Чтение онлайн

Кем быть?

Над этим вопросом задумываются тысячи советских юношей и девушек, вступающих в самостоятельную жизнь. У нас, в стране победившего социализма, для молодого поколения открыта широкая дорога в будущее, обеспечена интересная работа, умей только трудиться, дерзать… Труд советских людей возвеличивает силу нашей социалистической Родины.

Мише Запаскину исполнилось 16 лет. Проклятая немецкая оккупация не дала возможности окончить даже начальную школу. Отец за долгие годы подневольного труда на заводе, при панской Польше, научился немногому и ничему не мог научить сына.

Миша стал задумываться. С детства он привык трудиться. Труд был его воспитателем. Но юноша жаждал знаний, большого труда и… кто знает… может быть, и славы. Он слышал о великих людях, снискавших себе уважение и почет честным умелым трудом.

Лучшим другом Миши был Казимир Санюк. В длинные осенние вечера он приходил к Мише, и они долго просиживали вдвоем, читая газеты, книги. В стране шла гигантская стройка, из руин и пепла возрождалась Беларусь. Каждый день приносил вести с новостроек республики.

Задумчиво глядя на друга, Миша спрашивал:

— А как ты думаешь, Казя, какая профессия сейчас самая нужная?

— Конечно, профессия строителя, — отвечал Санюк. Миша соглашался.

В деревне шло собрание.

В задних рядах, на краешке скамьи, примостился Миша. Он жадно вслушивался в речи выступающих. Особенно ему нравились выступления председателя сельсовета. Каждый раз юноша ждал, что тот скажет что-либо особо значимое, доселе неизвестное.

Перед окончанием собрания председатель поднялся и сказал:

— Товарищи! Еще один вопрос.

Он рассказал, что стране нужны квалифицированные рабочие для промышленности и транспорта. Таких рабочих готовят в школах ФЗО, куда и объявлен набор. В Гродно есть школа ФЗО строителей № 44.

Миша понял сразу: это то, что он искал. Это — его мечта.

…В пасмурный декабрьский день с узелком за плечами Миша уходил из дому. С ним — Казимир Санюк. Прощание с родителями было кратким. Мать немного всплакнула и сквозь слезы растроганно напутствовала:

— Смотри, Мишенька, береги себя. В людях — не дома. Случится что — кто пожалеет?

Отец был скуп на слова и только в последний момент, пожимая сыну руку, сказал:

— Учись прилежно, Миша. Надо, чтобы мастером стал. По дороге работник школы, сопровождавший их, спросил:

— Так, значит, каменщиками хотите стать? Что ж, специальность хорошая. Советую.

Ребята переглянулись. Значит, они не ошиблись, поступили правильно. Они будут строить дома, прекрасные, высокие, многоэтажные, видеть с лемов солнечный город и строить, строить этаж за этажом, выше и выше…

В школе уже было много ребят. Им выдали черные бушлаты с петлицами, черные костюмы, ботинки. Когда юноши переоделись, Миша не узнал Казимира. Все оживленно суетились, примеряя фуражки, и тот день был похож на праздник.

А какие хорошие ребята в группе каменщиков! Вот Толя Соколов, живой светлый парнишка из-под Пскова, вот украинец Шевченко, чумазый крепкий юноша, весельчак и добряк Ваня Ардышев. Пути их были разными, по разным дорогам шли они к одной цели: овладеть знаниями, получить путевку в большую, интересную жизнь.

Пришел мастер Лаврентий Давыденко. Он молодой, но опытный каменщик, выпускник этой же школы, сам в совершенстве овладел профессией и уже обучил четыре группы учащихся.

…Потекли дни учебы.

30 юношей стояли перед мастером, который объяснял строительное дело. Оказывается, нелегко сразу все понять: дело интересное, но сложное. Кладка стен в полтора, два, три кирпича, кладка углов, карнизов, пилястров, кладка дверных и оконных проемов, колонн, фундамента, устройство изразцовых печей, плит, составление раствора, инструмент…

На теоретических занятиях в теплом уютном классе слушали внимательно, стараясь все удержать в памяти. Но самое интересное было на производственной практике.

