Чтение онлайн

Майкл с Ольгой и детьми должны были прилететь в Англию через пару недель. В Мадриде мы расстались с г-ном Торресом. Расставание было теплым. За эти годы я избавилась от неприязни к нему.

– Бог даст – встретимся, – сказал он на прощанье.

Мы вчетвером вылетели в Лондон.

Снова я с нетерпением и тоской ждала встречи с домом. Я знала, что не застану в нем отца. Он умер через год после нашего первого приезда сюда. Мать, наоборот, оказалась в хорошей форме. Она нашла себя в благотворительной деятельности. Вспомнив навыки медицинской сестры, она бескорыстно и самоотверженно ухаживала за больными детьми в местной больнице. Увидев уже немаленьких внуков, она не могла не прийти в восхищение и радовалась, что ей все же доведется понянчить их, а не только чужих детей.

Все хлопоты по устройству нашего быта я взяла на себя. Я долго искала и, наконец, нашла в пригороде Лондона просторный дом современной постройки с довольно большим садом, который мы вскоре приобрели. Дом требовал небольшого ремонта, и я с энергией, которая скопилась у меня за последние годы, а может и благодаря эликсиру, занялась этим непростым и хлопотным делом. За два месяца я провела ремонт и обставила дом. Все это время мы жили в гостинице. Наш старый дом не мог вместить наше разросшееся семейство. За это время к нам присоединился Майкл, Ольга и их дети. Они разместились в той же гостинице и принялись решать те же проблемы. Вскоре они тоже подыскали себе дом, неподалеку от нашего, как говорится, в шаговой доступности. Уже вместе мы долго выбирали школу для детей. Это оказалось совсем не простым делом. В то время в Англии еще не везде в школах были отменены телес- ные наказания, что мы считали неприемлемым для наших детей. Наконец, и эта проблема решилась. Был уже сентябрь, и наши дети вскоре начали посещать школу. По утрам за ними заезжал школьный автобус, а вечером их забирал кто-нибудь из нас. Детям нелегко было приспособиться к школьной обстановке, большому коллективу. Проведя всю свою небольшую жизнь в замкнутом мирке, ограниченном стенами нашего Замка, они впервые столкнулись с реалиями большого мира.

Для поступления в школу и старшим, и младшим детям пришлось сдавать экзамены. Мы, взрослые, опасались их, не зная, как поведут себя ребята в нервозной экзаменационной обстановке. Но они блестяще справились с задачей, поразив учителей глубиной и широтой своих знаний. В то же время, они зачастую не знали простейших житейских вещей: где и как купить мороженное, как пользоваться метро и так далее. Это вызывало насмешки одноклассников, но ребята держались с достоинством, и это не переросло в травлю. Все четверо учились в одной школе в двух классах и на переменах всегда собирались вместе. Они вообще были очень дружны и в случае необходимости немедленно приходили друг другу на помощь. К этому времени они уже хорошо понимали, что должны скрывать свои телепатические способности, но как дети, они не могли обходиться без шалостей. В классе во время урока могла появиться бабочка, и они все вместе пускались ловить ее, пока она таинственным образом не исчезала. Они безбожно подсказывали друг другу, но с этим приходилось мириться. Для них невидимое никому общение было естественным, благо уличить их в этом никто не мог.

Несмотря на сопротивление матери, я забрала ее к себе и тут же начала ремонт и реконструкцию нашего старого дома. К этому я подошла гораздо более осмотрительно и обстоятельно, чем к своему новому дому. Мне хотелось сохранить внешний вид и интерьеры дома, которому было уже более двухсот лет. Кажется, мне это удалось. Когда, спустя шесть-семь месяцев ремонт закончился, и мать снова переступила его порог, она согласилась, что мне удалось сохранить его дух и все то, что дом впитал в себя за свою долгую жизнь. При этом в нем появилось нормальное отопление и новые ванные комнаты с горячей водой, чего нам всегда так не хватало. Мать пожелала вернуться в свой дом. Я не возражала, так как считала, что она вправе распоряжаться собой. По приезде мы сразу приобрели два автомобиля. Один большой, вместительный для семейных выездов, другой маленький для повседневных нужд.

