Чтение онлайн

— Пускай ты выпита другим, но мне осталось, мне осталось твоих волос стеклянный дым и глаз осенняя усталость, — самозабвенно декламировал я, — Как же там, как же дальше, а да, это, это, вот! — Иною кажется мне Русь, иными — кладбища и хаты. Прозрачно я смотрю вокруг и вижу, там ли, здесь ли, где-то ль, что ты одна, сестра и друг, могла быть спутницей поэта. Что я одной тебе бы мог, воспитываясь в постоянстве, пропеть о сумерках дорог и уходящем… — в эту длинную паузу я постарался сделать загадочное лицо, — христианстве [4] ! — комнату наполнило наше дружное громкое ржание.

— Ну иди же ко мне, милый, иди ко мне!

Все опять случилось на мохнатом ковре гостиной, потом мы перебрались в спальню. Черное постельное белье, хитрая подсветка помещения и зеркальный потолок создавали ощущение нереальности и сказочности происходящего. Мы периодически добавляли «волшебного» порошка сначала, вдыхая его через серебряные трубочки, а потом просто — втирая мизинцем в десны. Сколько продолжалось это безумие, я не знаю, но в какой-то момент, при наплыве очередной волны наслаждения, сконцентрированной внизу живота и готовящейся вырваться ошеломляющим вихрем наружу, я закричал:

— Да, Аленка! Да! Да! Да!

Даша отдышалась и легла рядом.

— Денис, твою жену зовут Лена?

— Нет, ее зовут Катя, а почему ты спрашиваешь?

— Ты только что назвал меня Аленкой.

— Да? — смутился я. — Прости, наверное случайно вырвалось.

— Нет проблем. А кто она?

— Первая любовь.

— Расскажешь?

— А тебе интересно?

— Ну так… В общем да, — улыбнулась Даша.

— Ну… Познакомились мы в поезде, когда я ехал из Питера в Москву поступать в Университет. Потом долго не виделись. Встретились снова через несколько лет, был бурный роман, а потом она от меня ушла к моему приятелю. — Даша усмехнулась.

— Как всегда. А что потом?

— Потом она решила убить своего мужа, а свалить все на меня, но я чудом выкрутился. Чудом… — что-то больно кольнуло в груди. Даша неожиданно вскочила с кровати.

— Погоди, а муж этой Лены не банкир, случайно?

— Ага, мой одногруппник, а что?

— Ё моё! Так ты, случаем, не мой папашка?! Фамилия твоей Лены — Зарубина? — Даша резко побледнела.

— К-к-как? — только и смог вымолвить я. — Так ты Дарья Зарубина? Блин… Погоди, ты когда родилась-то?

— В 89-м, зимой.

— Ну слава Богу! — у меня отлегло от сердца. — Мы с твоей мамой познакомились в 87-м летом, но тогда между нами ничего не случилось, а потом встретились снова уже в 91-м.

— Ух… Ну спасибо, успокоил. А вообще классно! Вот маман ошарашу, рассказав про тебя!

— Даш, не надо, а? — меня бросило в пот. — Это будет слишком.

— Что, боишься? — Даша откровенно веселилась. — Не переживай, маман до меня дела нет, хорошо хоть денег дает, квартиру вот эту подарила, да мне больше и не надо. Главное, что в мою жизнь не лезет.

— А как у нее сейчас дела?

— Погоди-ка, дядя, да ты еще не забыл мою мамочку что ли?

— Нет, Даша, мне просто любопытно.

— Ладно, ладно. Тогда ей удалось выпутаться. Кто-то неожиданно умер, кто-то замолчал по собственной инициативе. Дело в отношении нее прекратили, и она вступила в законное владение банком. Продолжила заниматься и наркотиками.

— Ты и об этом в курсе? — удивился я.

— В курсе! А откуда, ты думаешь, я беру такой классный кокс? — потрясла она в воздухе серебряной коробочкой. — Кстати, у нас еще много билетов в сказку. Может продолжим? — Прохладная ладошка легла мне на грудь.

— Даша, погоди, так ты покупаешь наркотики у матери?!

— Ну не у нее, конечно, у ее компаньонов в этом бизнесе. Мама и сама не прочь немного поторчать, а я что — лысая? Для меня главное, что качество гарантировано, и все совершенно безопасно. Так что не боись! После кризиса 98-го года банк, конечно, сильно сдал позиции, которые так и не вернул, но маман хватает. Слушай, я сейчас обижусь, ты про меня совсем забыл! Хочешь, покажу, откуда еще можно начать «волшебную дорогу», — откровенная улыбка не портила лица девушки.

— Ой, ты хочешь совсем уморить старого мужчину! — усмехнулся я в ответ.

— О! Ты не стар, ты супер стар! — мы оба рассмеялись.

Я проснулся, когда солнце было почти в зените. Часы на мобильном показывали половину двенадцатого дня. В голове было слегка туманно, но все же не настолько тяжело, как это часто бывало после бессонной ночи. Гораздо хуже было на душе. Я в полной мере ощутил всю истину поговорки о скребущихся кошках. Идеи о том, что сейчас делать, в голове отсутствовали. Даши рядом не было, из-за двери раздавалось позвякивание посуды и шум льющейся воды. Первым делом я позвонил в агентство и, узнав, что верный зам Саша на рабочем месте и со всем справляется, предупредил, что сегодня на работу не приду.

Накинув халат, я вышел в гостиную. Даша готовила завтрак. Я подошел и, нежно обняв ее за талию, поцеловал в щеку.

— Неужели это для меня?

— Для нас. А что тебя так удивило?

— Я уж и не помню, когда в последний раз кто-то готовил мне завтрак.

— Правда что ли? — Даша опешила. — А что жена?

— Ну у нас вроде как было принято, что завтрак готовлю я. Так что…

— Ну ни фига себе! Не накормить утром мужика, который так самоотверженно трудился в постели! Это же какой стервой надо быть! Слушай, а может, она у тебя фригидная или вообще лесбиянка?

— Даш, не порти настроение, давай лучше о чем-нибудь веселом поговорим, а?

— Ну, как хочешь. Наливай себе сок — апельсиновый, я только что выжала, — показала она на запотевший графин, наполовину заполненный соком, на поверхности плавали кубики льда.

— Я лучше умоюсь сначала, лады?

— Давай, только недолго, уже почти все готово. Да, в шкафчике рядом с раковиной найдешь запечатанные зубные щетки — бери любую.

Быстро приняв душ, я вышел из ванной. Журнальный столик в гостиной был уже накрыт. Его украсили дымящийся омлет, поджаренные тосты, мясная нарезка, сыры, фруктовый салат, круассаны и много баночек с джемами.

— Какое великолепие, — только и смог вымолвить я.

— Да ладно тебе, обычный завтрак. Ты чай или кофе?

— Давай чай. С бергамотом есть?

— Обижаешь! — В конце стол украсила запотевшая бутылка шампанского и два тонких высоких фужера. — У нас сегодня завтрак праздничный? — лукаво улыбнулась Даша. — Джентльмен откроет бутылочку?

Взяв бутылку в руки, я оценил вкус хозяйки дома — это было итальянское просеко. С «Советским» шампанским я распрощался уже давно, а французский брют был на мой вкус слишком сухим. Просеко же было выше всяческих похвал. Я наполнил бокалы: