами не шутят. Это вам, небось, какая-нибудь бабка насоветовала?