За всеми этими хлопотами я не заметила, как Дэвид и Майкл стали особенно внимательно следить за событиями в СССР. Они и раньше не упускали ни малейшей возможности узнавать новости о своей родине. В ЮАР это было очень трудно. Советские газеты там не продавались, а для местной печати далекая холодная страна не представляла никакого интереса. Пожалуй, единственное событие, которое вызвало дискуссию в местной прессе, это ввод советских войск в Афганистан. Тогда его очень резко комментировал Алонсо. Он говорил, что люди, которые решились на этот шаг, не знают истории. Афганистан победить нельзя. Это, к сожалению, поздно поняли англичане. В свое время им пришлось уйти оттуда. Причем, с большими потерями. Афганистан можно только уничтожить. Но вокруг Афганистана есть еще несколько крупных исламских государств. Они не оставят единоверцев без своей помощи. СССР ввязался в очень длительную и абсолютно бесперспективную военную авантюру, которая дорого ему будет стоить.

Гораздо больше удавалось узнать об СССР из английских газет, доходивших до нас с большим запаздыванием. Во второй половине 80-х годов в них много говорилось о перестройке, которую начал в стране Горбачев. Его портреты появлялись в газетах и журналах все чаще и чаще. С его именем Запад связывал свои надежды на снижение международной напряженности. В какой-то степени он оправдывал их. После десяти лет бессмысленного кровопролития Горбачев вывел советские войска из Афганистана, а вскоре они начали уходить и из Восточной Европы.

Алонсо, тогда очень своеобразно комментировал эти события. Он говорил, что СССР очень долго выполнял в мире роль плохого мальчишки. Глядя на него, другие страны совершенствовали демократические и социальные институты, повышали заработную плату рабочих, формировали средний класс как основу капиталистического общества. В конечном счете, строился своего рода капиталистический социализм. Если СССР когда-нибудь перестанет играть роль мирового пугала, то стимулы к совершенствованию западного общества, если и не пропадут вовсе, то, во всяком случае, сильно уменьшатся.

Когда мы перебрались в Англию, информация об СССР стала для нас гораздо более доступной. Здесь можно было многое узнать из английской прессы и иногда покупать советские газеты "Правду" и "Известия". Дэвид и Майкл жадно читали их и бурно обсуждали. Когда же внезапно для всех поступило сенсационное сообщение об августовском путче в СССР, его подавлении и победе демократических сил во главе с Борисом Ельциным, наши мужья ликовали. К сожалению, в это время с нами уже не было Алонсо. Он бы нашел нужные слова по такому случаю. Наверное, Алонсо находился где-то на территории СССР. С тех пор, как мы расстались с ним почти год назад на острове Тенериф, от него не было никаких известий.

За двенадцать лет супружеской жизни я достаточно хорошо изучила своего мужа и без труда предугадала, что в данных обстоятельствах он захочет посетить Москву. К нему, конечно, присоединится Майкл, а, возможно, и Ольга. Так и случилось. Не прошло и дня, как я подумала об этом, и Дэвид предложил Майклу съездить в Москву. Ненадолго, на пару недель. Майклу идея понравилась. К ним попыталась присоединиться Ольга, но встретила отпор от обоих наших мужчин. "Кто знает, что творится в этой стране, – заявили они. – Оставайся при детях". У Ольги хватило благоразумия не настаивать. Она, как и я, хорошо помнила, чем кончилась наша попытка вести светский образ жизни в Кейптауне.

Об опасностях поездки думала и я. Из России все время приходили нерадостные известия. Как и в ЮАР, там шла борьба за власть между различными группировками. Подняли голову криминальные структуры. При этом никто не знал, как поведет себя армия и некогда всесильный КГБ. "Лучше бы они посидели дома еще годик-другой, пока не улягутся страсти", – думала я, понимая, однако, что такие доводы для наших мужчин не имеют силы. Трудно было даже представить себе, что могло бы их остановить в выполнении принятого ими решения. Будь я на их месте, наверное, поступила бы так же. Отговаривать их не имело смысла. "Надо полагаться на провидение", – уговаривала себя я.

В сентябре Дэвид и Майкл отправились в советское посольство просить визу на въезд в страну. Внутри посольства царила неразбериха. Его сотрудники плохо понимали, что творится у них в стране и что надо делать с лицами, желающими ее посетить в переломный момент истории. Один из сотрудников консульского отдела долго вертел в руках чилийские паспорта Дэвида и Майкла, и, наконец, попросил зайти снова через недельку. То же самое повторилось еще несколько раз. Визы на пятидневную поездку в Москву они получили только через месяц.