С каким внутренним трепетом и волнением клали ребята первые кирпичи в стену настоящего здания! Начали несмело, боясь сделать не так, испортить. Ведь делается на столетия, должно быть красиво и прочно. Миша то и дело посматривал на мастера, ждал оценки. Тот вскоре подошел, посмотрел и сказал тепло и искренне:

— Хорошо, Запаскин, молодец!

А рядом стоял Санюк. Он весь ушел в работу, ловко поддевал кельмой раствор, клал кирпич, долго примерял, поправляя и постукивая правилом. Уложив ряд, отходил и издали любовался своей работой.

Выработав качество, мастер начал учить скоростной кладке. Норма 400 штук кирпича в день. Ребята дали 400, потом 450 и 500.

Мастер в числе других назвал Запаскина и Санюка лучшими учащимися группы каменщиков.

По распорядку дня вечером в школе свободное время, но у ребят занятий много. Толя Соколов углубился в чтение: Павка Корчагин борется, его жизнь — это упорство в борьбе, призыв к труду. Ваню Ардышева увлекают бессмертные подвиги Чапаева. Не овладев грамотой, нельзя овладеть и производством. Запаскин знает это и потому учится в кружке малограмотных. Опытный педагог помогает наверстать упущенное в пору детства. Книги раскрывают перед юношей новые миры. С каждым днем Миша все больше узнает о Родине, о ее бесчисленных богатствах, замечательных людях. И каждый день, когда из репродуктора доносится торжественно-величавый бой московских курантов, юноша думает:

— Какая прекрасная и могучая наша Родина…

Часто в выходной день пригородным поездом Миша и Казимир ездят домой, в Мосты. Приходят соседи, прибегают мальчишки, расспрашивают о жизни, учебе. Лица юношей светятся радостью, а Мише кажется, что он намного вырос и возмужал за эти несколько месяцев. Ласково обращаясь к матери, он говорит:

— Напрасно ты беспокоилась, мама. Я там, как в родной семье. Да, напрасно беспокоилась мать Миши Запаскина. Сын не одинок, его окружает славный, здоровый коллектив комсомольской молодежи, его учат опытные мастера, о нем заботится государство. Таких, как Миша Запаскин, Казимир Санюк, Гриша Шевченко, Толя Соколов, десятки в школе ФЗО. Многие из них пережили ужасы немецкой оккупации, потеряли родителей, но они нашли себя, за их плечами встала Родина, она обеспечила им возможность учиться, овладеть специальностью и выйти на широкую, светлую дорогу жизни.

Крытык В. Буран пазней рэзюмаваў: «У „Гродненской правде“ за 1948–1949 гады можна прачытаць яго інфармацыі, невялічкія карэспандэнцыі. Праўда, карэспандэнцыі тыя сведчаць не так пра далучэнне Быкава да журналістыкі, як пра яго нявопытнасць і, бадай, няўпэўненасць у самім сабе: нават з газетнымі допісамі выступаў зрэдку».

Аднак затым узнік вялікі перапынак, паколькі ў 1949 г. Васіль Быкаў быў зноў прызваны на вайсковую службу і накіраваны на Далёкі Усход. Пасля другой сваёй дэмабілізацыі напрыканцы 1955-га і ўладкавання на наступны год стыль-рэдактарам у «Гродненской правде» Быкаў вярнуўся да журналісцкай практыкі. «Як і ў 1947 годзе, літаратурную працу пачаў з журналістыкі. У абласным і рэспубліканскім друку сталі з’яўляцца яго замалёўкі, фельетоны, нарысы — некаторыя ў сааўтарстве з У. Пацковым. Пісьменнік як бы паўтарае той „віток“ свайго літаратурнага шляху, які зрабіў некалькі гадоў назад, але паўтарае яго інакш і ў новых умовах, што стварыліся ў краіне […]